Сборник для прекрасного человека — Третья часть

      Спящий мозг пробудился и, как всегда после этого бывает, вернул сознание после крепкого сна в строй. Бен сначала подумал, что находится дома и шипение сковородки — это ничто иное как стряпня любимой мамы, однако, по одному яркому воспоминанию и ещё одному умозаключению юный парень осмыслил, что спал-то он, выходит, на диване в гараже, ведь прошлой ночью работал над приложением и никуда, вроде как, не уходил, а звуки из кухни доносились уж слишком рядом с подрагивающими ушами.       Бен открыл глаза и точно убедился в том, что свой дом он сегодня не посещал.       «Тогда как я здесь оказался?» — Бен так и не мог этого выяснить, потому что обычно просыпался расплывшимся по всему рабочему столу и в угрюмом настроении от недосыпа; тем не менее пёс чувствовал себя отдохнувшим сейчас и всё, что оставалось — встать с дивана и поприветствовать новый день. — Проснулся! — с улыбкой воскликнул Том, мельком глянув на уже подходящего к столу приятеля.       Приятель был удивлён и насторожен одновременно: Том редко готовил — это раз, и готовил так себе — это два. Что же его сподвигло на приготовление какого-то блюда спозаранку вместо заботящейся о парнях Анджелы или мастера в готовке Хэнка? — Доброе утро, — автоматически сказал Бен, пытаясь уловить запах пригоревшей яичницы, но, к ещё одному удивлению, пахло весьма аппетитно для голодного желудка. — А где Хэнк? — С Анджелой в спортзал ушёл, абонемент же. Сегодня я вместо него: готовь желудок к лучшей лазаньи в твоей жизни!       Со своим привычным энтузиазмом Том быстро положил на тарелку готовое блюдо и вручил всё вместе с вилкой ещё сомневающемуся Бену. — Не отравишься, — засмеялся Том и выжидающе уставился на друга.       Конечно неприятно, когда у тебя стоят над душой, особенно когда ешь и есть приходиться сомнительный продукт, пусть и вкуснопахнущий, однако, пересилив всю подозрительность и чтобы не обидеть Тома, Бен попробовал лазанью на вкус. От приятного удивления улыбка появилась на лице, а глаза буквально засияли; живот просил ещё, поэтому Бен уже более смело схватился за вилку и кусочек за кусочком принялся есть завтрак. — Это не самая вкусная лазанья в моей жизни, но совсем не дурная. — Спасибо, наслаждайтесь, — принял похвалу Том и отправился сразу мыть посуду, чему Бен ещё больше удивился.       «Что такое?» — пёс ел и думал о том, что же происходит. Том превосходит все ожидания — сегодня какой-то особенный день? Анджела что ли согласилась встречаться? Ну нет, если бы и так, то Том бы гараж весь на уши поставил и точно уж не дал Бену поспать и не научился бы быстро готовить. Вся бенина логика сломалась с самого утра. — Кстати, — Бен подал уже пустую тарелку Тому, начиная вопрос, — я делал ночью приложение или нет? — Не беспокойся об этом, я уложил тебя спать и дописал код.       Том произнёс это спокойно и легко, но Бен словно ошпарился об что-то горячее и вскочил, вспылил: — Что?!       Резкая реакция была объяснима: Том, делающий всё часто наобум, мог испортить всю кропотливо проделанную работу, чего подскочивший к компьютеру Бен никаким образом не хотел. Том удивился поведению тревожащегося друга, а тот дождался включения компьютера и зашёл в программу, тщательно смотря её данные. Потом ещё ошеломлённее сел, уставившись куда-то в пол. — Не может быть… Прости меня за поспешные выводы, ты ж обычно… — Всё порчу и ничего не понимаю, да? — Бен не стал положительно кивать, но оба знали заранее ответ. — Бен, приятель, успокойся! Подучил чутка, разобрался: чего ж не сделаешь ради друга. — Ты перегрелся?       Том вытер руки о полотенце и подошёл к Бену, устраиваясь позади и кладя ладони на напряжённые плечи. — Люди взрослеют. Я долго обдумывал своё отношение к тебе и пришёл к печальному выводу. Ты мой друг и заслуживаешь от меня заботы и помощи, и здоровье ведь не вечное, а ты весь напряжённый даже после сна.       Том проминал ноющие плечи сильными руками, а Бен на этот раз и не хмурился, и в дискомфорте не отдёргивался: он был погружён в недоумение, а после в какое-то расслабление и благодарность. — Сегодня выходной и мы одни в гараже, — начал полосатый кот, прекращая массаж, но касаться не переставая, — давай отдохнём и посмотрим фильмы? — Отдохнуть? Ну… — понимая, что отказывать после такой проявленной доброты будет как минимум неприлично, Бен мягко улыбнулся и согласился, выключая компьютер.       Через несколько часов просмотра телевизора удивление снова озарило Бена: он понял, что шоу «Бонго и Макгилликадди», к которому он относился с пренебрежением, оказался хорошим мультсериалом с остроумными шутками и дельным сюжетом; ещё Бен получал удовольствие от отдыха (уже и не помнил, когда это было в последний раз!), и всё не мог выпустить из головы настороженность.       