Дочь Мафии

      - Какой вид, - Элизабет, словно заколдованная, прошла через всю комнату к панарамному окну и замерла подле него. - Ага, отсюда видно всю западную часть города, - я встала рядом с ней, чтобы она не чувствовала себя потерянной в новом пространстве. - Дэн, я сейчас буду ругаться, - из папиной комнаты вышел Нат, но он резко замолчал, увидев, что у нас гости. - Мы можем отругать меня чуть позже? - папа встал перед Натом, игриво улыбаясь и поправляя воротничок чужого поло. - Да, конечно, - па скинул обороты, - здравствуйте, Мисс Рана. - Здравствуйте, - женщина робко улыбнулась, немного смущённая картиной перед собой, я заметила, что она находится в неком смятении, когда видит папу и Ната вместе, отчего у меня иногда закрадываются любопытные мысли. - Как вы смотрите на обед? - предложил папа, отойдя от па, и посмотрел на наших гостей, акцентируя своё внимание именно на их мнении. - Мне неудобно, просто скажите мне, где здесь ближайший продуктовый и мы с дочкой прогуляемся до него, - тёте фотограф было неловко из-за сложившейся ситуации, ведь мы, в буквальном смысле, сегодня подобрали их прямо на улице. - Я уже сказал вам, что хочу помочь, если вы вдвоём поедите со мной за одним столом, я не умру, да и до ближайшего продуктового, боюсь, вы будете идти около часа, - он пожал плечами, мол ничего такого. - Даниэль прав, раз вы здесь, то почему бы вам не пообедать с нами, - Натаниэль поддержал папино мнение, и Мисс Бёртан не осталось ничего, кроме как согласиться. - Вот и чудненько, - как раз к этому времени подошла Катерина. - О, раз уж вы здесь, то вы сейчас у меня получите, - с порога начала браниться Катерина, но, заметив посторонних, как и Нат, сбавила обороты, - оу, у нас гости, - констатировала она факт, ожидая пояснений. - Мисс Бёртан и её дочь некоторое время погостят у нас, прикажи приготовить им две смежные комнаты в гостевом крыле, пусть там обязательно будет письменный стол, девочке нужно где-то делать уроки, проследи, чтобы они обе ни в чём не нуждались, - дал папа поручение, на что моя няня кивнула и хотела выйти, - и пусть несут обед на пятерых, - добавил он и сел в своё кресло. - Да, хорошо, минут через пять-десять обед будет накрыт, - заверила женщина и вышла. Меньше чем через минуту один из охранников принёс ещё три стула. Мы с Натом сели по разные стороны от папы, а гостьи расположились напротив. - Можем пойти ко мне, я дам тебе сфотографировать сегодняшние конспекты, если тебе, конечно, это нужно, - предложила я Элизабет, чтобы не торчать со взрослыми. - Хорошо, - брюнетка встала из-за стола и вслед за мной вошла в мою комнату, - почему ты бежишь отсюда? - неожиданно спросила она, как только дверь за нами закрылась. - Что, прости? - я опешила и не очень поняла, о чём она.       - Твой отец готов носить тебя на руках, ты живёшь в огромных хоромах с прислугой, можешь получить всё, что пожелаешь, - я немного задумалась, а она задала новый вопрос, - за что ты злишься на отца, находясь в таком положении?       - Я не ценю то, что имею, но я ценю то, чего у меня нет, - она нахмурилась, и я пояснила, - иногда я хочу сбежать отсюда, желая свободы, желая обычной жизни, я бы хотела жить так, как ты живёшь со своей мамой, у вас всё так просто, хотите - обнимаетесь, хотите - слушаете громкую музыку. Вас ничего не ограничивает, а я, как птица в золотой клетке, должна соблюдать определённые правила, не выходить за рамки дозволенного, даже не так, я боюсь их переходить.       - Тебя наказывают за нарушение каких-то правил? - она ужаснулась, видимо, представляя в своей голове что-то неприятное.       - Нет, что ты, меня никогда не наказывали, даже не пытались. Правила я боюсь нарушить из-за папы, он немного отличается от всех, он не переносит громких звуков, не любит физического контакта, терпеть не может чужих людей. Если я перехожу грань, он никогда меня не останавливает, позволяет зайти мне так далеко, насколько мне позволит моя совесть. Я могу накричать, иногда, что ещё хуже, могу даже ударить, а потом я замираю и осознаю, что только что сделала, увидев целое море невысказанной боли и обиды в папиных глазах, он закрывается от меня и просто терпит то, что я делаю. Я вспыльчивая и, пожалуй, через чур эгоистична, я ненавижу в себе это, но ничего не могу сделать, каждый раз, когда злюсь, весь мой гнев обрушивается именно на папу, наверное, потому, что я даже на подсознании знаю, что не получу никакой ответки. Это ужасно, - я смотрела в окно, мои глаза были на мокром месте, почему-то сегодня меня не тянуло на ссору с этой девчонкой, она не вызывала во мне отвращения, мы просто говорили, и я не видела в этом ничего такого.       - Если бы я позволила себе хотя бы повысить голос на папу, он бы меня наказал, не знаю, запер бы в комнате, лишил карманных денег, накричал бы в ответ, - ответила она мне правдой на правду .       - Папа даже голоса на меня старается не повышать, если, конечно, ситуация этого не требует. Но знаешь, я довольна своей жизнью и не хочу ничего другого. Я чувствую себя по-настоящему любимой и нужной, пусть папа проявляет свои чувства иначе, чем другие, но мне это безумно нравится, обожаю, когда он говорит мне о любви стихами, обожаю то, как мы иногда вместе спим в обнимку, чтобы было уютнее, люблю конные прогулки вдвоём, жить не могу без той улыбки, что он дарит только мне, ещё мне нравится смотреть, как он играет на скрипке, это такое редкое зрелище, что обычно я не могу отвести от него взгляд. Я люблю своего папу целиком и полностью, включая все его проблемы и запреты, просто иногда в силу своей вспыльчивости я пытаюсь ему насолить, о чём жалею в ближайшее время.       - А я не понимаю своего папу от слова совсем. Зачем он женился на моей маме, если не любит её, зачем терзает, если она ему не нужна. Ему, кажется, я тоже не нужна, он отказывается со мной как-либо взаимодействовать, просто даёт на меня деньги и считает, что на этом роль отца заканчивается. Из-за того, что мы его раздражаем, он стал работать вахтами, чтобы видеть нас как можно реже, но когда он возвращается домой, это оборачивается сущим кошмаром, вечные крики и перепалки, а сегодня он не только пришёл пьяным, но ещё и поднял руку на маму, никогда ему этого не прощу.       - Ты извини, но твой отец низкий человек, я презираю таких, как он, - произнесла я и на мгновение воцарилось неловкое молчание.       - Понимаю, - выдавила из себя моя собеседница, - что ты ценишь, но не имеешь? - она вернула разговор в прежнее русло.       - Я ценю свободу, наверное, намного больше, чем стоило бы, а ты? Что ценно для тебя? - я повернулась к ней и заглянула в её серые глаза.       - Для меня важна семья, я всегда мечтала о крепкой и дружной семье, чтобы папа нас любил, чтобы мама была счастлива, чтобы я была нужна им обоим, - она поникла.       - У тебя есть любящая мать, она и есть твоя семья, - сказала я очевидную, по-моему мнению, вещь.       - Семья должна состоять из папы, мамы и ребёнка.       - Это глупость, разве я и мой папа не семья?       - Семья, - Элизабет смотрела на меня удивлённым взглядом, словно я рассказывала ей что-то нереальное.       - То, что нас двое не делает нас не семьёй. Слово семья это даже не про кровные узы.       - Как это, семья без кровных уз? - она нахмурилась, вновь не понимая, к чему я клоню.       - Семья - это люди, безусловно любящие тебя, готовые поддержать в любую минуту, они не ждут от тебя чего-то в ответ, им достаточно того, чтобы ты была счастлива и в порядке. Если говорить про семью вообще, то у меня, помимо папы, три кровных родственника, два дяди и двоюродный брат, но на них моя семья не заканчивается, а вообще у меня девять дядь и семь тёть, также у нас в семье семь детей: я, четыре двоюродных брата и две двоюродные сестры.       - Вот оно что... - она задумалась, - значит, у меня всегда было то, о чём я мечтала, а я этого даже не замечала, - Элизабет улыбнулась, явно довольная своим выводом.       - Вот видишь, - мы всё таки сделали то, зачем пришли, я поделилась записями, и мы вернулись в общую комнату.