Вышедший из-под контроля

- Сегодня Зимний Солдат не сможет провести твоё занятие, - Мэри поставила перед ребёнком красную миску с переваренной гречкой, которую, тем не менее, всё ещё можно было есть. Питер растерянно посмотрел на еду, но подумав совершенно о другом. Солдат никогда не пропускал их тренировки, и, как парень понял из случайно подслушанного разговора взрослых (недавно он обнаружил, что способен слышать дальше и больше, чем остальные, однако не спешил об этом рассказывать), агента приставили к нему именно с этой целью. - С ним что-то случилось? – Паркер-младший старался придать голосу равнодушие (прямо как Солдат), но получалось откровенно слабо. Женщина скептично цокнула, глядя через очки подозрительным взглядом. - Тебе не о чем беспокоиться, - она, намеренно сделав акцент на первом слове, подарила сыну натянутую улыбку, такую натянутую, что уж очень хотелось всунуть ей в рот пальцы и дёрнуть вверх – посмотреть, насколько ещё растянется эта наигранность. Пацан почувствовал бегающие мурашки и незаметно подтянул рукава свитера. Всё-таки, его мать была не самой приятной особой. Была ли это детская чуткость или ещё одна суперспособность, но Пит слишком чётко понимал, что этой даме доверять не стоит. Никому из взрослых. Как ни странно, больше всего симпатизировал ему Солдат, который, хоть и не проявлял тёплое отношение в открытую, мог завлечь своими уроками и подарить прикольное времяпровождение. Казалось, что куратор – единственный, кому на него не плевать. Солдату действительно было важно, освоил ли Пит материал, есть ли у него прогресс, где возникают затруднения, в отличии от тех учёных, интересовавшихся лишь его кровью (кстати, в последний раз папа так хмуро вглядывался в пробирку с красной жижей, словно его что-то смущало и он о чём-то размышлял – о чём-то серьёзном, взрослом и наверняка скучном). - Сегодня с тобой на занятии будет одна девочка, - безразлично бросила Мэри Паркер и закрыла за собой дверь. Питер удивлённо повернулся в сторону уже ушедшей матери. Девочка? Он ещё никогда не видел кого-либо из этой школы. Интересно, как их много? Значит, их учат по отдельности? А будут ещё совместные занятия? Взгляд всё так же оставался на бронированной двери. Всё-таки, эта женщина – неслыханная дура, хоть и учёный. Её давно должно было смутить, что он перестал называть её мамой. Хотя… конечно, возможно, ей просто было всё равно.

***

Когда Паркер переступил порог тренировочного зала, его уже ждали двое: мужчина с интересным моноклем у глаза и девочка с необычно длинными волосами (не прям до пола, но такие – до колен – Пит видел впервые). - А вот и наш Steatoda nobilis, - жутковато улыбнулся незнакомец. Мальчик по инерции чуть улыбнулся, но был задет тем, что к нему никто здесь не обращался по имени, будто его так и зовут - Steatoda nobilis. Красивая девочка, ненамного старше, с большими глазами (на секунду мальцу показалось, что они загорелись красным) не улыбалась – лишь устало смотрела, без особого интереса. - Я оставлю вас, чтобы вы ближе познакомились, - барон Вольфганг фон Стракер обнажил ряд белоснежных и ровных зубов. Губы мужчины так правдоподобно растягивались, намного лучше, чем у матери, и Пит уже был готов поверить барону, если б не заметил одну деталь: глаза Стракера продолжали холодно следить за детьми. - Привет, - Паркер снова попытался улыбнуться. Да что ж за день такой, - меня зовут… Мальчик замялся в нерешительности. - Впрочем, ты слышала, как меня зовут. А ты кто? Юнец рассматривал аккуратное личико девочки, но постоянно отвлекался на висящее позади неё зеркало, достигающее в длину и ширину почти краёв стен. Что-то в нём смущало, но Пит не мог понять, что именно. Не может же зеркало излучать опасность. Да? - Ванда, - тихо ответила то ли шатенка, то ли русая (парень и правда никак не мог понять, что за чёрт происходит с ней, так теперь и глаза то зелёные, то красные). Окончательно запутался малой, когда красные искры короткими линиями стали плясать на кончиках девчачьих пальцев. Именно в этот момент паучье чутьё завопило, ударяя в затылок, как никогда ещё не вопило, ни от одной тренировки с Солдатом. Мат, спокойно лежавший в стороне у стены, внезапно пролетел над головой мальчика – создаваемый ветер пощекотал пряди на макушке. Питер отпрыгнул подальше от странной Ванды. Та выкручивала пальцы в только ей веданные фигуры - красные вспышки сосредотачивались у самых её кончиков. Паркер проследил за её взглядом – синий мат стремительно окутывался этими лентами, и парень готов поспорить, что тут есть прямая причинно-следственная связь. В затылок снова больно ударило, и Пит, повинуясь своему телу, отскочил влево. Набрав скорость, мат не сразу затормозил. Боковым зрением было заметно, как давит лицо в усилиях Ванда. Ей такие фокусы были если не в новинку, то точно не в привычку. По наитию Паркер, не успевая удивиться, отпрыгнул вправо, хотя мат продолжал лежать на том месте, куда врезался. Перед глазами пролетела гантеля, килограмм на десять. Кажется, не так уж и много, но что-то подсказывало ребёнку, хоть он не был учёным, как дура-мать, что с такой силой эта безделушка точно ему повредила бы. Поражённо распахнув глаза, парень понял, почему Ванде было так тяжело. Но проблема была в том, что гантелей в зале было предостаточно, и в том, что девочка додумалась использовать несколько предметов одновременно. - Какой смысл устраивать забив скота, если он ещё не дорос? – спокойно спросил хриплый голос по ту сторону зеркала. - Детям нужна практика. Посмотрим, на что они способны, - барон с интересом, прикусывая губу, глазел на развернувшееся шоу. Боль в затылке Питера становилась всё сильней.