Дочь Мафии

      - О, Мерлин! Что здесь произошло? - в помещение вошла Мадам Помфри, за которой спешно вошла запыхавшаяся Элизабет.       - Я ничего не вижу, - Даниэль поднял голову с плеча дочери и ещё раз попытался стереть кровь со своего лица рукавом.       Сердце мадам Помфри бешенно стучало, пока сама женщина переваривал увиденную картину. Рядом с ней стояла ревущая девочка, на диване сидела ещё одна девочка, тоже находящаяся в истерике, по платью блондинки растеклись кровавые дорожки, создавая жуткую картину. На другом краю дивана сидела ревущая в три ручья Мисс Бёртан. Между двумя последними сидел Даниэль, по его лицу стекала его собственная кровь, вся белая рубашка была перепачкана алыми пятнами, мужчина закрывал глаза предплечьем.       - Даниэль, снова с вами что-то, - медик грустно вздохнула и подошла ближе, - уберите руку, мне нужно посмотреть, - мужчина сделал то, что от него требовали, а затем с трудом открыл глаза, - Мерлин... Больно? - уточнила женщина, находясь в ужасе от увиденного.       - Да, - тихо ответил старший Капоне, пытаясь нащупать на диване руку дочери, заметив это, Элла сама сжала его ладонь, давая понять, что она с ним.       - Можете пока закрыть глаза, - Мадам Помфри была растеряна, она не знает, что делать, - расскажите, что именно случилось?       - Это я! Я виновата! - Элизабет стояла и продолжала рыдать.       - Замолчи, от твоего нытья никому не легче, - грубо произнесла Элла, - эта мерзавка запустила в меня Авда Кедавра, а папа закрыл меня собой, на счастье оказалось, что она не умеет делать это правильно и никто не погиб.       - Вот оно что. Скажу честно, я никогда с таким не сталкивалась, зрение может вернуться или же не восстановиться вообще, всё, что я могу сделать, это остановить кровотечение и промыть вам глаза специальным раствором, это должно снизить боль, - по лицу женщины было видно, что она подавлена от сложившейся ситуации.       - Хорошо, - просто согласился Даниэль.       - Как это, может не восстановиться? - по щекам Эллы с новой силой покатились слёзы.       - Это заклинание тёмное, его нельзя отменить или отразить, это распространяется даже на неполную форму этого заклинания. Я не знаю, как именно было искажено волшебство и как оно поведёт себя дальше.       - Не плач, Эллочка, я не стою твоих слёз, - блондин поцеловал тыльную сторону её ладони, за которую до этого держался, - я знаю, что ты прекрасна, даже если не вижу тебя.       - Попрошу всех отойти, мне нужно пространство, а вам, Мистер Капоне, лучше лечь, - распорядилась Мадам Помфри. И младшая Капоне, и старшая Бёртан встали с дивана.       - Элла, не уходи, - Даниэль тут же напрягся, судорожно ища дочь.       - Я тут, - девочка тут же вернула отцу свою руку и помогла тому лечь, всё так же не разрывая физического контакта.       - Ладно, хорошо, пусть так, - Мадам Помфри выудила свою волшебную палочку из халата и стала что-то шептать, из кончика палочки лился приятный зелёный свет, постепенно кровавые ручейки стали пересыхать, а потом и вовсе прекратились. Элла достала из складки своего платья шёлковый платок и осторожно вытерла лицо своего папы от остатков крови. Затем медик выудила из своего чемоданчика небольшой флакон с прозрачной жидкостью и закапала мужчине глаза.       - Должно стать полегче, - произнесла женщина.       - Спасибо, - всё так же тихо произнёс блондин.       - Я сделала всё, что могла, если будут мучить боли, пришлите ко мне Эллу, я дам вам лекарство, и, знаете, я вынуждена сообщить Дамблдору о случившемся. В прошлый раз я пошла вам на уступки и смолчала, но теперь это касается не только вашего здоровья, но и безопасности остальных учеников, это уже переходит все рамки, - Мадам Помфри была серьёзна.       - Я понимаю, - достаточно быстро согласился Даниэль, в то время как Мисс Бёртан начала нервничать за судьбу своей дочери. Медик со всеми попрощалась и ушла восвояси.       - Я... я хочу извиниться, - начала Элизабет, испытывая ещё большую панику.       - Уйдите все, - изнемождённо прошептал блондин, - милая, тебя это не касается, - уточнил он.       - Я знаю, не переживай, я никуда не уйду, - девочка присела рядом с отцом на край дивана.       - Но... - было начала младшая брюнетка.       - Элизабет! - шикнула на неё мать, веля замолчать, - извините нас, мы сейчас же уйдём, - так и случилось.       - Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! - как только дверь за ними закрылась, Рана уже не смогла сдерживать свои эмоции.       - Но, никто же не умер... - девочка смотрела в пол, не зная, как себя оправдать.       - Это было покушение на убийство! Ты вообще соображаешь?! Ты пыталась убить человека! Ты ведь воспользовалась непростительным заклинаем явно не надеясь, что оно не сработает!       - Она просто опять встряла, я не думала, что профессор встанет между нами.       - Да ты сама себя слышишь? Ты признаёшься в нападении так, словно это украденная конфета. И, Пресвятой Мерлин, конечно Элла встряла и конечно Даниэль закрыл собой дочь, они до последнего вздоха будут стоять друг за друга!       - Мам, что теперь будет?       - Теперь Даниэль подаст на тебя бумаги в министерство, эти бумаги подпишет Дамблдор, так как ему не нужны несчастные случаи в замке, затем меня лишат родительских прав, а тебя отправят в колонию для несовершенно летних волшебников. Вот такой расклад, - Рана запустила руки в волосы, пытаясь успокоиться.       - Я не хочу... - по щекам Элизабет снова потекли слёзы, словно, истинное осознание пришло только сейчас.       - А ты думаешь, Мистер Капоне прям сидел и мечтал, когда же придёт какая-нибудь соплячка и попытается убить его дочь, при этом лишив его зрения? - мать тяжело выдохнула, - всё, иди к себе, зачем теперь гадать, от нас больше ничего не зависит, всё, что ты могла, ты уже исполнила, - брюнетки разошлись в разные стороны.       Зайдя в свой кабинет, Рана увидела на рабочем столе письмо с подписью директора.       - Ну вот и всё, - произнесла вслух женщина.       "Добрый вечер, Мисс Бёртан, я получил информацию о сегодняшнем инциденте, это событие очень меня обеспокоило, настоятельно рекомендую вам завтра утром вместе с дочерью посетить мой кабинет, я не оставлю этот случай без внимания,

