Два одиночества в Доме Со Странными Детьми

      Снег падал большими снежинками, плотным одеялом покрывая бетон, крыши и голые ветки. Хлопья крупные, как из пачки с готовым завтраком. И, вероятно, такие же вкусные. Воздух стоял морозный и свежий. Выдохнешь - а перед носом рисуется красивое прозрачное облачко. Мир застыл в упоительной тишине. Ни людей, ни машин. Место это было само по себе глухим, а когда на улицы выходила зима - так и вовсе погружалось в беспробудный сон. Мокрая дорога с мягкими грязевыми подтёками застыла. Обычно колёса редких машин застревали в ней и громко чавкали. А теперь грязь звонко хрустела под нажимом многотонных редких автомобилей. В небе щебетали бодрые пташки, в попытках согреться перелетали с ветки на ветку. Спокойствие. Прелесть.       Максима привезли сюда совсем недавно. Его родители оказались отвратительными опекунами, по мнению каких-то тётей и дядей. Поэтому мальчика очень быстро из отчего дома направили в трёхэтажное длинной здание со старыми окнами и продуваемыми щелями. Внутри было очень много странных детей.       Дома Максиму было веселее. Он мог спать и есть когда хотел, если у него было где спать, и что есть. Он мог таскать соседских кошек за хвосты и закидывать камнями дворовых шавок. Это казалось мальчику весёлым занятием. А ещё очень нравилось ему стрелять из рогатки в цветочные горшки бабулек или красть жвачки в соседнем киоске.       Впервые, когда Максим попал в Дом Со Странными Детьми, он ужаснулся: постоянный надзор, жизнь по расписанию и крайне тухлый в общении контингент.       Бубыриха - крупная, если не сказать, толстая девочка с двумя вечно лохматыми хвостиками. Во рту у неё не хватало нескольких зубов. И чем дальше шло время, тем яснее становилось - они больше не вырастут. Она была на голову выше всех присутствующих ребятишек и втрое шире. Обладала поистенне странной большой физической силой для девочки её возраста. Бубыриха была крайне агрессивной. И в первый же день пребывания Максима в Доме, без причины плюнула ему в стакан с чаем.       Мальчик этого не стерпел, вступил в драку и быстро вышел из неё - естественно, проигравшим. Ещё долго потом под глазом растекался фиолетовый синяк. Было больно спать на покалеченном боку. И некому было пожаловаться. Некому защитить.       Следующие клоуны в цирке уродов, как «про себя» называл это место Максим, - близнецы Дима и Денис. Казалось, у них один мозг на двоих. Потому что когда один молчал - говорил второй. Когда второй ел - молчал первый, пуская с дебильным видом дорожку слюны. Близнецы околачивались возле Бубырихи, ступая чуть ли не по её шагам, так что их за глаза называли либо Бубырята, либо Утята. И то ли это была любовь, то ли страх.       Нянечкам до детей особого дела не было, так что такое поведение считали если не милым, то нейтральным. Порядком вещей. Да, здесь был такой порядок. И Максима это ужасало.       Дома, конечно, родители могли его поколотить. Порой даже синяки не сходили со спины и мягкого места неделями. Но у него хотя бы была свобода и целый огромный мир для пакостей и изучения. А теперь...       Остальные дети в Доме были зашуганные, молчаливые и какие-то серые: через них будто стены просвечивались. Даже поговорить было не с кем. Так что той зимой, когда Максима привезли сюда по хрустящей грязевыми горками дороге, он остался по-настоящему один.       Днями он получал нагоняй от Бубырихи - за то, что новенький, за то, что привлекал её внимание. Этого было достаточно. А потом ещё и выговор от нянечек за то, что влезает в драки. Вместо игр в мелкой детской комнате, битком набитой серыми детьми, он пялился в окно: на снег, на птиц, на мороз. И на душе его тогда впервые повис камень, тянущий ко дну. Появились мысли.       «И за что мне это?»       На сколько ребёнок способен рефлексировать свою душу, на столько Максим и задумывался о себе и своём месте в этой жизни. Смириться с такой судьбой было тяжело. Бубыриха с утятами, безразличие и серые дети. А за окном - целый мир, живой, радостный и манящий.       