Дневник сатаны

Черновик – каменный сон Майк вернулся через час. Весь в снегу, насквозь промерзший, дрожащий от холода, как псина. Его губы посинели, щеки были мертвенно бледные, глаза лихорадочно блестели. Он тихо разделся и прошел в комнату, стараясь ступать как можно тише. В озябших руках он держал бутылку с коллекционным коньяком. Чес лежал на диване, лицом к стене, словно не желая смотреть на комнату. Майк поставил бутылку на стол, затем подошел к дивану и опустился на колени перед ним. Честер повернулся к нему. Его лицо было опухшее от слез, глаза красными, волосы растрепанные. - не замерз? – с жалкой улыбкой спросил он, погладив Майка по мокрым слипшимся волосам. - нет. – соврал Майк, тряхнув головой, и робко улыбнулся в ответ. - Хочешь коньяк? – спросил он, указывая на бутылку. Улыбка Чеса стала менее жалкой. Он кивнул. Майк нежно чмокнул холодными губами горячую и соленую от слез щеку Чеса и, поднявшись с колен, отправился на кухню за бокалами. Вернувшись, он налил в каждый на два пальца напиток и подал один из бокалов любовнику. - хочешь шоколадку. – спросил он, внезапно смущенно улыбнувшись. Чес улыбался уже смело и открыто, тепло и ласково. Он снова кивнул. Майк вскочил с дивана и выбежал из комнаты. Чес недоуменно посмотрел вслед парню. Но Шинода вернулся через несколько секунд, в руках его была шоколадка, завернутая в красочную упаковку, еще холодная, случайно сломанная где-то на половине. Он протянул ее Чесу, улыбаясь. Тот взял ее, как бы невзначай коснувшись пальцами его пальцев. Между ними будто пробежала искра. Чес отставил бокал, положив шоколадку на стол. Майк опустился на диван, нежно коснувшись губ любовника. - а ведь ты прав, маленький засранец, - прошептал он, прижавшись лбом к его лбу и глядя ему в глаза. – я никогда тебя не забуду. Ты будешь особенным. Он снова поцеловал его, касаясь нежной кожи за ушком, гладя пальцами шею, скользя по телу, стаскивая одежду. Он не торопился, стремясь продлить удовольствие. Чес безропотно принял свою роль, располагаясь на диване как можно удобнее. Майк исследовал его тело, касаясь самых чувствительных точек, лаская его чуть заметными легкими прикосновениями, больше похожими больше на дуновение ветра, на ласки солнечных лучей. Обнаженный Чес нежился в его касаниях, закрыв глаза, внимая только телу, не веря сознанию и слушая лишь чувства. Майк играл на струнах его души, извлекая из них новые звуки, новые ощущения. Он скинул с себя одежду, лег на Чеса, нежно накрывая его губы поцелуем. Чес нежно касался его тела, боясь, будто оно может исчезнуть под его прикосновениями. Но Майк не собирался исчезать. Напротив, он хотел навсегда остаться с любимым, слиться с ним не только телом, но и душой. Он нежно ласкал Чеса, чувствуя, как он расслабляется под его рукам, отдается сначала пальцам, а потом его плоти. Чес не кричал, он лишь тихо стонал, закусив губу. Отбросив все эти театральные жесты, он казался столь невинным в надежных, чутких руках любовника. Майк брал его словно первый раз, проникая вглубь, касаясь чего-то невероятно чувствительного внутри не столько тела, сколько души. Чес плакал, цепляясь за плечи Майка пальцами, вскидывая бедра навстречу, ускоряя и одновременно оттягивая конец. Майк сцеловывал его слезинки, чувствуя их соль. Он двигался нежно, но решительно, быстро, но не торопясь. Чес кончил, не выдержав, громко застонав. Оргазм отдавался в его сознании мириадами искрящихся брызг. Майк кончил с томным вздохом на губах, изливаясь горячей лавой внутри нежного тела. Они лежали рядом на диване, обнимая друг друга, но не удушая в объятьях, а лишь говоря этим жестом «я рядом». Чес опустошенным взглядом смотрел в потолок, чувствуя усталость и расслабленность, затапливающие его тело. Майк положил голову на плечо любовнику и разглядывал узоры на обивке дивана. Напряжение спадало. - покажи мне портреты? – тихо попросил Чес, гладя Майка по волосам. Тот несколько секунд помедлил, решая, и встал с дивана, направившись к шкафу. Достав оттуда объемную папку, он вернулся к дивану. Чес сел, принимая папку из его рук. Майк утроился рядом, укутывая его и себя покрывалом. - да, Майк, ты действительно кобель. – усмехнулся Чес, взвешивая на руке объемную папку. Майк улыбнулся. - я не кобель. Папка только кажется объемной, там много набросков и… просто лиц… - он пошевелил пальцами, выражая неопределенность. Чес открыл папку и начал медленно листать рисунки. Счастливые, одухотворенные, трепетные. Чес смотрел на них и не понимал, почему именно он, а не один из этих людей сейчас рядом с Майком. Он вскинул глаза и встретился с взглядом любовника, изучающим его лицо. - Майк… почему я, а не кто-то… - он не успел договорить, Майк накрыл его губы своими, завлекая его в сладкий, томный, невероятно чувственный поцелуй. Он закрыл глаза, рисунки полетели на пол из ослабших рук. Майк нежно провел рукой по щеке Чеса и отстранился. - не знаю… - ответил он с робкой улыбкой. – ты как водоворот, затянул меня, поглотил без остатка. Я не могу представить себя счастливым рядом с кем-то еще. Ты прекрасен. – прошептал он. Чес улыбнулся. - так уж прекрасен… Майк, я… - он пытался подобрать слова, затем плюнул на это и просто сказал, - я люблю тебя. - я тоже люблю тебя. – Майк чмокнул Чеса в носик и протянул ему бокал с так и не выпитым коньяком. Чес улыбнулся в ответ.