Пролитые чернила

      Гулкое эхо его шагов разносилось по пустынным коридорам замка когда он, едва не переходя на бег, торопился к заветным покоям. Он прибыл сразу как только до него дошла весточка от личного информатора. Пусть и преступно поздно, но все же. Глаза все еще застилала пелена бешенства за то что так называемые стражи и друзья не сподобились хоть как то прояснить ситуацию или же, хотя бы, узнать в чем же проблема. Но нет же, эти полудурки так и ходили вокруг на цыпочках, не прилагая никаких усилий чтобы поставить в известность хотя бы его. Трусливые ублюдки!       На третьем лестничном пролете дыхание безнадежно сбилось и не будь Джон настолько на взводе, точно бы остановился чтобы привести себя в надлежащий порядок, а не вваливаться в покои к Принцу как конь в мыле, и с полыхающий, словно обожженное, лицом. Зачесав чуть влажные рыжие пряди пятерней, чтоб уж совсем неприличным не выглядеть, он постарался максимально перевести дыхание, не прекращая тем не менее спешить по коридору.       Здесь, даже не смотря на близящееся к полуночи время, все еще сновали слуги. Мимо него как раз проскочили две девчушки с кувшинами, когда он наконец достиг поворота и оказался перед высокими, резными дверьми и мрачно подпирающим косяк Артуром.       - Какого черта происходит? — зашипел на эту вальяжную скотину Джон. Он ощущал как притупившийся бегом по лестницам гнев вновь раскаляется, готовясь стрелять во все стороны обжигающими искрами и углями. — Вы зачем тут нужны? Чтобы стенки подпирать. Почему я узнаю о этом спустя сутки?       - А ты кто такой Коннингтон, чтобы я пред тобой отчитывался? — растянул губы в поганой ухмылке Дейн. Он прекрасно понимал что в отношении принца щеголять званием Руки Короля чревато, тот с отцом в уж очень вооруженном нейтралитете.        Боги, но как же он ненавидел эту сволочь! Поганый дорниш временами невыносимо напоминал младшенького Мартелла, со своими ухмылками, сарказмом и самоуверенностью, и манерой пошловато липнуть к Принцу на глазах всего двора. Настолько напоминал, что Джона буквально перекашивало от ненависти, а кулаки сжимались рефлекторно чтобы набить довольную, смуглую рожу. А тот факт что из конфликта победителем выйдет непременно ублюдок, плескал бочонок дикого огня в и без того полыхавший костер бешенства.       - И с чего решил что тебя тут ждут? Приказа приглашать тебя не было, стало быть Принц и без тебя разберется. — ублюдок точно знал куда бить.        Дейн вальяжно откинулся на стену и скрестив руки на груди почти растекся по камню, а Джон до заливающей рот крови прокусил язык чтобы не броситься на него. Он болезненно ощущал как едва начавшее вновь остывать лицо вновь заливает морковно алый цвет гнева и стыда. Только распоследний идиот во дворе короля Эйриса не знал о преступной и постыдной одержимости Руки Короля. Сколько раз приходилось давить в себе порывы бить, бить и бить за пойманные насмешливые и брезгливые взгляды знати и как дрожали руки при мимолетном дружеском хлопке принца.       - Я хотя бы не буду бегать за бочонками вина как обычный служка. — прохрипел сквозь сдавленное горло Джон, с удовольствие замечая как дернулся рыцарь.       - Ведь его гвардия только на это и способна оказалась. Да, еще и закуски с кухни таскать.       С усилием отворачиваясь от ставшей чуть менее довольной, ненавистной физиономии Джон наконец постучал в дверь.       - Будешь. Уж ты то, точно будешь. — прошипела змея за спиной, а за резным деревом приглушенно прозвучало разрешение войти. Закрывая за спиной дверь Джон встретил острый взгляд фиолетовых глаз слегка сгорбленного у стены рыцаря, мимолетно отмечая сползшую как маска с лица ухмылку и усталость на осунувшемся лице.        В покоях принца было темно. Лишь несколько оплывших огарков свечей еще давали свет, на стойке рядом с дверью, остальная же комната утопала в тенях. Резко пахло кислым вином и воском погасших фитилей а у перетащенного и развернутого к балкону кресла стояла внушительная батарея кувшинов.       У Джона в пятки рухнуло сердце, а по спине побежали мурашки, словно ледяное дыхание зимы заморозило пот после его бега и тот кристаллами льда скользит к поясу штанов. Он никогда его таким не видел. Даже в тенях ночного неба были заметны синяки под глазами и болезненно бледная кожа. Всегда ухоженные волны серебристых кудрей были завязаны в растрепанный узел, а рукава несвежей рубашки небрежно завернуты до локтей. Образ мечтательного и одухотворенного принца рухнул в бездну, оставляя измученного и надломленного чужака, столь похожего, но едва ли не диаметрально противоположного тому, кто так дорог.       