Дочь Мафии

      — Ладно, позвони ему, мне интересно, как училка ему это преподнесла, — попросила я из чистого любопытства.       — Мне вот тоже интересно, почему ты здесь, а не на уроках? — переметнул папа стрелочки в мой адрес.       — Ээ… Нуууу, вот позвонишь и узнаешь, — я по идиотски улыбнулась и спешно ушла в свою комнату. Я оставила небольшую щель, естественно, чтобы подслушать.       — Здравствуйте, Даниэль Капоне, вы звонили? — спросил папа, кося под дурочка, когда трубку на том конце сняли.       — Что? Моя дочь покинула школу? Как вы могли такое допустить, где сейчас мой ребёнок?! — наигранно злился папа на директора, я так поняла, чтобы ему жизнь мёдом не казалась, — вот это у вас школа! А если с моей дочерью сейчас что-то случилось? Это будет на вашей совести! И на уголовной ответственности педагога, с чьего урока она ушла! — папа поманил меня рукой, зная, что я подслушиваю, — ждите, я выезжаю, — с напускной злобой прорычал мой родитель в трубку.       — И что это было? — спросила я, будучи в неком удивлении.       — Ну, а что? Что это они тебя взяли так и без моего согласия куда-то отпустили, вдруг ты сбежать решила, или просто прогулять уроки? А вдруг бы с тобой что-нибудь случилось?       — Тебе что, скучно что-ли?       — Ну да, хоть над ним поиздеваюсь. Кстати, а какой там у вас урок был? Что за лапух тебя «упустил»?       — Литература, её Юлиана Бедросовна ведёт, — напомнила ему я.       - Ой блин, это я с ней влипну, надеюсь ей хватит ума стоять и не вякать лишнего, — этой фразы я не поняла, но решила не спрашивать, так как поняла, что сказано это было уже не мне.       Папа переоделся. Теперь на нём были синие джинсы, чёрное худи с медвежьими ушами, которое дарила я. Ну и само собой берцы. Из-под правого рукова был виден чёрный эластичный бинт, намотанный поверх повязок.       — Что-то ты сегодня простенько оделся, — подметила я.       — Рука болит, не хотелось застёгивать какие-нибудь пуговицы или мучаться с кучей ремешков, — честно ответил мне папа.       — Так, что всё-таки с рукой? Может, покажешь Катерине? — предложила я, когда мы спускались на лифте.       — Всё в порядке, просто вывех, — вроде бы всё нормально, но прозвучало так, будто он что-то не договаривает. Я не стала допытываться, потом всё равно узнаю.       Мы сели в машину и уже минут через двадцать подъехали к школе. Вообще, от дома до школы нужно ехать минимум тридцать минут, это ещё и по самому короткому пути, но папа летает так, будто за жизнь вообще не держится, со мной он ездит помедленней, а вот когда один, то он доезжает до школы, в среднем, минут за пять-десять.       — Пап, может я в машине посижу, для пущей убедительности? — я похлопала на него глазами, полными надежны.       — Ну нет, ты пойдёшь со мной, — дьявольская улыбка оскалила его белые зубы. Я обречённо вздохнула и пошла к зданию.       В кабинет директора я зашла первой, меня тут же схватили за руку и потащили вглубь комнаты, я опешила.       — Кто тебе позволил уйти с моего урока, а?! — закричала на меня литератор, всё также крепко держа моё запястье. Директор поёжился, завидев папу в дверях.       — Не смей её трогать! — гаркнул папа на озлобленную женщину, которую от его голоса, кажется, прошибло током, — тебя что, не учили, что нельзя трогать людей без их разрешения?! — папа отпихнул её руку от меня, — не смей её касаться, не смей повышать на неё голос, — папа говорил всё это хриплым, пропитанным ненавистью голосом, при этом, на его лице не отображалось ни единой эмоции. Учительница замерла, слушая его.       — Я до последнего надеялась, что это не твоя дочь, — произнесла женщина что-то на руском. Мы с директором опешили, не понимая ни слова.       — А она моя, — уже спокойно, ответил ей что-то папа, вставая передомной, — и я не позволю тебе с ней так обращаться. Я думал, после того случая ты научилась держать руки при себе и хоть иногда закрывать свой говорливый рот. Но, видимо, нет, жизнь тебя ничему не учит.       — Боже, у Даниэля Капоне есть дочь, это не укладывается у меня в голове, — всё также продолжали они на незнакомом нам языке.       — Она родилась примерно через год после нашей последней встречи.       — Она так на тебя похожа, только… Более живая что-ли, — эта фраза прозвучала как-то грустно.       — Конечно, я оберегал её, как мог, только бы она не испытала моей судьбы, я сделал и делаю всё для её счастья. И не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было другому, испортить её жизнь.       — Как поживает твоя Эддисон? Вы всё ещё вместе?       — Нет, но думаю, ей сейчас лучше, чем нам всем. Хотя, я бы отдал всё, только бы она была рядом, но увы.       — Папа! — позвала его я, отвлекая от непонятного мне разговора.       — Да, милая?       — Давай быстрее, я уже устала слушать вашу тарабарщину, домой хочу, — закапризничала я.       — Хорошо, — он перевёл свой взор на директора, — так, как так вышло, что моя дочь, во время учебного процесса, без моего на то ведома, оказалась за пределами школы? — с полной апатией на лице спросил мой родитель.       — Мы писали сочинение и она… — начала моя учительница, но была перебита.       — Юля, помолчи. Так что, господин директор, я услышу ответ на свой вопрос? — папа хладнокровно прожигал взглядом съёжившегося мужчину.       — Я не знаю, сэр… — директор потупил взгляд в пол.       — Предпочитаю обращение со словом «Господин». Ладно, другой вопрос. Чтобы с вами стало, если бы с моей дочерью что-нибудь случилось? — папа боком сел на его стол, сверху вниз смотря на старшего.       — Я бы понёс наказание…       — Верно, я бы сам лично не позволил дожить тебе до следующего утра, — папа улыбнулся, показывая все зубы, глаза блестели сумасшествием, даже ныне активная училка затихла. Мне и самой стало не по себе.       — Пап, я больше так не буду, — проигнорированна. Он обернулся на Юлиану Бедросовну.       — Раз Мистер директор не знает, то поведайте мне вы, — он сложил руки в замок и положил на колено.       — Мы писали сочинение, мне понравились мысли Эллы и я спросила, что навело её на эти мысли, а она резко замерла. Через минуту она заплакала, собрала свои вещи и убежала.       - Элла? - ой, похоже теперь моя очередь исповедоваться.       - Сочинение было про любовь, и я действительно подумала, а кто мне показа эту любовь, кто меня любит, и я резко поняла, что совершила большую ошибку и что нужно её исправить, как можно скорее, ну а дальше ты и сам знаешь, - я пожала плечами, мол ничего такого.       - У вас это что, семейное? Говорить какими-то полузагадками, - вставила свои пять копеек педагог.       - А что тут загадка? Я обидела папу, он молчал, я злорадствовала, он молчал, а ваше сочинение натолкнуло меня на мысль, что я чертовски не права и я решила всё поправить.       - Ладно, нам пора, - как-то резко засобирался папа уходить, - ещё раз такое повторится, и мы прикроем вашу лавочку, - папа спрыгнул со стола, отсалютовал своим коронным жестом остающимся здесь и пошёл прочь, я попращалась и двинулась за ним.       - Ну что, поехали в кафе? - предложил папа.       - Объедимся гадостью, пока Катерина не видит? - я усмехнулась, мы оба знали, что хотим этого.       - Именно! - подытожил он.       И мы действительно поехали в кафе. И началось: мороженное, пицца, роллы, потом мы навернули по здоровой шаурме. Официанты смотрели на нас, как на восьмое чудо света, по их глазам было видно, что они не верили, что в нас всё это влезет. А мы всё продолжали делать заказы. Морепродукты, салаты и тортики. В итоге оставив в этом заведении кругленькую сумму, мы всё же поехали домой.

