Удары

Удар. Больно. Громко. Кровь такая горячая по сравнению с ледяным ветром, обдувающим лицо. Ещё один удар. "Зачем, зачем мы делаем это?". Хлёсткая пощёчина. Киса валит Хэнка на мокрую гальку. Она приятно шуршит под их мечущимися телами. Уже непонятно, кто из них нападает, а кто защищается. Ворочаясь и пыхтя, они сцепляются, как два кота. Отбиваясь от рук на своей шее, Киса оказывается сидящим сверху на Хэнке. У него звенит в ушах. "От ветра что ли". У него дерёт горло. "Хорошо придушил, сучёныш". Видя застывший серый взгляд и больше не чувствуя сжимающих его рук, Киса понимает, что он орёт. Во всю глотку кричит на Хэнка и кричал всё это время. Он резко замолкает и хватает ртом воздух. Пальцы постепенно расслабляются, отпуская воротник куртки. Ветер убирает его волосы со лба. "А что же насчёт моей любви, блять?". Киса сплёвывает прямо на гальку и поднимается с Хэнка. Выпрямляясь, он смотрит на Гену, что весь сжавшись стоит наготове, чтобы разнять, чтобы не убили друг друга, не покалечили. На Мела, что таращит на них свои огромные глаза и держит в руках подальше от них два пистолета. На Доктора, дрожащего то ли от холода, то ли от ломки, чёрт его знает. И наконец на Хэнка, что всё ещё лежит на земле, сгрупировавшись и боясь шевельнуться. "Убери этот взгляд свой блядский, ну режешь же по живому". - Что вылупились? - хрипит Киса. - Пошли отсюда. Он разворачивается, пиная невиновную гальку, и уходит. В мастерской тихо и тепло. Чемодан с пистолетами убран далеко и скрыт темнотой. Киса сидит на диване, потирая ушибленную переносицу. Он то и дело ловит на себе короткие встревоженные взгляды Гены, сидящего поодаль на стуле. На Хэнка, сидящего за верстаком и поджигающего горелку, он смотреть физически не может. Киса находит в кармане куртки смятую пачку сигарет и прикуривает. Делая долгую затяжку, он поднимает глаза на Гену. - Пацаны, блять, ну, - после тяжёлого вздоха начинает Гена. - Нельзя так... Хэнк не двигается. Киса затягивается ещё раз и давит взглядом. Гена поднимается со стула, хочет что-то сказать, но лишь роняет лицо в ладонь. - Мы вместе должны держаться, - оглядывает обоих, - друг за друга, а вы из-за какой-то херни поубивать готовы. Короче, блять, посидите подумайте. Он собирается выйти, но в один момент разворачивается - забирает чемодан с пистолетами. В дверном проёме он останавливается, оглядывая два силуэта, и выходит. Киса смотрит на сгорбленную спину Хэнка, его опущенную голову. "Кто ты?". Тушит сигарету о подошву своей кроссовки и бросает бычок в пепельницу. "Кто мы?". Он запрокидывает голову, укладывая затылок на спинку дивана, и закрывает глаза. В тишине мастерской слышен шорох куртки и скрип стула. Глаза Кисы всё ещё закрыты. "Не надо, я не смогу". Несколько неуверенных шагов. "Что ты, блять, делаешь?". Киса чувствует, как свет от небольшой настольной лампы перестаёт падать на его лицо. "Я больше не хочу драться". - Открой глаза, - Хэнк звучит тихо и мягко, и Киса хоть и хочет сопротивляться, но сразу же открывает глаза. Хэнк стоит прямо перед ним, нависая. Мечется глазами по его лицу, пытаясь поймать взгляд под разметавшейся чёлкой. "Борь". Киса молчит и хмурится. Он ждёт. "Скажи хоть что-то". Неожиданно Хэнк опускается на колени. Киса вздрагивает, чуть отпрянув от спинки дивана. Хэнк не садится на