Сигарета

Хотя расстались они уже почти 4 года назад, он все равно периодически вспоминал. Ругал себя, обещал больше так никогда не делать, но вспоминал. Постоянно говорил себе, что в ней нет и не было ничего особенного и он был счастлив, что расстался. И так оно и было. Но это не помешало предательскому мозгу стереть все плохое и оставить только прекрасные моменты. И показывать их в самый неподходящий момент, заставлять думать, окунаться в этот омут памяти. И вот в очередной раз его разум снова решил поиздеваться. Глас рассудка, кричащий, что она была не тем человеком, что это рано или поздно все равно бы случилось и было правильным превратился просто в белый шум, фонящий где-то очень далеко. Перед глазами всплыли ее длинные каштановые волосы, которые всегда пахли ванилью. Приподнятые уголки губ, которые создавали иллюзию, будто она всегда улыбается. Вот именно, что будто. Когда она злилась, она уничтожала тебя, унижала, опускала до уровня Царства Аида, наверное ты забыл… А их секс. Господи, ни одна девушка не заставляла его так бурно кончать, как это делала она. Когда он был в ней то… Секс это единственное, где у вас было взаимопонимание, помнишь, как она выгоняла тебя, бросая в тебя вещи… Даня не заметил, как ноги сами привели его сюда. Все тот же дом, та же дорога, парковка, шлагбаум. Не изменилось ничего. «А почему бы и нет. Она все равно переехала, не придется оправдываться, что мне просто приспичило именно здесь присесть покурить. Вообще так оно и есть» Да кого ты обманываешь, будешь курить сигарету за сигаретой в надежде, что в самый последний момент, когда ты уже встанешь она вдруг появится за углом. Да заткнись ты уже. Глас рассудка, блять. Он сел на все ту же лавочку возле все той же двери. Код от домофона сам пришел ему в голову, хотя он думал, что успел его забыть. И вот легкие заполнились дымом «Содержащим канцерогенные смолы». Он не успел докурить даже половину… — Даня? — этот голос просто отправил в нокаут глас рассудка, застрелил его, расчленил, сожрал и выплюнул, а потом еще раз застрелил — Ты что здесь делаешь? — эту фразу в купе с тоном, которым она была произнесена следует перевести как «Какого хуя ты здесь забыл? Меня устраивало то, что я не вижу твою рожу» — По делам был недалеко, решил присесть покурить — Здесь? — Ну да, а что? Я не ожидал тебя здесь увидеть, ты же переехала — ну-ну, не ожидал. — Да ничего, просто я тоже не ожидала тебя здесь увидеть, на скамейке курящего у моего дома — Ну бывшего же дома, ты тут больше не живешь, так что не думай, что я за тобой слежу — С чего бы мне так думать, 4 года не следил, а тут вдруг опомнился? Или ты думаешь, что я каждый день ждала и надеялась увидеть тебя здесь? Не надейся — Было бы на что надеется — Даня встал — Ладненько, было «очень приятно» с тобой побеседовать, я, пожалуй, пойду. Пока — он был уверен, что каждый его «уверенный» шаг выдает его неумелую актерскую игру, все его тело пыталось развернуться, подойти к ней, обнять, прижать ее за талию, вдохнуть ее аромат. — Дань — он остановился. Потеряв ее из виду глас рассудка вновь стал пилить его, требовать уйти, просить, умолять. Но над ее голосом он все еще был бессилен — Хорошо, прости меня, я была резковата. — Ничего страшного, я тоже слегка перегнул — Я пришла забрать кое-какие вещи, но если хочешь, можешь зайти. В квартире в нос ударил знакомый запах, еще более глубокие воспоминания повылезали наружу, как мертвецы из могил. Давно забытые, но не мертвые.       «Прошло уже 3 часа, а мы все еще пьем чай и мило общаемся и даже не вцепились друг другу в глотки. Удивительно» — Знаешь, Лик, я не думал, что спустя 4 года, мы будем сидеть у тебя, пить чай и мило общаться. Ну, как минимум, я думал, что если мы и пересечемся, то бросим друг на друга презрительные взгляды и пройдем мимо. — Я была в этом уверена… И до этого момента, пока я тебя не увидела на скамейке, я точно знала, что если ты попадешься мне на глаза, я так и сделаю. А сейчас я смотрю на тебя и как будто бы 4 года не проходило — Да уж, странная штука эмоции и воспоминания — Я не знаю, будет ли это уместно, но. можно я об тебя погреюсь? — глупая фраза, просто сказала бы «Я очень хочу к тебе прикоснуться». — Конечно. Она положила ноги ему под бедро, а он, как собака Павлова от лампочки, рефлекторно положил ей руку на коленку и стал поглаживать. Потому что всегда так делал… Лика потянулась к его руке, Даня решил, что она хочет ее убрать, стал ее поднимать, но она