Дождавшись приглашающего кивка он едва доплелся на дрожащих ногах до кресла, подтянув его за собой и рухнув в него напротив Рейгара. Мучительная слабость сковала все тело и под усталым взглядом родных сиреневых глаз в сердце раскрывалась дыра, мучительно засасывая в себя все, чем Джон был. Это нельзя назвать болью. Словно далекой эхо распятой на дыбе души доносилось сквозь онемение, а глаза все искали малейшее несовпадение в знакомой фигуре и находя, острые шипы мучительной муки впивались все глубже и глубже. Что могло сделать это? Кто?       - Джон. Ты же был на Драконьем камне по поручению отца? — Принц склонил голову, не отрывая от него взгляда, а непослушная прядка скользнула из-за уха, свившись кольцом у ключицы, не скрытой простой нижней рубахой.       Он хотел бы забыть, как страшный сон свое невразумительное блеяние, спасибо намертво прилипшему к небу и будто распухшему до невообразимых размеров языку, но лишь спустя несколько секунд, таки прокашлявшись сумел под индиговым взглядом связать слова в предложение.       - Я вернулся уже, мой принц.        - Как мать? — после долгой молчаливой паузы Рейгар перестал пытать его взглядом и потянулся за полу-пустым бокалом, вновь возвращаясь к по-видимому прерванному Джоном созерцанием моря.       - Королева здорова, готовится возвращаться с принцем кораблем. — начал он, прекрасно видя что Рейгар его даже не слушает и вскоре между ними вновь опустилась тишина.       Джон смотрел на своего принца, пустым взглядом смотрящего в даль и не мог найти слов чтобы сформулировать единственный критически важный вопрос от том что же произошло. Под кожей первыми искрами начала вспыхивать и накапливаться ярость на того кто виновен, на стражу, оказавшуюся не у дел и не сумевшую предотвратить, на весь мир которых хотелось крушить со звериным ревом, но он был вправе лишь ждать, разделяя гнетущую тишину в полутемной комнате.       Осторожным взглядом осмотревшись Джон отметил полуоткрытую дверь в спальню с багровыми отблесками от очага но полу, скинутый на пол камзол и в противовес ровно стоящие сапоги, рядом. Стоило их увидеть, как Джон перевел взгляд на Принца, увидев белые обнаженные ступни на ледяных камнях полу.       - Мой принц. — позвал Джон, а Рейгар дернулся едва не пролив на себя вино, по всей видимости напрочь позабыв о том что он не одинок.       - Вы простудитесь. — указал он ему, когда встретил вновь удивленный взгляд и молчаливым кивком указав на босые ноки.       Рейгар удивленно посмотрел на голые ноги, задумчиво пошевелив пальцами, и поднявшись, на удивление устойчиво, учитывая сколько было выпито, двинулся к спальне. Спустя пару минут тихого шуршания он вернулся уже обутым и в запахнутом камзоле, а опустившись вновь в кресло и с усилием потерев тонкими пальцами виски с болезненной гримасой поинтересовался.       - Какие новости, Джон?        Информация о слухах и событиях за последний месяц потекла рекой, пусть он и был вдали от Короля все это время, но вороны к нему, как к Руке Короля летали с завидной регулярностью. И наблюдая как Принц хмурится на новости о нападении пиратов с Трех Сестер на конвой сборщиков налогов и втором за пол года повышении налогов у речников, о брожении в союзе Штормовых Лордов и очередном турнире в Пределе, он все так же не мог понять что же прячется под его маской внимания.       - Что произошло ваша Светлость? — наконец решился он, когда разговор окончательно подошел к концу и выжать из себя даже крупицу информации ради секунд пребывания в обществе Принца, уже было невозможно. — Что должно случится, чтобы Вы эээ…        Скосив взгляд на кувшины Джон отчаянно пытался подобрать синоним к безобразной попойке, но услышав резкий смешок вновь впился в индиговые глаза, с заплясавшими от сдерживаемой улыбки лучиками морщинок в уголках.       - Пил? — прямо спросил Рейгар.       - Да, Ваша Светлость.        Джон никогда не входил в круг самых приближенных людей Принца и ожидать откровенности, когда Сир Артур явно пребывал в неведении, было глупо, но к его величайшему изумлению Рейгар ответил.        - Слишком много заговоров, Джон, в единицу времени. — с тяжелым выдохом сказал он, — Я как та ящерица, которую вот вот придавит камнем. И остается только молиться что прищемило лишь хвост, а не что то без чего жизнь невозможна. Вот и сижу, решая какие же части тела для меня не критичны, чтобы подставить их под неминуемый удар.        