      ***

      Раздался стук в дверь комнаты парней.       - Вы там? - спросила Юля, ища себе компанию, чтобы одной не идти до универа, она дёрнкла ручку, открыто, - предупреждаю, я захожу, - сказала она погромче и отворила дверь.       В комнате всё было до горы ногами, на полу валялись книги, занавеска была частично содранна с петель, за которые она держалась. Шкаф, стоявший около входа в ванную, теперь был сдвинут к выходу, один из столов, ныне стоявший у окна, был попросту опрокинут.       - Боже мой, что здесь произошло... - только сейчас девушка наткнулась глазами на сидящего в углу комнаты Даниэля, - эй, что случилось? - парень сидел в странной для него, по мнению Юли, позе. Колени прижаты к груди, руками он закрывал уши, будто, не желая ничего слышать.       Не получив ответа, студентка подошла к парню, села перед ним на корточки и протянула руку, что стало последней каплей для блондина. Он резко дёрнул правой рукой, не понятно откуда в ней тут же взялся нож. Даниэль направил лезвие на девушку, без слов веля ей убрать руки. Юлиана отскочила и отошла к входной двери. Стала искать нужный номер в телефоне.       - Кевин? - голос дрогнул.       - Юля? Что случилось? Ты где вообще? Занятия уже начинаются, - недовольно пробубнил Кевин.       - Я у вас в комнате, тут Даниэль, он ... - девушка не знала, какие слова подобрать, но её, кажется, поняли и так.       - Тихо, ты главное не подходи близко, я сейчас приду. Посмотри, там нигде нет его телефона? - было слышно, как парень спешно куда-то идёт.       - Я его вижу, - заметила нужный предмет около кучи книг Юля.       - Пароль три пять восемь один, найди в записной ленте контакт "Эдди" и позвони, ничего не говори, просто положи телефон не подалёку от него и включи на громкую связь, - Дей скинул трубку.       Девушка выполнила все указания, послышались гудки.       - Dеn, is something wrong? - из трубки заговорил взволнованный женский голос, говорящий на английском. Юлиана всегда прогуливала уроки иностранного, так что не понимала ни слова.       Блондин поднял голову и уставился на телефон.       - God, my boy, tell me that everything is fine.       Даниэль взял телефон в руки.       -Eddy... - голос парня дрогнул, что очень удивило его знакомую.       -Tell me, what's wrong with you? And anyway, where the hell is Kevin?!       - Eddie, I'm so helpless, it's disgusting, I'm disgusting myself... - парень говорил тихо, надрывно. Его руки тряслись, но он держал телефон так крепко, будто от слов его собеседницы зависела вся его жизнь.       - Don't say that, you're wonderful, you're here, and all this is in the past, you're just mine, the best, you're so good... - из трубки послышались всхлипы, кажется, девушка заплакала.       - No, don't cry for me.       - Then don't talk about yourself like that.       -Good, - пожалуй, это было единственное слово , которое поняла Юля, блондин с чем-то согласился.       - I love you so much, you have no idea, - голос на том конце трубки смягчился, говоря тихо и ласково.       - Аnd I you, - в тон ей ответил приезжий студент. Он расслабился, вытянул ноги, запрокинув голову назад, прижал телефон к груди и слушал голос на том конце, который без устали что-то бормотал. Юлиана замерла на своём месте, чтобы вновь не раздраконить нестабильного человек.       - Вы тут не поубивали друг друга? - попытался пошутить Кевин, входя в комнату. Он сразу направился к Даниэлю и сел перед ним на корточки.       -Is that Kevin there? - зло и с угрозой завопила девушка в телефоне.       - Thanks for the help, I'll call you back later, - Дэй аккуратно взял телефон в свои руки и повесил трубку. Даниэль не сопротивлялся.       - Что с ним? - в присутствии ещё одного парня ей стало явно спокойнее.       - Это я не углядел, он ещё с вечера был смурной, а я не придал значения, - Кевин налил из бутылки стакан воды и стал что-то искать по карманам. Выудив откуда-то пузырёк с таблетками, он вытряхнул одну и протянул, вместе со стаканом, блондину.       - Не хочу, - безэмоционально сказал Даниэль, глядя куда-то в стену.       - Не упрямься, а то я скажу Эддисон, что ты не пьёшь свою радостную дрянь, - пригрозил шатен.       - Я когда-нибудь начищу тебе твою рожу, и будешь светить журналистам вставной челюстью, - недовольно прошипел Капоне, проглатывая таблетку, даже не запивая.       - Эй, лицо не трогай, это святое, - самодовольно сказал парень, - я провожу Юлю, а ты подожди меня здесь.       - Что это было? - выйдя в коридор спросила девушка.       - Ещё одна паническая атака, - обречённо произнёс приезжий.       - Паничка? Из-за чего? - не понимала шатенка.       - Если бы я знал, - Кевин пожал плечами, - он ничего не говорит на этот счёт, думаю, Эддисон знает, но она в жизнь мне ничего не скажет.       - Видимо, ему дорога эта Эддисон, он так её слушал, её голос его явно успокаивает, - рассуждала студентка.       - Ты чертовски права, она каждый раз словно мозг ему промывает, он делает так, как она хочет, позволяет ей творить с собой всё, что ей в голову придёт. А знаешь, это даже к лучшему, он смягчился, до этого был вообще кошмар, если он не в духе, то в комнату страшно заходить, а теперь эта девушка сглаживает углы.       Дойдя до долестницы, они попрощались, Кевин пошёл обратно, разгребать всё это, а Юлиана ушла, будучи в глубоких раздумьях.

      ***