вцепилась в нее и сильно сжала. Они посмотрели друг на друга. Это длилось несколько секунд, но субъективно будто пол ночи. Даня уверенно, но осторожно приближался к ее губам, проверяя отстраниться ли она. А она не отстранилась. Они долго целовались в этой страной позе. Встали. Не отрываясь друг от друга, она медленно, пятившись вела его за руку в спальню, другой рукой щупая препятствия. Села перед ним на кровать и задрала его футболку, призывая снять ее. Он снял футболку с нее и нежным толчком положил ее на кровать, последовав за ней. Даня вцепился губами в ее шею, гладил талию и сжимал грудь, а она стонала и кусала его за ухо. Ими двигало не простой инстинкт потрахаться. Ими двигало желания возродить воспоминания. Он нащупал застежки лифчика и ловкими пальцами расстегнул его, освободив ее прекрасную грудь от этих оков. Медленно он стал спускаться поцелуями от шеи до ключицы, плеча, целуя вокруг груди, дразня ее поцелуями возле ореолов сосков. Она стонала громче и громче, сжимала его руки, оставляя синяки, прижимала его сильнее к себе, будто хотела буквально засунуть его в себя, проникнуть в самую глубь, докоснуться до нервов, чтобы почувствовать как эмоции электрошоком проносятся по всему телу. Как только Даня обхватил сосок губами, Лика выпустила крик. Энергия, которую она с ним выпустила заставила дрожать окна и стены, но в первую очередь дрожать все ее тело. Они не разговаривали, но это был диалог, разговор телами, жестами, движениями и дыханием. Но ему этого было мало, он собирался возбудить ее еще сильнее, компенсировать все эти 4 года. Отыграться за все эти месяцы, часы, минуты, секунды. Она потянулась к его штанам, стала гладить его член, но он резко убрал ее руку и прикусил сосок, как бы говоря «Даже не думай, я еще не закончил». Спустившись ниже, к животу он настолько нежно поцеловал его, что казалось, будто он капнул на него слезой. Даня аккуратно развязал шнурок штанов и приспустил штаны вместе с трусиками едва коснувшись губами лобка. Спустил их еще дальше и чмокнул выступы тазовой кости по бокам. Он продолжил плавно снимать штаны параллельно целуя бедро, спускался к коленке и ниже. Наконец он стянул штанины со ступней. Прильнул губами к подушечкам пол пальцами, коснулся каждого пальчика. Лика издала некий дуэт из смешка от щекотки и стона от возбуждения. Даня знал, что она это любит, поэтому тщательно расцеловал каждый пальчик, прошелся по ним языком, слегка прикусывая. Но это был лишь разогрев. Он знал, что точно сведет ее с ума, от чего она будет не просто течь, она будет кричать, умолять, чтобы он довел ее до оргазма. Он проскочил язычком между пальчиками, в ее самое чувствительное место. Ему пришлось вцепиться руками в ногу, чтобы она не так сильно дергалась, она кричала от удовольствия, пока он проходил между каждыми пальчиками. Наконец она не могла больше терпеть, она вырвала свою ножку, стянула с него штаны и смачно облизала член от начала и до самой уздечки, остановилась на ней на секунду и оставила большую, блестящую на свету ночника каплю густой слюны. Затем облокотилась на руки и медленно размазала ее большим пальцем своей маленькой ножки. У Дани вырвался глубокий и полный наслаждения стон. Хорошенько смазав всю головку Лика обхватила ее между большим и указательным пальцем и стала медленно подрачивать. Не спеша, давая ему почувствовать как скользят ее пальчики она обильно смочила слюной руку и подготовила вторую ножку к работе. Обхватила член обеими и продолжила. Даня извивался и стонал, никто кроме Лики так не разделял этот фетиш, так что по этим ощущениям он скучал. А еще ни у одной не было такой растяжки… Не отрывая ножек от члена Лика нагнулась и стала резво бегать по уздечке языком периодически посасывая головку. Затем все же приняла более удобную позу и стала полностью заглатывать его член. Полностью покрытый ее слюной он буквально проскальзывал туда и обратно, заставляя Даню стонать без остановки. Почувствовав, что он близок к самому мощному оргазму в его жизни Даня резко притянул Лику к себе, поцеловал ее и схватив ее за бедра вошел в нее. Они двигались в идеальном такте, даже стонали практически в унисон. Лика начала задыхаться, ноги задрожали и спазм плотно сжал член внутри нее. Все ее тело охватили судороги, и с каждой синхронно пульсировал член выстреливая внутрь спермой. Обессилев Лика рухнула Дане на грудь. Он обнял ее.       И все-таки воспоминания можно возродить. Для этого всего-то нужно выкурить сигарету…