Потерянный крестраж

1 сентября 1995 год. 09.30 утра - Очередной год в патриархальном обществе самодовольных детишек, гордящихся своим именем и родословной. – Мам, может притворимся, что у меня оспа? Недовольно проворчала Лукреция, стоя перед зеркалом и разглядывая опавшие листья Асфодели*, на подоконнике, подаренной тётушкой на прошлый день рождение. «Очень милый подарок, для девочки 16 лет» подумала тогда Лу. - Лукреция, ты же знаешь как это важно для твоего Отца и твоего будущего. Ты же любишь Хогвартс и тебе явно идет на пользу общение со сверстниками твоего статуса. Ответила Мама, судорожно поправляя платье Лу, особо подчеркивая слово «статус», имея в виду, что её дочери следует общаться только с чистокровными сокурсниками из знатных семей. - Для будущего его банка, ты хотела сказать? Он ведь только и говорит о моем наследии и передачи его дела мне, после окончания Хогвартса. Лукреция, знала, что это не так и на самом деле родители любят её и желают лучшего. - Для твоего отца не менее важно твое счастье и твои личные успехи, ты же произвела фурор на занятии профессора Снейпа в прошлом году, не так ли? С надеждой переменить тему и взбодрить дочь сказала Аннабет. - Я всего лишь подорвала котел Долгопупса, не знаю, почему Снейпа это так удовлетворило. В этот момент в комнату зашёл старший Макмиллан, он был очень серьезный мужчина крепкого телосложения и высокого роста, одетый в костюм из велюра, который был ему весьма к лицу. - Просто это потому, что ты самая способная ученица! Голос отца резко оборвался. - Где твой медальон? Спросил он испуганно, словно потерял что-то по особенно важное, от чего зависит жизнь его семьи. - Он здесь, просто я снимала его, когда ходила в бассейн. Доставая его из тумбочки и протягивая отцу, ответила Лу, так же поспешно, как будто зная, как это важно для её отца. - Никогда его больше не снимай, он защищает тебя и к тому же, подчеркивает цвет твоих глаз. С облегчением сказал отец, застегивая медальон на шее своей единственной и любимой дочери. В этот раз путь был особенно долгим, Лукреция даже успела заснуть в поезде, пока её не разбудила подруга и сокурсница Трэйси Дэвис: - Мы уже приехали Лу, в соседнем вагоне, кажется, кто-то подрался*, пойдем скорее посмотрим. - Мне абсолютно не интересно это, лучше пойдем, пока не уехала последняя повозка и нам не пришлось идти до Хогвартса пешком. Пробормотала Лукреция, зевая и надевая свою мантию, от которой всегда пахло именно Лукрецией. Запах свежести и хлопка, с нотами корицы, еловых шишек и сладости. — Это было бы отличное начало года, саркастично ей ответила Трейси и поспешила за подругой. На самом деле, Лукреция и Трейси не были близкими подругами, но они вместе занимались долгое время, Лукреция подтягивала Трейси по зелье варенью, после чего они выпили по стакану сливочного пива, и как оказалось, Трейси одна из не многих, чью болтовню Лу может слушать больше десяти минут. Прибыв в Хогвартс, все первым делом направились в большой зал, на пир и распределение первокурсников. Но Лукреция не очень любила церемонию распределения, так как до сих пор с обидой вспоминает тот день, когда её распределили на Слизерин. Но девушка знала, что иначе и быть не могло, и давно смирилась с этим. Разгуливая по коридорам замка, в ожидании окончания церемонии, чтобы наконец пойти и отведать самую вкусную еду и напитки во всем волшебном мире, обмениваясь шуточками с Трейси в сторону мистера Филча и весьма грациозному выходу Хагрита, она села на подоконник с большим окном, вид из которого открывался на ночное небо. Погода близилась к холодной осени. Было не слишком жарко, для пикника под луной, но и не слишком ветрено для распахнутого окна. Лукреция любила смотреть на звёздное небо, разглядывая медальон, подаренный отцом, который сверкает, как Сириус при лунном свете. Как вдруг кто-то нарушил столь ценное, для девушки времяпрепровождения. - Весьма, опрометчиво, разгуливать одной по замку, учитывая последние события*, даже студентке Слизерина. Надменным голосом произнес человек, вышедший из тени на лунный свет. Это был Статный длинноволосый мужчина с тростью, обшитой кожей змеи, в костюме и черной мантии, весьма дорогого кроя с брошью герба дома Малфоев* на груди. Именно благодаря хорошо известному ей гербу, Лукреция поняла кто перед ней стоит. Люциус Малфой - отец Драко, магглоненавистник из аристократического богатого рода. Он одновременно нагонял страх и восхищение, ведь многие не просто боялись Люциуса Малфоя, но и глубоко уважали, как влиятельного человека и приближенное лицо к министерству магов. Лукреция знала, что он состоит в попечительском совете Хогвартса, и что его присутствие здесь, весьма, обосновано, тем не менее девушка задалась себе вопросом, почему он здесь, а не в большом зале. Вряд ли по той же причине, что и она. - Я не ищу уединения, для совершения чего-то злобного, а лишь следил за порядком, дабы не наткнуться на нарушителей соблюдения порядка, установленным в данном заведении. С улыбкой, перерастающей в оскал, сказал мужчина, весьма недовольным тоном. Лукрецию этот ответ обескуражил, ведь вопрос не прозвучал. Как это возможно? К счастью, или нет, девушка, учась на пятом курсе уже знала о легилименции*, и ей не доставило труда, догадаться, что мужчина прочитал её мысли и тем самым, поставил её в неловкое положение, ведь он и сейчас все слышит. - Я просто хотела подышать свежим воздухом, там слишком душно и шумно, мне стало не по себе. Уверенно, но торопливо ответила девушка, лишь, потом осознав, что солгала и ложь непременно вскроется. -Юная леди столь умна, но в то же время глупа, осознавая свою ошибку, Вы продолжаете лгать. Что ж, Вам не стоит находиться здесь, и Вам повезло, что Вы встретили меня, иначе, были бы уже наказаны… Резко оборвав предложение, взгляд Люциуса упал на медальон девушки и глаза его загорелись словно пожар внутри него, выходит наружу. Это напугало Лукрецию, после чего она вскочила с подоконника и извинившись удалилась. Присоединившись к пиру, весьма потерянной Лу, села за стол Слизерина, и поняла, что совершенно не голодна, поэтому все оставшееся время задумчиво делала вид, что слушает болтовню Трейси, попивая клюквенный сок, в то время как мысли её занимал лишь Малфой Старший, как будто осознавая, что этот год изменит её жизнь.