Этот день был каким-то не таким — слишком чудесным, слишком спокойным. Не было кипиша в гараже, никто не отвлекал Бена от дел да дел особо не было: только просмотр любимого шоу Хэнка и в принципе отдых, который Бену лишь раньше снился. Ненормально правильный для себя был и Том: хотя и оптимизм остался, и его характер, но заботы и внимания к Бену от него стало вдвое больше, как и серьёзности к работе. Он наконец-то понял, что Бен не должен всё делать самостоятельно — это радовало, но было так неожиданно, что выбило программиста из повседневной колеи.       Бен тоже претерпел изменения, что больше настораживало: он автоматически раскрылся перед другом и больше не шарахался от прикосновений, напротив: был рад им и воспринимал, как что-то тёплое, родное и обыденное, словно всегда Том его приобнимал и подбадривал касаниями. Нет, он определённо раньше тоже Бена касался, но что-то практически ощутимо являлось не таким обычным — практически всё! Очень странный день…       И Бен решил своими мыслями поделиться. — Том, не сочти меня параноиком, но ты не думаешь, что что-то с утра идёт не так? — Ты про моё поведение? Так я вроде всё объяснил. — Да, но это так резко произошло… Я не люблю резких изменений. — Но ведь это в пользу обоим и нашей компании, так ведь?       Бен не стал спорить и попытался откинуть волнующие мысли, продолжая смотреть «Бонго и Макгилликадди» и не противясь тому, что через минут Том прижал его к себе в объятиях. Со странным смешением удовольствия и встревоженности пёс сидел и наслаждался моментом. «Вот оно: то, чего ты так хотел» — говорил ему внутренний голос, но Бен и понимал это, и не понимал ничего. Неужели он хотел, чтобы его друг стал к нему ближе и обнимал как можно чаще? С недоумением парень словил себя на мысли, что он не только хочет обнимать, но и поразить Тома своими навыками комедианта, заставив смеяться до боли в животе, а ещё просто взять и иногда утихомиривать его поцелуем…       Тут Бен потерялся окончательно, ослабляя хватку объятий и смотря на друга, к которому испытывает подобное, с вопросом.       «О бог, неужели я хочу именно этого?»       Ответ ему, к сожалению, дал Том, приняв его вопросительный взгляд за просьбу. Он поцеловал немного неуверенно, сухими губами пробуя чужие, исследуя реакцию, а Бен что? Потерявшийся Бен метался из стороны в сторону внутри себя и не мог поверить, что это происходит и что этого он хотел на самом деле.       Вдруг Бена словно молнией ударило. Возникшее в голове напряжение усиливалось в геометрической прогрессии, перерастая в боль; перед глазами летали разноцветные круги, а голова грозила взорваться в любую секунду.       Бен ужаснулся этого чувства и немедленно, инстинктивно снял с себя дымящийся от перегрузки шлем, небрежно отшвыривая его на рабочий стол. До него не сразу всё дошло: он как рыба ртом ловил воздух, ошарашенно смотря на друзей, стоявших вокруг него. Уши заложило — Бен будто в абстракции находился, потихоньку приходя к выводу, что его обмануло его же изобретение. — Бен? Бен, ты в порядке?       Том прикоснулся лапой к плечу Бена, дабы успокоить и подбодрить, а Бен и не отдёрнулся, со страхом взглянув на Тома и оглядев других. Смех Джинджера усиливал внутренние переживания, а эмоции остальных настолько отчётливо ощущались, что болезненно навалились на Бена, стискивая его сознание железными цепями. — Бен, ты как? — повторила уже Анджела и даже Джинджер притих, почувствовав что-то неблагоприятное.       Бен ощущал себя прокаженным, словно кто-то застукал его за чем-то непристойным и вот-вот засмеёт. Головой он понимал, что его друзья ничего ещё не знают и вряд ли посмеются со злым контекстом, но сердце было не на месте и от того часто-часто билось, а тело пробивала дрожь, сильно видная по вспотевшим кистям рук. — Принесите кто-нибудь успокоительное, — попросил Том, но прежде чем кто-либо что-либо сделал голос подал Бен: — Нет, мне нужно побыть одному.       Бен, попытавшись сказать это как можно собраннее, встал со стула и быстрым шагом удалился из гаража, где не мог находиться, на свежий воздух. Он спрятался ото всех в поломанном такси и, пытаясь отдышаться и прийти в норму, всё время спрашивал себя: «Неужели я хочу именно этого? Не узнают ли про это остальные и будет ли со мной дружить Том после такого?». Бен был в шоке после такого реалистичного, тёплого и хорошего, как бы не хотелось Бену этого признавать, момента.       На столе для пинг-понга всё ещё лежал дымящийся симулятор «Чудесный день», а рядом с ним SD карта, куда дистанционно все потаённые мечты Бена записались. Уже никто из ребят не горел желанием увидеть получившуюся сцену, слицезрев болезненную реакцию Бена на неё.