пятки, поэтому взгляды парней сейчас на одном уровне. В карих злая просьба, в серых умиротворяющее сожаление. - Я бы выстрелил в воздух, - произносит Хэнк, не отводя взгляда, цепляясь. "Чёртов придурок, зачем ты согласился вообще". Киса вздыхает и закрывает глаза на секунду. - Я бы лучше выстрелил в себя, - шепчет Киса, возвращая свой взгляд на Хэнка. Брови Хэнка чуть вздрагивают, губы приоткрываются. "Я никогда не хочу больше делать тебе больно". Киса снова отводит взгляд и осторожно наклоняет корпус вперёд, будто в надежде, что Хэнк не заметит. Хэнк кладёт свои ладони на бёдра Кисы, тот поправляет волосы, убирая их с лица. Они подбираются друг к другу в плотную. Киса чувствует тёплое дыхание на своих губах. Чувствует требующий посмотреть в ответ взгляд. "Не могу, блять, подожди, сейчас". Киса смотрит на руки на своих бёдрах. Они не двигаются, только пальцы чуть поглаживают. Киса медленно придвигается ещё ближе. Он тычется носом в щёку Хэнка и чувствует шумный выдох на своей шее. "Блять, ладно, погнали". Киса проводит носом по щеке Хэнка. Собравшись с силами, он смотрит в его глаза. Шторм. Мокрая галька. Пепел костра. Расплавленная сталь. "Сделай это первым, я не могу". Глаза Хэнка перестают метаться по лицу Кисы. Он смотрит только на его губы. Когда Киса понимает это, то его губы сами собой расползаются в ухмылке. Хэнку хватает этого с лихвой. Удар. Это сердце стучит. Удар-удар, удар-удар. Очень быстро. Ему страшно, но оно так хочет узнать, что будет дальше. Киса чувствует, как тёплые губы касаются его собственных, стирая ухмылку. "Пиздец". Он мгновенно отвечает, сминая их. Он наваливается на Хэнка, цепляясь пальцами за светлые курчавые волосы, притягивая к себе. Хэнк мешкается от такого напора, мыча что-то в поцелуй, и дёрганно забирается на колени к Кисе, чтобы быть ближе, больше, ярче. Руки шарятся по чужим телам, гладят бока, зарываются в волосы, держат за шею, притягивают снова, останавливаясь на лице. Это тоже поединок. Поединок с собой за свою правду. Глаза Кисы закрыты, он не может оторваться от податливых и липнущих к нему губ. Но он должен, прямо сейчас, потому что это единственный шанс. "Я". Он проводит языком по чужим губам, хочет пробраться в рот. "Тебя". Хэнк охотно пускает его, приоткрывая рот и чуть поворачивая голову на бок. "Люблю". Киса встречается с языком Хэнка, его ладони пытаются притянуть Хэнка ещё ближе, хоть уже и некуда. Неимоверных усилий стоит Кисе отпрянуть, оставить на губах последнее прикосновение, услышать разочарованный стон, увидеть непонимающий, взволнованный, абсолютно пьяный взгляд. Киса смотрит в глаза Хэнку, делает несколько рваных вздохов. - Я люблю тебя, - шепчет он, пытаясь говорить как можно медленнее, но все равно выходит смазано. Киса прячет лицо в сгибе шеи Хэнка, опаляет дыханием, оставляет несколько поцелуев, ждёт. В ушах снова звенит, на этот раз от оглушающей тишины. - Я люблю тебя, - повторяет за Кисой Хэнк тихим, но уверенным голосом, будто сказать "тоже" будет неправильно, ведь он не тоже, он так же сильно, а может, и больше. Киса чувствует пальцы Хэнка в своих волосах и улыбается. Он целует его шею и крепко обнимает. - Дантес, походу, после вот такой дуэли стал пидором, - ухмыляясь, говорит Киса и смотрит на Хэнка. - Идиот, - шепчет Хэнк и снова стирает ухмылку с губ.