Blood in My Eyes

Я слышу, что ты говоришь, Но не слышу, чтобы ты изъяснялся. В твоих словах нет смысла, Твой ум дефективен. Я не верю тому, что ты говоришь, Тебе просто всё мало. Мы все будем ждать подходящего дня. Думаю, твоё время вышло! Ну, что я могу сказать? Думаю, очевидно, что ты так бы и закончил, Ведь ты живёшь среди мёртвых. Самое большое из везений: Единственный в своём роде укоренившийся гад и подонок — Он жертва или это просто трагедия? (Sum 41 — Scumfuck)

Мужчина шел по ночному городу среди редких прохожих, которыми были в основном парочки, направляющиеся к кому-то домой или в ближайший отель. Он медленно брел по адресу, записанному на клочке бумаги во время телефонного разговора прервавшего его спокойный сон. Шинтаро совершенно не хотел устраивать ночную прогулку, но отказать в просьбе, которую произнесли заплетающимся языком, показывающим степень опьянения владельца, он попусту не мог. Мидорима зашел в паб, который оказался его целью. Тихая спокойная музыка была подстать обстановке. Зеленые глаза пробежались по заведению, замечая знакомый силуэт. Мужчина направился к старому другу, присаживаясь на соседний стул. Тот повернул голову, улыбнулся и опрокинул в себя еще одну стопку коньяка, слегка поморщившись. — Шин-чааан! Ты пришел за мной! — воскликнул Такао, счастливо улыбаясь во все тридцать два зуба. — И долго ты пьешь? — поинтересовался Мидорима, оценивая состояние друга. — Какая разница, — отмахнулся Казунари, протягивая руку и привлекая взгляд бармена. — Еще коньяка! Мне и моему другу! — Отказываюсь, — отчеканил Шинтаро, после чего обратился к человеку за стойкой. — И ему тоже хватит, — мужчина достал кошелек и расплатился, взяв под руку знакомого. — Пошли, Такао. — Что? — спросил детектив. — Но я еще не закончил… — Закончил, — перебил Мидорима Такао, таща того за локоть к себе домой, так как его квартира находится ближе. — И что заставило тебя так напиться? — Потому что везде сплошной тупик! Это бесит! Как будто мы ходим по лабиринту, из которого нет выхода! Вот бы сдохли все, кто так любит нарушать закон! — высказался Казунари, срываясь на крик. Слава Богу, что привлечь всеобщее внимание у него не получилось, так как прохожих не было. Больше Шинтаро вопросов не задавал. Не зачем. Он и так понял, что плохое настроение друга связано с работой. Однако как бы Мидорима не хотел, а помочь ему не мог. Доктор никогда этого не скажет вслух, но Такао действительно стал ему дорог. Он всегда находился рядом с ним, даже не смотря на его сложный характер. Да, Казунари частенько выводил Шинтаро из себя своими шутками и тем, что пытался как-то расшевелить друга, но… без этого качества, это был бы не Такао. Мидорима довел его до квартиры и помог ему разуться, чтобы провести в гостиную и уложить на диван. Мужчина сел и посмотрел на хозяина квартиры, который сейчас расстегивал его куртку. — Шин-чан… — прошептал Казунари и быстро поцеловал Шинтаро в щеку, из-за чего тот оцепенел. — Спасибо, что заботишься обо мне. — Ты пьян, — ответил Мидорима, понимая, что в друге сейчас шалит алкоголь. — Я принесу тебе кое-что. — Что? — спросил Такао, предвкушая что-то интересное или вкусное. — То, что поможет тебе хоть чуточку протрезветь, — проговорил Шинтаро, отправляясь на кухню. — Ну… Нет чтобы девушку ко мне привести… — разочарованно протянул Казунари, заваливаясь на диван и вглядываясь белый потолок. Мысли в голове Такао путались, быстро сменяя друг друга. Он не понимал, почему вся его работа всегда заходит в тупик. Особенно, если это касалось «Велиала». Он понимал, что этот убийца играет с ними, предвидя каждый их шаг. И это бесило, просто выводило из себя. Хотелось кричать, разбивать костяшки в кровь или напиться до беспамятства. Казунари выбрал третье, но из-за звонка Мидориме он не завершил свой план. Сейчас мужчина, как никогда прежде, понимал чувства Касамацу по поводу «Джокера». Если заклятый враг Юкио — вор, то его — серийный убийца. Мужчина приподнялся, вспоминая, что его друг хранит в своей спальне старые альбомы со школьных и студенческих времен. Шатаясь, он пошел в комнату, чтобы выполнить свою прихоть погружения в прошлое. Дверь беззвучно открылась, впуская Такао в