На улицу выходить запрещали. Только в определённые часы на небольшой детской площадке можно было «подышать воздухом» под чётким надзором.       «Опять слежка» - думал Максим. И под взглядом этим хотелось только забиться в угол и сидеть тихо. Он отчасти понял, почему дети здесь, кроме бубырихи, такие прозрачные. Приведения. Сквозь их бледную кожу просвечивался снег, и пуховики с шапками не спасали ситуацию.       Кто-то что-то лепил из снега, кого-то Бубыриха закапывала в сугроб, кто-то ловил затылком снежные комки от братьев-Утят. Атмосфера, как в военных фильмах, которые Максим видел по телевизору, когда ещё жил с родителями.       Хотелось сбежать.       И каким-то чудом мальчику удалось обогнуть площадку и скрыться за небольшим сараем для уборочного инвентаря. Максим уселся прямо в сугроб и поджал колени к груди. До слуха доносились только крики на детской площадке.       Он не боялся, что его накажут - нянечки не смогли бы наказать его сильнее, чем когда-то наказывал отец. Боялся он здесь только Бубыриху. Но она была слишком сильно занята издевательством над очередным прозрачным мальчиком. Так что, по большому счёту, душе Максима должно быть всё равно.       Но отчего-то захотелось плакать. Чтобы не зарыдать «как девчонка», пришлось поднять глаза к небу и хорошенько их потереть. И, когда зрение ещё не восстановилось, Максим подумал, что это - птица. Рыжая и большая, неизвестная. Но когда глаза смогли фокусироваться и прогнать пелену, мальчик разглядел существо, сидящее на ветке аккурат над ним.       Небольшой рыжий кот. Судя по размеру, ему было месяцев пять. Таких Максим раньше с удовольствием таскал за хвосты и скидывал в канаву. Но сейчас что-то поменялось.       - Привет, - негромко поздоровался малыш, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны площадки. Кот в ответ громко мяукнул, сильно открыв пасть. Попытался спрыгнуть, но лапы его неуклюже заскользили по ветке. Животное застыло.       «Не может слезть. Застрял!» - подумал Максим. И искренне понял он, смотря в зелёные глаза-плошечки, что сам находится в таком же положении, что и этот несчастный кот.       Мальчик вскочил на ноги, протянул к животному руку, но ветка была слишком высоко. Рыжий снова замяукал, громко, жалобно и часто, будто прося о помощи.       - Что ж ты за кошка, если по деревьям лазать не можешь? - пыхтя и ругаясь разговаривал с котом Максим, стараясь залезть на сарай, а оттуда - на дерево. Удивительно, но мальчик даже в пуховике легко вскарабкался по кирпичной в стене в дырках и трещинах, оказался на крыше. Ветер легонько качнул заснеженные деревья, но этого хватило, чтобы припорошить шапку и лицо. Щёки неприятно кольнуло, глаза заполнила белёсая пелена. Максим тут же принялся растирать лицо руками. Испугавшись ветра, кот ещё больше запаниковал, и приблизился к самому краю ветки. Тонкая и гибкая, она легко прогнулась под его весом, вот-вот готовая обломиться.       Мальчик знал, что кошки всегда приземляются на четыре лапы. И даже если этот котёнок упадёт, ничего с ним не случиться: внизу - мягкий снег, хоть и холодный, и кошки приземляются на четыре лапы. Однако, подумалось мальчику, если этот кот настолько неудачливый, что умудрился застрять на дереве, может у него получиться упасть прямиком головой вниз, а не на лапы.       Волнение затрепетало в груди. Толком не продрав глаза от налипшего на ресницы снега с ветки снега, мальчик вытянул ладошки вперёд. Кот поддался ему на встречу, неуклюже семеня по ветке, как неопытный канатоходец в цирке.       Треск. Ветка обломилась, не выдержав веса рыжего создания.       Кот протяжно мяукнул.       Максим, не раздумывая, прыгнул с крыши навстречу падающему существу.       