Сгорим вместе?

При виде растерянного и ошеломленного лица девушки, Разумовский не смог сдержать улыбку. Ох, ему определенно нравилось то, что он задумал. Бросив короткий взгляд на Анну, он с улыбкой поприветствовал студентов и открыл аудиторию, оставшись в дверях и пропуская взволнованную группу. *** Анна специально решила зайти последней и после того, как убедилась, что остальные рассаживаются и находятся на безопасном расстоянии, замерла в проходе перед Сергеем. – Что за хрень? – сквозь зубы процедила девушка, не смотря на парня. Ее взгляд блуждал по аудитории, убеждаясь, что никто не обращает на них внимание. – Ты знаешь, это уже не смешно. И даже не думай выставлять меня дурочкой, ни за что не поверю, что это совпадение. – О чем ты? – внутри у Разумовского все перевернулось, но внешне он держал себя уверенно и непринужденно. – Боже, расслабься. Ты правда считаешь, что мне делать больше нечего, да? Кроме как вспоминать о встрече в библиотеке с какой-то девушкой. Сама то веришь, что я стал ассистентом, только чтобы встретиться с тобой. Да я даже ничего о тебе не знаю. Прошло сколько?... Пол месяца! Ань… – лицо девушки отразило удивление. Черт черт черт! Как он мог допустить такую ошибку! Как глупо. За эти две недели Сергей настолько привык к личности Раскольниковой, что бессознательно обратился к ней по имени. Он был слишком сосредоточен на своей «победе» и это привело мужчину к поражению. Шок на лице девушки сменился на презрение. Аня отвернулась и прошла в класс. Сережа хотел остановить девушку, схватить за рукав рубашки, но студенты уже практически полностью расселись и он не мог себе позволить и дальше затягивать. Нервно облизнув губы и потерев шею, Разумовский прошел к преподавательскому месту и начал занятие. Натянув маску вежливой участливости, он улыбнулся: – Что ж, всех приветствую. Меня зовут Сергей. Сергей Разумовский. Так, начнем с… *** Аня села за самую дальнюю парту поближе к стене, чтобы с места преподавателя ее было практически не видно. Лекция проходила мимо нее фоновым звуком. Девушка была погружена в свои мысли. Когда Разумовский начал говорить, что ее подозрения нецелесообразны, она практически поверила в это. Если бы не ее имя, произнесенное им явно бессознательно, Анна бы признала свою неправоту и извинилась. На самом деле сейчас она понимала. Все карты были на стороне Разумовского: прошло много времени, он даже не знал, с какого она курса, их разговор был совсем недолгим… Выглядело так, будто это она надумывает и обвиняет его зазря. И девушка была уверена, не будь его промаха, она бы сейчас сидела и жалела, что вообще поддалась эмоциям и начала разборки. Но теперь все было по-другому. Он знал ее имя. Имя, которым она не представлялась. И он не мог узнать его от ее одногруппников или из списка учеников в журнале. Анна Раскольникова была бы для него просто строчкой на бумаге, никак не ассоциирующейся с девушкой из библиотеки. Теперь сомнений у нее точно не было. Его роль ассистента была не случайной и то, что он знал как ее зовут… Сергей наводил справки. Что еще ему известно? И, что важнее, чего он хочет? Зачем ему все это. Девушка чувствовала, как в желудке завязывается узел, а к горлу подкатывает тошнота. Ей становилось плохо. Если говорить честно, ее начало потряхивать. Он следил за ней? Раскольниковой важно было держать все под контролем. Она привыкла получать ответы на все интересующие ее вопросы, рационализировать и находить логичные, правильные, верные объяснения поступкам людей. Относиться к социальному взаимодействию как к уравнению или партии в шахматы – всегда должно быть решение и способ выиграть. Эта картина мира была для нее безопасна, привычна, реальна. Например. Вводные данные: мать срывает на ней злость. Почему? Логично, что из-за бессилия и страха возразить отцу. Решение: игнорировать, ведь это не имеет к ней никакого отношения. И Аня правда прекращала обращать внимание на любые выпады в свою сторону, а в дальнейшем и оборвала все контакты. Решив это уравнение, она освободилась, обрела возможность вздохнуть полной грудью. Теперь ей было все равно, что происходит в «семье». Когда ее единственная подруга в начальной школе примкнула к «популярным» девочкам и присоединилась к общей травле, уравнение