С уважением,

Альбус Дамблдор"

      Зайдя в свою комнату, весь остаток вечера и ночь Рана думала о своей дочери, о словах Даниэля об её муже и его смерти, теперь в её сердце закралось сожаление. Старший Капоне был прав, всё, что она породила в своей Элизабет, это ненависть и жажда мести. Девочка росла на рассказах о том, как ужасен человек, убивший её отца, а оказалось, что её отец сам убийца.       Рана давно знала Даниэля, кажется, она познакомилась с ним даже раньше, чем с супругом. Она постоянно гадала, в какой момент он стал безумным и безжалостным убийцей, о котором так часто писали в газетах. Она не находила ответа, это не укладывалось в её голове, перебирая воспоминания с этим человеком, женщина лишь вспоминала влюблённого парня, который боготворил её подругу, в более поздних воспоминаниях этот парень стал счастливым мужем, теперь Рана видела его домашним и расслабленным, лежащим на коленях своей жены, когда приходила в гости к лучшей подруге. Но когда же он изменился? Почему убил её мужа? Эти вопросы терзали сердце брюнетки уже не один год.       А ответ оказался очень прост, Даниэль никогда и не менялся, он всегда защищал то, что ему дорого, поэтому и убил Арчи Бёртана, который покушался на его семью. Этот блондинистый паренёк не был сумасшедшим, он был просто зависим от своей возлюбленной, а позже и их общей дочери, он лишь старался для их блага.       Копаясь в своей голове, старшая Бёртан не заметила, как стало светать. Женщина наскоро привела себя в порядок, как раз закончив вовремя. Она вышла из своей комнаты и пошла в сторону подземелий, чтобы найти свою дочь. Проходя мимо покоев старшего Капоне, брюнетка замерла, она хотела бы узнать, как там Даниэль, но чувство стыда и страха не позволили ей даже постучать в дверь.       - Мам? - из забытия Мисс Бёртан вывел голос её собственной дочери, - что ты здесь делаешь?       - Пойдём, нас ждёт директор, - после этих слов слизеринка побледнела.       - Меня отправят в колонию? - на её глазах вновь навернулись слёзы.       - Я не знаю, просто было велено прийти, сейчас сходим и узнаем, что же будет дальше, - обе особы двинулись в нужном направлении, более не зная, что сказать друг другу.