пустая банка из под сгущенки

Счастье никогда не будет вечным. Хорошее всегда заканчивается. У кого-то через пару лет, месяцев, дней, часов, минут и даже секунд. Счастливое время всегда покидает человека и к сожалению я потерял свое счастье спустя десять лет. Будучи подростком я думал, что именно десять лет назад закончилась моя черная полоса, но я не думал, что мне суждено свернуть на эту полосу второй раз. Всю жизнь я был закрытым человеком. Будучи ребенком, у меня был лишь один друг, который в будущем стал для меня очень важным человеком. По крайней мере я так думал до того, как принял решение прекратить это все. Именно благодаря этому решению я встретил прекрасную девушку. Сейчас, когда я потерял все, я сижу на берегу, окунув ноги в воду, где больше десяти лет назад я расстался с Воном и встретил Мию. Именно тогда я ступил на полосу, которая имеет два цвета. Ее начало было белым, но сейчас я ступил на ее черную часть. — Я удивлен, — я слышу знакомый голос за спиной. Только этот голос звучит совсем иначе. Не так, как это было десять лет назад. — Не думал, что спустя столько времени встречу тебя именно на этом месте. Я медленно оборачиваюсь и вижу перед собой когда-то очень ценного человека для себя и единственного друга. Свою первую любовь, которую я хотел бы забыть. — Вон? — Мой голос хрипит, возможно из-за того, что я совсем недавно успокоился после беспрерывной истерики, которая была на протяжении нескольких дней. Я бы и сейчас продолжил плакать и загонять себя в тупик, но я устал. Сейчас я просто хочу попытаться смириться. Но увы, я не могу этого сделать. Это слишком тяжело. — Ну, привет, Жин. Вон внешне очень изменился за десять лет. Сейчас он не тот пятнадцатилетний мальчишка, доказывающий мне, что сходит с ума по мне. Сейчас ему около двадцати шести, зализанные волосы стали лежать небрежно и спадать ему на глаза, а шорты и футболка сменились на брендовый костюм. На его правом запястье часы, которые на вид кажутся очень дорогими. — Привет. — Я ответил сухо и почти неслышно. Сейчас в моей голове совсем не то. — Как изменилась твоя жизнь? — Вон садится рядом ко мне, но он не разувается и не окунает ноги в воду. Возможно ему жалко свою дорогую обувь? Но ведь костюм он не пожалел, сев ко мне на песок… На этом вопросе мое сердце пронзила еще тысяча кинжалов. Я совсем не хочу сейчас рассказывать ему все подробности. — Если честно… — Он замолкает на несколько секунд, после чего убедившись, что ответа на вопрос так и не получит, продолжил. — Выглядишь хреново. Ты когда в последний раз брился? А одежду когда стирал? Сам то когда себя в зеркало видел? В голосе Вона слышна усмешка со смесью переживания. Я не воспринимаю все это всерьез, потому что мои мысли сосредоточены лишь на одном: Мию, вся в поту, улыбается при виде нашей дочери, после чего закрывает глаза, а ее грудь перестаёт вздыматься. Перед моими глазами появляется другая картина: Грей, ее брат, увидевший меня, выходящего из помещения, перестает улыбаться, увидев мое выражение лица и глаза, полные слез. Пожалуй, этот день был самый худший в моей жизни и жизни Грея. А я, как самый ужасный отец, не могу даже видеть своего ребенка. Когда я только увидел эту малышку после смерти моей жены, мне стало плохо. Она полная копия Мию, а от меня у нее лишь передняя часть волос. Она как и у меня синяя. Я свалил все заботы о ней из-за своей слабости на Грея, которому и без того плохо. Я эгоист? Да. И я не буду этого отрицать. — Вон, я… — Я все еще говорю очень тихо, потому что я снова еле сдерживаю слёзы из-за этих картин перед моими глазами и из-за вины перед Мию. Я не должен был так поступать со своим ребенком, но я пока не готов. Не готов вспоминать каждый раз о своей прекрасной Миюмуре лишь при одно взгляде на свою дочь, которой мы так и не успели придумать имя. Хотя… Мию хотела назвать ее «Миин», совместив по две буквы из наших имен. — Я чувствую себя убитым. Нет, я… я уже убит. Я пуст. — Мой взгляд обращен на воду, а я уже не пытаюсь сдержать слёзы. Я снова плачу, как самый настоящий слабак, которым всегда я являлся. — У меня ничего не осталось. Я потерял любимую девушку, я бросил свою дочь, потому что я слаб. Я сбросил все заботы на Грея… Да, я не хотел об этом говорить с ним сейчас, но мне нужно кому-то выговориться. Может быть мне станет легче? Вон кладёт свою руку мне на спину. — Все наладится. Кстати, — Он убирает руку также быстро и запихивает ее в карман штанов, что-то ища. Через какое-то количество секунд он достаёт визитку и протягивает ее мне. — если тебе станет плохо или нужна будет помощь, физическая, финансовая или моральная, обращайся. Позвонишь по номеру на визитке. Я отрываю взгляд от воды и направляю его на картонку, которую протягивает мне Вон. — Могу ли я отказаться? — Можешь, конечно, но ты ведь не захочешь, я ведь прав? Ты всегда нуждаешься в помощи, хоть и не готов ее принимать. Да, он читает меня как открытую книгу. Такое было с самого начала. Я не умею врать или скрывать что-то, поэтому Вон знает меня намного лучше, чем кто-либо другой. Даже Мию не знала меня так, как он. Для Миюмуры я всегда был крепкой стеной и опорой, но я предал ее представления обо мне. Я громко сглатываю, все-таки решаюсь и протягиваю руку, чтобы забрать визитку. Когда она оказывается в моих руках, мне становится стыдно. У меня действительно появилось чувство, что я предал всех. Что я предал Мию, Грея и свою дочь. Кажется я забрел в тупик из которого я не выберусь.