Джона едва не вырвало из кресла от прилива злости. Кому как не Руке Короля знать о подводных течениях замковой политики и о жестоких играх местной знати, но информации о готовящемся заговоре против королевской семьи до него не доходило.        — Мой Принц, если вы прикажете…        — Нет, — резко прервал его Рейгар, поднимаясь и отходя к перилам балкона, вынуждая последовать за собой. — Это далеко не тот вопрос где проблему можно решить силовой акцией.        — Но можно же что то сделать? — после долгой, заполненной тяжелой, вязкой тишиной, паузы взмолился Джон. Просто стоять рядом с ним когда над головой зависла как топор палача, угроза, он не мог. Он мог бы биться в бою, он мог покарать виновников, но испуганный, неуверенный голос в глубине души говорил что вряд-ли ему по силу столкнуться с игроком, столь опасным что заставил даже его Принца готовится к болезненному удару. Джон всегда ощущал себя недостаточным в обществе наследника, глуповатым, наивным, безнадежно некомпетентным а зачастую даже смешным но это никогда не мешало ему прилагать максимум усилий и вкладывать душу в любое из поручений Рейгара, пусть даже не существенное. А теперь, когда сила не могла помочь он и сам задумчиво скосил взгляд в комнату на заполненный кувшинами с вином стол и поймал себя на мысли что стоило бы пожалуй смочить горло после сегодняшнего вечера.        — Там где замешаны большие деньги, Джон, никогда просто не бывает. — Принц облокотился на парапет и склонив голову зарылся пальцами в серебристую копну, ненамеренно освобождая из узла прядки, с усилием массируя кожу. И лишь когда узкие ладони скользнули по оголенной шее он, с долгим выдохом продолжил, — Как бы мне не хотелось убрать Вариса сейчас, в преддверии разгорающегося мятежа это безумие, он слишком нужен. Более того, у него слишком влиятельный покровитель на Эссосе и включать в грядущий хаос еще и конфликт с Пентосом точно не целесообразно.        — Варис, мой Принц? — задушенным шепотом переспросил Джон, ощущая как под его ногами разверзлась земля и судя по кульбитам его желудка, тело было совершенно уверенно что они летят в ту самую пропасть.        — Блекфаеры связаны с торговцем Иллирио Мопатисом, тот связан с Золотой Ротой и внушительными деньгами, и как бы мне не хотелось, но руки чтобы дотянуться до него, у меня слишком коротки. — Рейгар все объяснял спокойным монотонным голосом, а Джон рисовал в голове картину реакции Короля на эту новость и холодел все сильнее. Война с Эсосом вспыхнет моментально по воле безумца, а с далекой от стабильности обстановкой в королевстве это окажется смертельным приговорам всем драконам и Принцу тоже.        Под музыкальный баритон Рейгара Джон выстраивал картину окружавшего мира, взамен той, что была вдребезги разбита несколько минут назад и с обреченностью и безнадежным ужасом видел наконец те, кишащие тварями, ямы интриг держащей власть знати. Он пытался определить свое место в новом мире и с горечью осознавал насколько незначительной на гобелене судеб Красного Замка оказалась его жизнь. И сколько бы он не бился в припадке ярости, миру не было до него дела, а влияние его решений на течения этой бурной реки, как значение той гальки на ее берегу.        Они долго еще стояли в спокойной тишине под вечерним бризом, несущим с моря солоноватый аромат воды и крики чаек.        - Я пойду спать, Джон. — шевельнулся наконец Принц и потерев лицо ладонями медленно двинулся к дверям в спальню.        Джону не нужно было пояснять намек и он поклонившись все так же задумчиво и подавленно шагнул к выходу.        - Скажи Артуру пусть отдыхает, концерт окончен. И прикажи завтра готовится к походу на Север, к Стене. — догнал его приказ у самого выхода и солью на ране вспыхнула обида и непонимание пережитые в Харренхолле.        — Мой принц, а Лианна Старк? — осмелился все-таки в эту особенную ночь спросить он, и сардоническая ухмылка на уставшем лице выглянувшего из-за дверей и уставившегося на него Принца смыла с души любые сомнения и подозрения.        — Шеснадцатилетняя девочка? — чуть поморщился и выгнул брови Рейгар спрашивая. И не дожидаясь закрыл за собой дверь, а Джон успокоенный и изменившийся за эти короткие часы до неузнаваемости, обретя подобие устойчивости под ногами на ближайший год жизни двинулся на выход.