было сложным. Но Аня смогла его решить. «Подруга» боялась. Боялась стать таким же изгоем, как и сама Раскольникова. А значит, это так же не имело отношения к ней. Конечно, было больно, но потом и это девушка смогла отлично переработать, выстроив вокруг себя шахматную доску. Люди стали для нее безликими фигурами, несущими угрозу и имеющими ряд возможных моделей действий. А раз все это игра, значит каждый ход можно объяснить. Логически обосновать. И вот теперь, когда Аня столкнулась с тем, что ее сознание объяснить не могло, мозг давал сбой. Голову начали заполнять параноидальные мысли, во рту пересохло. Если бы кто-то сейчас сфотографировал ее мир, то он бы увидел все горящее красным и огромную надпись ERROR. И чем больше она старалась подобрать подходящее объяснение, тем больше ее накрывала паника, ведь все они были неверными. Девушка еле дотерпела до конца пары. Ей нужны были ответы. Ну или хотя бы какая-то информация, на которую можно будет опереться, чтобы сделать рациональные выводы. Все таки за полтора часа она смогла собраться. Хорошо помогло дыхание со счетом. После того, как волна паники улеглась и эмоции ослабели, в голове Анны начал формироваться план действий. Первое, что ей нужно сделать, это поговорить с Сергеем. Но конечно же так, чтобы никто из ее одногруппников ничего не понял. Для этого… – Простите, одолжите мне пожалуйста ручку, моя закончилась. – одновременно с поднятой рукой девушка нарочно громко обратилась к преподавателю. Предлог. Для этого ей нужен предлог, который она только что создала. Сергей выглядел застигнутым врасплох. Наверное, он даже представить не мог, что она заговорит с ним первая. Да еще и перед всеми учениками. Но Разумовский смог быстро справиться с эмоцией непонимания, отразившейся у него на лице, и, вежливо улыбнувшись, протянул черную ручку студенту за первой партой. – Конечно. Вот, передайте пожалуйста. Теперь осталось только ждать окончания занятия. Имея хоть какую-то стратегию, девушка смогла сфокусироваться на рассказываемом материале и до последней минуты лекции была погружена в свои записи. *** Признаться, Разумовский совсем не мог сфокусироваться на том, что говорил. Хорошо, что он потратил часы на подготовку к занятию и теперь практически автоматически выдавал студентам информацию. К счастью, они были заняты переписыванием данных со слайдов презентации и не обращали внимание на то, каким отстраненным был взгляд их преподавателя. Мысли роились в голове парня, заставляя его раз за разом прокручивать это момент. Ань… О чем она сейчас думает? Что он маньяк и сталкер? Или парень без принципов. Еще хуже – озабоченный. На ум приходило слишком много вариантов. Гораздо больше, чем ему бы хотелось. Наверное, теперь она на него больше не взглянет. Украдкой, делая вид, что старается не закрывать презентацию, Сережа отошел в самый угол аудитории. Только отсюда он мог разглядеть девушку. Было видно, что она рисует какие-то абстракции в тетради. Лицо ничего не выражало, но резкие, рваные движения руки говорили, что Анна нервничает. Ему нужно было с ней поговорить, хоть как-то объясниться. Но Разумовский не был дураком. Если сейчас использует свои преподавательские полномочия и скажет ей остаться, то сто процентов усложнит девушке жизнь. Перешептываний по крайней мере точно не избежать. И тут, как будто прочитав его мысли, Раскольникова подняла руку и попросила ручку. Ручку, которая была ей не нужна. Справившись с первоначальным удивлением, Сергей ухмыльнулся про себя. Ему правда нравилось, как схожи оказывается были их размышления. Нет, она не даст чувствам захлестнуть разум. И не уйдет без ответов. Стоило подготовиться. Радовало, что это было большое обеденное окно и аудитория быстро опустела. Все стремились занять выгодное место для обеда. Конечно же была группа студенток, переглядывающихся и бросающих хитрые взгляды на Разумовского, но тот делал вид, (или действительно был занят) что заполняет журнал посещаемости. Обделенные его вниманием, девушки тоже покинули аудиторию. Когда Аня и Разумовский остались одни, мужчина поднялся и, не смотря на девушку, прошел к двери. Только после того, как защелка повернулась и вход в аудиторию был заблокирован, Сергей повернулся к Раскольниковой. – Поговорим?