Полёт был не долгим. Мальчик приземлился на спину. Благодаря снегу и пуховику удар смягчился. Но Максим - не кошка, и нет у него мягких лапок, чтобы падение оказалось полностью безопасным. Так что спина всё равно отозвалась лёгкой ноющей болью. Максим поправил слезшую на глаза шапку и засиял от счастья. На его груди, сжавшись в комок и вцепившись когтями, перепуганный лежал рыжий кот. Вблизи он был гораздо меньше, чем казалось на ветке. Животное прижало уши и учащённо дышало. Но не двигалось. Озиралось по сторонам.       Максим провёл по рыжей шёрстке ладошкой. Оказалось, что ладонь тоже была поцарапана.       - Поймал, - вслух гордо отозвался мальчик. И не возникло у него желания впиться в кошачий хвост, раскрутить над головой и выкинуть животное. Нет. Наоборот.       В глазах котёнка читалась благодарность. Впервые за несколько недель он почувствовал, что рядом - понимающее существо. За эти несколько минут спасения животное стало чуть ли не самым дорогим Максиму, что вообще существовало в этой жизни.       Но услышав быстрый приближающийся скрип снега, Рыжий вскочил и ринулся на утёк. Максим лежал в сугробе и только смотрел вслед коту с по-детски счастливой улыбкой.       Нянечка, которая увидела Максима сигающим с крыши, тут же полетела в сторону нерадивого мальчишки. И, естественно, мальчик получил выговор. Теперь ему запрещено было выходить на улицу вовсе. Но малыш не сильно расстроился, ведь из окна игровой комнаты он мог наблюдать за своим новым другом.       Так пролетали дни, недели, месяцы. Максим всё чаще проводил время у окна. Ему открылся целый мир - гораздо больше, чем мир по телевизору. Деревья, как живые, танцевали и переговаривались друг с другом. Редкие белки проскальзывали сквозь ветвей в поисках запасов. Синицы перепрыгивали с кустика на кустик, порхали над засыпанными снегом клумбами. Время от времени выходил сторож и подкармливал синих красавиц хлебными крошками.       А однажды Максим увидел снегиря - настоящего, большого, с красной плотной грудкой. Восторгу не было предела. Весь день мальчишка потом бегал в приподнятом настроение, даже целиком съел творожную запеканку. И даже насмешки Бубырихи не испортили настроения.       Мальчику открылся целый мир. Удивительный и живой. Лёжа перед сном в кровати, в общей спальне, слушая храп бубырихи и тихие перешёптывания, мальчик представлял, что это с ним разговаривает сама природа. И стыдно было, что раньше он так бесцеремонно нарушал её покой.       Рыжий друг продолжал мелькать по двору то тут, то там. А Максим смотрел. Иногда кот подбегал вплотную к низкорасположенному окну, запрыгивал на выпирающую раму и здоровался с мальчиком - долго мяукал.       Так прошла зима, оттаял плотный снег. А сквозь него начали пробиваться крепкие сильные подснежники и пролески. Потихоньку наступала весна.       Арест Максима кончился, и он с другими детьми по привычке «дышал воздухом». Глаз теперь с него, как с «особо буйного» не спускали. И было от того мальчику грустно - он не мог подойти к своему другу. Рыжий очень боялся людей, особенно детей. Так что к площадке - ни ногой. Он бегал по периметру, аккуратно высовывал голову из-за кустов и остававшихся снежных грязных сугробов. Глазаего будто говорили: «ну, чего стоишь? Подходи давай! Я жду». Но Максим не мог.       Рыжий подкрался совсем близко. Опасно близко. И мальчик решился - надо двигаться. Приставными шагами, всё время бросая взгляды на нянечек, он отошёл в самый край площадки - на границу дозволенного периметра. Рыжий выскочил на него, как на мышку, принялся наматывать круги вокруг ножек в резиновых сапожках.       - Привет! Привет, дружок, - мальчик всё пытался погладить рыжую торпеду, взять на руки, прижать и поцеловать. Но животное не давалось, а лишь бегало рядом, изредка подбегая к ногам и обтираясь об них линяющей шерстью.       - Смотрите, кот! - проорал сзади знакомый голос. Максим застыл, как на фотографии. Кот тоже замер.       По направлению к ним, неуклюже перескакивая лужи, неслась Бубыриха. Животное быстрее пришло в себя, чем Максим. Кот, поджав уши и припав к земле, ринулся в сторону Дома, чтобы скрыться в подвале. Но не успел. Его схватили Бубырята.       - Ха-ха, смотри, какая у него морда смешная! - начал один.       - Давай на крышу забросим? - продолжил второй.       - Отдай, это - моё! - в своей привычной немногословной манере прошпилявила Бубыриха. И тут же лапы кота сжались под тисками её крупных потных ладоней. Кот жалобно завыл.       В Максиме что-то переклинило. Он не мог позволить, чтобы его друга замучила Бубыриха. Пускай самого Максима, но не Рыжего! В глазах застыли слёзы, когда маленькие зелёные плошечки умоляющие засверлили Максима взглядом.       - Эй, Бубыриха! - крикнул мальчик. Она ненавидела, когда её в открытую называли так.       - Чо ты сказал? - медленно обернулась на голос девочка. Её некрасивые пухлые губы подсжались, взгляд наполнила тупая ярость. Но не успела она что-нибудь сделать, как мир её погрузился в больную темноту. В нос что-то ударило, да так сильно, что аж звёзды из глаз полетели. На снег закапали красные пятна.       Бубыриха взревела. Утята запрыгали вокруг неё. Максим, победно зарядивший девчонке прямо промеж глаз, схватил кота на руки и принялся бежать. Догонять его никто не стал. Няньки подлетели к пробитому носу, захлопотали рядом. А Максима и след простыл.       Мальчик сам не верил в то, что сделал. Его тело будто налилось силой и смелостью. Он может дать отпор! Он теперь вообще всё может!       Отбежав как можно дальше от детской площадки, к самой ограде Дома, мальчик выпустил кота за железные прутья. Тот рад был выпрыгнуть и снова оказаться на привычной земле.       - Ну ты, конечно, мистер Несчастье, - в шутку пробубнил Максим, погладив Рыжего по голове. Котик заурчал, - Глупый. Она тебя если увидит, съесть с творожной запеканкой и не подавиться! - говорил мальчик о Бубырихе.       Максим задумался.       «А что если меня опять накажут, а Рыжик прибежит меня искать на детскую площадку? Что если его опять схватит Бубыриха с бубырятами? Я же тогда не смогу помочь». И, взвесив все «за» и «против», малыш вкрадчиво серьёзно попросил:       - Не приходи больше сюда, - не без боли в голосе пробормотал мальчик, глядя прямо в глазки кота. Будто бы он мог понять.       Естественно, животное ничего не поняло, и когда Максим поплёлся назад на площадку, получать нагоняй, кот увязался по тающим сугробам за ним.       - Я же сказал, не приходи сюда! Уходи! - мальчик прикрикнул. Рыжий остановился, замер.       Максим не мог позволить себе заплакать. Поэтому надо было бежать. Быстро. Забыть о друге и о волшебном мире. Забыть и спасти его.       - Не приходи больше сюда! Береги себя! - крикнул мальчик напоследок, и со всех ног бросился назад, не оборачиваясь. Он не смог сдержать слёзы.       Естественно, он опять получил выговор. И теперь не выходил гулять около месяца. Мальчик так же проводил время, смотря в окошко, но кота больше не видел. Так же, как и не видел мира. Казалось, что цветы стоят пластиковые, не живые, а в кронах распускающихся листьев не двигается воздух. Будто декорации к спектаклю. Мир потянулся серой безликой нитью. И, казалось, Максим стал таким же прозрачным, как дети вокруг.       Только одна вещь его теперь радовала - Бубыриха к нему даже не подходила. А Утята злобно шушукались, когда Максим находился рядом.       Так пролетел год.       Снег падал большими снежинками, плотным одеялом покрывая бетон, крыши и голые ветки. Хлопья крупные, как из пачки с готовым завтраком. И, вероятно, такие же вкусные. Воздух стоял морозный и свежий. Выдохнешь - а перед носом рисуется красивое прозрачное облачко. Мир застыл в упоительной тишине. Ни людей, ни машин.       А нет, стойте!       Прямо по дороге, некогда бывшей лужицей грязи, ехала неизвестная машина, ранее никогда не появлявшаяся в окошке. Ворота торжественно раскрылись перед ней. Автомобиль въехал на территорию Дома Со Странными Детьми и застыл. Двери открылись. Вышла молодая пара - женщина и мужчина. Они оба улыбались и светились от счастья. Максим никогда их раньше не видел, но почему-то подумал, что эти люди очень милые.       