Сгорим вместе?

*** Войдя в библиотеку и пройдя основную залу, Сергей направился вглубь пространства. Каково же было его удивление, когда на своем привычном месте он увидел раннюю знакомую. Девушка увлеченно делала что-то за компьютером и явно не замечала парня. Поэтому у Разумовского была фора в принятии решения. Уйти или подойти. Уйти или подойти. Сергей был замкнутым, можно даже асоциальным. Ему было комфортно в собственном мире, безопасно и тихо. Уже давно, с самых детдомовских времен, он никого не пускал в свое пространство. Разве что Олега….. Но это другое, это их история, она слишком значимая, слишком личная….. В общем, это правда иной случай. Замерев, Сергей обдумывал свои действия. В любой другой ситуации он бы уже давно по-тихому ушел, избегая нового социального экспириенса. Однако в этот раз что-то заставило его рассмотреть вариант общения. Может его подстегивало чувство вины за прошлую резкость, что не свойственна его вежливой натуре, может заинтриговал нестандартный стиль беседы. В прочем, где-то подсознательно он чувствовал, что истинное влечение к незнакомке обусловлено его разочарованием в самом себе. Разумовский прекрасно понимал, что он нервный и дерганый, с отголосками чего-то параноидального, но он также знал, что совсем, совсееем не глуп. Годами он прятался за отстраненной вежливостью и «участием». Конечно же простому обывателю он видится добрым и сердечным парнем с безупречными манерами. Но сам же Сергей просто выстраивал этот образ, ведь так было легче. Он знал, как вести себя, чтобы оправдать ожидания окружающих от «благородного» Разумовского. Знал, как сделать так, чтобы никто даже на секунду не мог подумать о реальном мире, внутри его сознания. Не говоря уже о желании узнать его. Нет, Сережа не был злым манипулятором. Просто его чувствительность к несправедливости и человеческим страданиям вынудила его выстроить железную стену вокруг своего сердца, не давая людям заглянуть за нее. Иначе это было бы слишком больно…… А Сережа лучше всего на свете знал, что такое боль и знал, что не хочет ее испытывать, бежал от нее, боялся ее. И вот, спустя годы отлаженной работы этого механизма, он допустил оплошность. Досадный промах. Возможно, на Сергея повлиял эмоциональный накал ссоры с преподавателем. Такое наплевательское отношение к предмету пробудило в нем всполыхи глубинного пламени, которое облизывало грудную клетку, затуманивая сознание. А возможно его просто застали врасплох. Факт оставался фактом. Ему не нравилось, что та часть него, которую он прятал и подавлял все это время, пусть даже и на мгновение, но показалась перед чужаком. Почему на этот раз стиль холодной и мнимо участливой вежливости был перебит тем глупым и резким вопросом? Боже, лучше бы он просто молча взял сумку и ушел. Наверное, Разумовский бы не беспокоился так из-за этого, и мог бы продолжить вести себя как раньше, если бы не один неприятный момент. Он точно знал, точно видел, что девушка заметила его трещину. Прокручивая их разговор в который раз, мозг все время цеплялся за тот блеск в ее глазах. Смесь интереса и…? Понимания? Не знаю, что и думать. В общем, Сергей не любил, когда что-то так сильно загоняло его в состояние тревожности, так что в этот раз решил сделать исключение из правил и устранить источник своей паранойи раз и навсегда. Поэтому, помявшись в проходе еще секунду, он все же направился к девушке. *** Парень расслаблено сел напротив Анны. Также незамеченной не осталась ухмылка, которую молодой человек пытался спрятать наклоняясь, чтобы положить на пол сумку. Его поведение было странно противоречивым. На первый взгляд парень показался девушке мягким, обходительным, даже немного тряпкой. С замашками истероида конечно же. Такие люди всегда отталкивали Аню. Ей не нравилась их обтекаемость, то, как они совершенно не умели за себя постоять. Нюни. Но сейчас она прекрасно чувствовала, что допустила большую ошибку, преждевременно отправив парня в эту категорию. Что-то не сходилось. Холодная, чопорная вежливость на крыше совместно с режущей прямолинейностью заставляли девушку задуматься: не маска ли – вся эта «мягкотелость» и нервозность? И вот теперь. Его поведение не соответствовало ее ожиданиям от того образа, который парень пытался создать. Если относить его к невротикам с вкраплениями истероидных замашек, то стоило рассчитывать, что парень будет нервничать, готовясь к игре. Поддастся на провокационный голос. По крайней мере не