I &u

Джисон сидит у края крыши, на которой они часто сидели вместе. Здесь они делали домашние задания, приходили сюда, когда было тяжело, когда было скучно, когда они не могли сдержать свои эмоции. Неважно какие. Они всегда были друг у друга. Были. Уже прошел почти год с тех пор как его больше нет. Проснувшись утром Джисон получил первое и последнее рукописное письмо. Его передала одноклассница, сказав, чтобы тот прочитал записку вечером. Лист вырванный из тетради так и лежит на подоконнике. Джисон так и не смог дочитать последнюю половину страницы. «Я тебя очень люблю, Ханни. И всегда любил. Ты наверное, был единственным человеком, которого я хотел спасти от всего мира. Прости, что так вышло, солнышко». Дальше слова просто расплывались перед глазами, не давая прочитать хотя бы предложение. На то, чтобы придти в себя и собраться с мыслями ушло около получаса. Подходя к этому зданию Джисон хотел найти ответы, а нашел машину скорой помощи, лужу крови и тело. Казалось, будто в тот момент он перестал дышать. Голова пошла кругом, а в глазах все начало расплываться. «Время смерти: 20:43. Простите, что не смогли помочь.» Где-то внутри что-то оборвалось. Руки тряслись, в голове повторяли эти слова, а перед глазами он. Каждый раз засыпая Джисону хочется не просыпаться никогда. Каждый раз, засыпая, ему снится что было бы, если бы доктора спасли его. Сны стали его спасением. Все они были разные, ни один не был как-либо связан с другим, поэтому Джисон каждый раз перед тем как закрыть глаза думал о том, что же будет сейчас. Он ненавидел просыпаться. Каждое утро начиналось одинаково: с остановки сердца и тихого плача. Казалось, что в день похорон в могилу вместе с гробом положили весь мир. Первые несколько дней Хан просто не мог уйти из их «убежища». Родители злились и угрожали, что не пустят домой, а брат приносил ему еду и обнимал, позволяя плакать сколько тот захочет. Придя домой через почти 6 дней, Джисон попытался жить дальше, но все равно каждый день возвращался сюда, разыскивая ответы. Мир перестал быть ярким и любимым. В гробу вместе с чужим телом лежало доверие к людям. Каждый раз когда Хан хотел подойти к человеку, он вспоминал, чем закончилась его дружба и, боясь повторения этой ситуации, он просто закрылся ото всех. Сбежал в свой мир, где он счастлив и рядом находится самый близкий человек. Окончательно потерял интерес к миру, уже не пытаясь вернуть его. Ночью небо выглядело восхитительно. А закат отсюда был самым чудесным. Под чехлом у Джисона лежит их совместное фото на фоне этого неба. На фоне этого заката. Уже год Хан ходит сюда раз в день и разговаривает сам с собой глядя на небо. Фотографий заката и ночного неба на его телефоне больше, чем всех остальных вместе взятых. На этой крыше через два дня после похорон Джисон нашел еще одно послание. Там он снова говорил о том, как же Хан изменил его жизнь. Читать это письмо было слишком для него, поэтому на его прочтение ушло три дня. Большого плюшевого кота, которого Джисону подарили на новый год, он обнимал каждый раз, когда хотел обнять его. Этот кот видел так много слез, что Хану иногда становилось жалко его. Сейчас сидя на краю Хан просто молчал взвешивания все свои «за» и «против». — Мне правда так тебя не хватает… — Джисон шмыгнул носом и усмехнулся, — интересно, а если бы ты знал, что я тоже тебя очень люблю, ты бы остался ради меня? У меня такое, чувство, будто я схожу с ума, дорогой… Я так и не придумал как мне тебя звать. Просто называть тебя твоим именем не интересно и я не знаю, смогу ли вообще его произнести… Я его помню, ты не подумай, но если я скажу его вслух — я расплачусь. Уверен на все сто. Так хочется чтобы ты опять оказался рядом… Вот так вот сидеть и разговаривать о чем-то, а ещё лучше — как мне сегодня снилось. Я лежал у тебя на коленях, а ты рассказывал что-то о своих любимых группах и перебирал мои волосы. Я мурчать уже хотел, — Джисон тихо засмеялся и потянулся к рюкзаку, стоящему недалеко, доставая бутылку воды, — Дорогой, я правда очень надеюсь, что ты меня ждешь где-то в чудесном месте. Я не уверен в том существует рай или нет, но я уверен, что ты там. Ты так много сделал для моего счастья… Но я всё равно не смогу улыбаться без тебя. Прости, что заруинил все твои труды. Джисон лег на спину ещё дождался пока солнце окончательно скроется за горизонтом. После этого он еще раз посмотрел на небо и улыбнувшись пошел навстречу к звезде, которая появилась через два дня после смерти… А кем они вообще были друг другу? Они могли поцеловать друг друга в лоб или в щеку, ходили всегда вместе, но они никогда не говорили о своих отношениях. В фантазиях Джисона все было в разы проще. Они любили друг друга, они встречались… Он сам предложил Хану встречаться в трех снах, а еще в двух — Хан предложил. Джисон больше не чувствовал себя одиноким, испуганным или брошенным. Он просто ничего не чувствовал. И так было даже лучше. Наконец-то он перестал мёрзнуть или волноваться по поводу огромной пустоты внутри себя. Эта пустота перестала пожирать его. Он умер семнадцатого июня в десять вечера. В десять вечера семнадцатого июня ему стало тихо и спокойно. Его мир вновь остановился но на этот раз окончательно. В рюкзаке он оставил письмо брату. Тот его нашел буквально на следующий день. Рядом со звездой, которую они вдвоем назвали «Ханни», вскоре появилась еще одна. Младший брат Хана назвал ее в честь парня, который умер год назад. Эти две звезды были очень близко и Хан-младший надеялся, что хоть так, но его брат счастлив.