Всех детей посадили в одной игровой комнате. Было тесно. Максим ужасно нервничал из-за непонимания. Зато другим детям было ровным счётом всё равно.       Двери распахнулись. В комнату вошла нянечка и рукой обвела помещение.       - Вот тут у нас детки играются, - наигранно улыбалась она. Максиму такое её лицо было видеть непривычно.       Вслед за ней вошла та самая пара. Мужчина - с широкими плечами, одетый в рубашку и строгие брюки. На лице его играла добродушная улыбка. Женщина - очень красивая. У неё были пышные волосы и большие голубые глаза, смотрящие, будто в душу.       «Похожи на мамины» - Максим аж приподнялся с места, чтобы лучше разглядеть.       Но от волнения и резкого поднятия живот его подвёл. Дико приспичило в туалет. Не хотелось Максиму уходить. Казалось, что сейчас решается что-то важное, хоть он и не понимал, что именно. Однако терпеть было нельзя!       Максим молча вылетел из комнаты, пробежав мимо молодой пары. Они лишь глянули ему вслед, и снова развернулись в толпу ребят.       В туалет пришлось бежать на улицу, так как комнатный санузел был почему-то заперт. Экстренно найдя свою шапку, и даже без куртки мальчишка выскочил на мороз. Максим старался сделать свои дела по быстрому, но казалось, что он провёл в туалете всю жизнь. Он спешил вернуться в дом.       Но вдруг что-то с силой вдавилось ему в плечо. Максим почувствовал запах дворовой жизни и прелых листьев. Шапка слетела с головы, как по волшебству, и тут же плечи полегчали. Прямо перед мальчиком выпрыгнул его старый друг - Рыжик. Максим сразу узнал его, хоть кот подрос, окреп и явно набрал в весе. Его левое ухо было порвано, а шерсть свалявшейся. Но глаза его горели всё тем же добродушным огнём. Во рту кот игриво сжимал шапку. Поза его говорила о том, что животное готово вот-вот бежать. Максим был рад до слёз увидеть друга. Но тут вспомнил про молодую пару, стоящую в дверях детской.       - Рыжик! Рыжик, ты здесь! Отдай, пожалуйста, шапку! Мне сейчас нужно уйти, но я обязательно выйду через пару минут! - попросил мальчик и шагнул к коту. Но Рыжий отступил ровно на шаг, сохраняя дистанцию.       - Рыжик? - мальчик снова сделал шаг. Кот снова отошёл.       - Эй! - мальчик стремительно сократил расстояние. И кот рванул куда-то за угол, быстро перебирая мощными лапами. Он бегал теперь гораздо быстрее, чем раньше. Максим, естественно, побежал за воришкой и шапкой.       Погоня длилась не долго. Мальчик так увлёкся котом, держа его в поле зрения, что за очередным поворотом не заметил, как влетел во что-то мягко. Ударился головой и упал на мягкое место, прям в снег.       - Ой-ой! Торпеда! Ты не ушибся? - пробасил добрый голос. Мальчик поднял глаза. Пятая точка быстро прошла, когда он увидел над собой руку того самого приехавшего мужчины.       - Милый, ты ребёнка уронил? - трепетно спросила вышедшая из-за его спины красивая женщина. Пара резво подняла Малыша на ноги, отряхнула. Он только и смог робко пролепетать «спасибо».       Тут из-за укрытия вылез довольный, громко урчащий Рыжик, притащил в зубах шапку прямо к ногам мальчика.       - Рыжик! Негодяй ты! - всплеснул руками мальчик. Кот, казалось, улыбался.       И мальчик принялся живо рассказывать, как кот украл у него шапку. Как они с ним познакомились. И как спас котёнка от Бубырихи.       Пара, глядя на него, просияла. Переглянулась. Они поняли друг друга без слов.       Максим понял всё гораздо позже, когда сидя на заднем сидении с Рыжиком на руках, ехал в той самой машине в новый дом. Женщина громко смеялась, слушая его истории про мерзкую творожную запеканку и храп Бубырихи. А мужчина за рулём лишь вставлял шутки в истории мальчика, поддерживая общий юморной настрой.       Рыжик крепко спал на руках маленького хозяина.       Он сделал ему самый прекрасный подарок на предстоящий Новый Год. Он отплатил спасением на спасение.       Теперь у максима и Рыжего всё будет хорошо.