станет ухмыляться…. Он был ну слииишком спокойным. Интуиция кричала, что что-то не так. Неужели перед ней гений под маской слабака? Анна чувствовала, как вместе с беспокойством в груди нарастает огонь азарта. Будет интересно расколоть этот орешек. С нетерпением жду его действий. Игра началась. Разумовский – белые, Анна – черные. Как будто прощупывая соперницу, пробуя на вкус ее тактику, Сергей скармливал Анне пешки одну за другой. Но девушка прекрасно понимала, что таким образом он всего лишь пытается отвлечь ее внимание, параллельно расставляя ловушки. Невзначай делая ход то конем, то слоном. Нет, ее так не проведешь. Это бы сработало на новичке, но Аня не была такой. Ее невозможно было сбить с толку радостью от уменьшения количества фигур другого цвета. Поэтому девушка решила сделать вид, что проглатывает наживку, параллельно плетя собственную паутину. Она даже намеренно улыбалась и поднимала брови, якобы в предвкушении и возбуждении. Зная, что Разумовский следит за ее мимикой. Пусть недооценивает, именно это ей и надо. Пусть считает дилетанткой, не знающей базовых правил и основ. Честно говоря, Аня не думала, что партия продлится дольше часа. К ее удивлению, прошло уже больше пятидесяти минут, а казалось, что игра далеко не близка к завершению. Это было неожиданно, что ж, видимо пора перестать ожидать что-то от этого парня. Ей нравилось, что она продолжает приятно ошибаться в своих суждениях о нем. Как шахматистка, Анна понимала, что по стилю ведения игры можно многое сказать о человеке. Так вот, парень играл плавно, поддаваясь, будто угождая, и в то же время нанося точечные, но мощные удары. Делая очередной ход, рокировку, девушка наконец смогла почувствовать удовлетворение. Тактика Разумовского была увлекательной, но видимо он слишком сфокусировался на планировании своего нападения, забывая смотреть на поле в целом. И это было его решающей ошибкой. Аня решила, что пора, и начала стягивать свою паутину, пока «муха» «приклеилась» к ее ферзю, бегая за ним по доске. Предвкушение победы уже начало разливаться приятным теплом в груди, как вдруг паутину начали разрывать. И вот «мухе» уже безразлична нитка ферзя. С доски исчезали фигура за фигурой, и как бы Анна не пыталась восстановить целостность своей вышивки, кружево было порвано. Ее тактику разгадали? Да ладно? – Шах – движение ладьи, – и мат. Сергей поднял глаза. Что ж, она скорее всего ошарашена, смотрит на доску и недоумевает. Хмыкнул он про себя. Признаю, я почти проиграл. Она слишком долго не защищала своего ферзя, будто специально гоняя его по доске чтобы потянуть время для чего-то более важного….. Только так он, Разумовский, смог понять, что готовится масштабная ловушка. Партия была хороша. Удивление отразилось на лице парня, когда он встретил пристальный и ?удовлетворенный? взгляд девушки. Она неприкрыто улыбалась. Если кто-то увидит со стороны, то скорее скажет, что это она выиграла. Что ж. Она не разочаровала Сергея. Он и сам не знал, что конкретно ожидал от девушки с паучьей стратегией, но то, что в итоге увидел ему точно нравилось. Метал теплел? – Вы не огорчены. – скорее утверждение, чем вопрос. – Хах. Нет, этот проигрыш дал мне гораздо больше, чем победа. – Вы же не собираетесь увиливать от вопросов? Это мой выигрыш. – Нет, что вы. Я на все отвечу честно, как и договаривались. – все-таки у парня не отнять шалящих нервишек. Волнуется, что я не выполню условие? Аня улыбнулась. – так что ты хочешь узнать? Надеюсь помнишь, мы договаривались только о трех. – Я знаю, но почему ты говоришь так, будто вопросы будешь задавать ты мне, а не наоборот. Разве это не должно расстраивать? Проигрыш. – Сережу начинала раздражать невозмутимость девушки. Разве ей совсем не страшно, что придется раскрыть то, что не хотелось бы обнажать перед незнакомым человеком. – Ох, нет конечно. По правде, я даже рассчитывала на проигрыш. Конечно же интересно было бы кое-что спросить у тебя, но порой вопросы, которые задает человек могут сказать гораздо больше о нем, чем его ответы. Поэтому я только в предвкушении. Спрашивай! – Хм. – нет, Разумовский не собирался давать этой особе то, что она хочет. Что ж, раз уж он уже нарушил собственные правила и изменил привычному образу и поведению, ничего же не будет, если немного поиграть? Поставить на место эту леди, вздумавшую вести с ним игры разума. Подняв сумку и направившись к выходу, Разумовский ухмыльнулся и слегка повернув голову бросил: – Нет.