Дневник сатаны

Tracktor Bowling – игра Майк скинул обувь в прихожей. Сначала суд, разборки, потом часовая пробка, в течение которой он стоял, в автобусе, на одной ноге, зажатый двумя грузными тетками, да еще и осенняя сырость, которая доконала его, поэтому не удивительно, что настроение у него было паршивое. Он стащил с себя мокрую одежду и свалил ее в кучу, оставшись в одних боксерах. Постояв несколько секунд в коридоре, Майк задумался, шевеля пальцами ног, идти одеться или сначала сварить кофе. В итоге Шинода пошел на кухню. Он поставил воду на огонь, достал пакет с кофе и уже собирался достать кофемолку, как услышал дребезжание открытой ставни и тихие шаги. - Чес… - выдохнул он, спиной ощущая его присутствие. Горячие руки коснулись его плеч, обжигающее дыхание опалило шею. - Майк… Майк обернулся, его глаза расширились, он жадно впитывал зрачками лицо Чеса, его фигуру, запоминал его черты, до мельчайших деталей. Чес несколько секунд разглядывал его лицо, затем приблизился к его губам. Дыхание, горячее как огонь, сжигало кожу. Он помедлил еще мгновение и впился в них страстным поцелуем, кусая его, вгрызаясь в губы до боли, до крови. Майк тяжело дышал, стоная от боли и наслаждения. Его руки сорвали с Чеса куртку, рубашку, скользили и ласкали его плечи, время от времени впиваясь ногтями в его спину. Чес стянул с узких бедер Шиноды боксеры, Майк безуспешно пытался помешать этому. Наступая на него, Чес прижал его к холодильнику, лишая возможности двигаться. Майк задергался, пытаясь вырваться из западни, но Чес крепко держал его. Не разрывая поцелуя, он коленом раздвинул ноги Майка и пальцами одной руки стал готовить его. Майк стонал и кричал ему в рот, безуспешно пытаясь оттолкнуть, отодрать от себя озверевшего любовника. Его пальцы скользили по плечам Чеса, царапая их, сдирая до крови кожу. Чес отстранился и принялся расстегивать ширинку своих штанов одной рукой. Случайное резкое движение, и Майк вскрикнул громче. Чес вскинул глаза. По смуглой щеке парня стекала слезинка, блестящая в свете лампы как хрусталь. Глаза были похожи на два колодца слез, они лихорадочно блестели, над верхней губой выступили капельки пота, по виску также струились бисерины влаги. Он дрожал, всхлипывая. Губы были искусаны, на них выступала кровь. Прижавшись затылком к холодильнику, он замер, на лице его отразилась боль. Холод эмали контрастировал с жаром внутри. Чес нежно коснулся губами шеи парня, отвлекая его внимание, и резко вошел в него, отчего Майк закричал, впиваясь ногтями в спину Чеса, продирая в ней глубокие борозды. Чес болезненно застонал, откинул голову назад. И внезапно для себя, Майк резко вцепился зубами в его шею, сжимая зубы все сильнее. В ушах шумело, кровь густыми толчками шла по сосудам, в висках стояла тугая боль. Оторваться он смог лишь почувствовав медный вкус крови во рту. Тяжело дыша, он смотрел расширенными глазами, полными слез, на мелкие капли, выступающие на шее любовника. Тот смотрел на Мака со смесью злости и восхищения. Нежно лизнув его ободранные губы, Чес опять взглянул в глаза Шиноды, плавно двигая бедрами. Тот зарычал, прижимаясь к телу Чеса, обхватывая его руками и цепляясь пальцами в плечи, сдирая кожу и на них. Чес онемевшими пальцами сдавливал мягкие бедра любовника, пытаясь ласкать его, чувствуя, как от коктейля чувств его тело отказывается подчиняться ему. На каждое его движение бедрами Майк кусал его, прокусывая кожу до крови, раздирая ее, захлебываясь слюной и кровью. Но, не смотря на это, оба парня получали огромное удовольствие, их головы кружились от избытка переживаний. Майк чувствовал себя так, будто находился в другом мире. Холод, жар, боль, наслаждение. Он не мог самостоятельно стоять на ногах, но этого и не требовалось. Едва он начинал падать, как резкие толчки Чеса возвращали его обратно. Чесу же казалось, что еще мгновение, и он сойдет с ума. Когда ему показалась, что больше не сможет вынести, он внезапно почувствовал, что Майк стал двигаться быстрее, его дыхание участилось. Секунда, и Шинода замер, чувствуя, как растекается фонтаном его семя по их животам. Следом за ним кончил Чес. Майк чувствовал, как что-то внутри него бьет миллионами кипящих брызг, стекая по ранам внутри, доставляя ему невыразимое наслаждение. Парни замерли, они чувствовали друг друга так, будто были одним организмом. Майк чувствовал внутри себя мягкий уже член Чеса, его горячие руки на своих бедрах, прижатую к его плечу голову и горячие слезы, расплавленной сталью вытекающие на его кожу. Чес, прижимаясь к горячему телу любовника, чувствовал, как вздымается его грудь от тяжелого дыхания, его пальцы, нежно гладившие спину, его дрожь от только что пережитых чувств.