спальню. Казунари помнил, что фотографии его друг всегда хранил в нижнем ящике стола, и не ошибся. Достав несколько альбомов, мужчина принялся листать их, легко улыбаясь, вспоминая о былых деньках. Нечаянно он скинул один из альбомов на пол, поэтому пришлось наклониться, чтобы поднять его. Неожиданно голубо-серые глаза зацепились за тоненький стык плинтуса. Присмотревшись, Такао решил, что на стык это совершенно не похоже. Даже для Шинтаро разрез был идеальным. Он провел по деревянной поверхности, изучая, немного надавливая. Казунари сильно удивился, когда часть стены немного вошла вглубь. Детектив встал и надавил на стену, открывая потайную дверь. Мужчина вошел внутрь, ища рукой выключатель, который оказался неподалеку. Яркий свет ударил в глаза, поэтому несколько секунд ушло на привыкание. Такао увидел операционный стол. «Зачем Шин-чану он дома?» Казунари даже немного протрезвел от увиденного. Его привлекла еще одна дверь, к которой он и направился. Открыв её, брюнет остолбенел. Множество баночек с украшениями внутри. Под каждой была надпись даты. Бегло пробегаясь, серо-голубые глаза впились в одну единственную дату. Такао взял баночку в руки, рассматривая её содержимое. Двойной браслет из коралловых бусин, украшенный двумя розами из коралла с небольшими лепестками. Глаза Казунари предательски заблестели, когда воспоминания нахлынули, словно волна. ♠«Молодой двадцатилетний парень бежал со всех ног по оживленным улицам. Ему было наплевать на то, что о нем подумают прохожие. Это нисколько не волновало. Он смог уговорить начальника полицейской академии, чтобы его отпустили на день домой, в день рождения любимой сестренки. Казалось, что еще вчера они вместе сидели жаркими летними днями под вентилятором с мороженным, чтобы хоть немного остыть. Такао быстро добрался до своего дома, открывая дверь и врываясь внутрь, забегая по лестнице вверх в комнату младшей сестры. — И где наша именинница? — лукаво произнес Казунари, предвкушая реакцию сестренки. — Братик! — воскликнула девчушка, вскакивая с кровати и вешаясь брату на шею, чувствуя его крепкие объятия. — Как же я счастлива, что ты пришел! — Правда? Тогда, я надеюсь, что обрадую тебе еще больше, — он залез в карман куртки, доставая небольшую желтую коробочку, перевязанную голубой ленточкой. — С Днем Рождения, моя любимая сестренка. — Братик… — восторженно произнесла девушка, начиная разворачивать подарок. Открыв коробочку, она достала из неё браслет с парой розочек, помимо белых бусин. — Он такой красивый. Спасибо. — Он из белого карала. Я думаю, что этот камень тебе идеально подходит, — легко улыбнулся Такао, радуясь, что подарок понравился имениннице. — Согласна, — девчушка надела браслет на руку, поворачивая белыми розочками к лицевой стороне. — Я буду носить его, не снимая. Обещаю. — Я рад, что смог угодить тебе, — парень провел по волосам девушки, после чего они отправились вниз готовиться к вечеринке…»♠ Казунари вздрогнул, когда услышал шум шагов. В проеме показался Мидорима, который недовольно смотрел на него. В голове сразу все стало по своим местам. Такао посмотрел на своего старого друга, а из глаз впервые за долгое время потекли слезы. — Почему, Шин-чан? Зачем? — дрожащим голосом спросил он, сжимая банку с браслетом сестры в руках. — Ты не должен был узнать… — проговорил Шинтаро, чувствуя разочарование. Разочарование от того, что другой игрок сжульничал в их игре. Казунари достал пистолет и направил на мужчину, видя его хитрый оскал. — И что ты сделаешь? Застрелишь меня? — А ты и вправду умный, «Велиал»! — гневно закричал Такао, делая пару шагов. — «Смерть». Мое настоящее прозвище «Доктор Смерть», — спокойно ответил Мидорима. Мужчина совершенно никак не отреагировал на слова друга, потому что точно знал, на что тот способен. — Шин-чан… Как ты мог? Мы же были друзьями, — Казунари совершенно не мог понять Шинтаро. Они провели вместе так много времени, но тот человек, который сейчас стоял напротив него, не был его другом. Не был… или он всегда был таким. — Мы бы и остались друзьями, если бы ты не зашел сюда, — сказал мужчина, выходя из комнаты. — Стой или я выстрелю! — пригрозил Такао, держа Мидориму на прицеле. И вновь эта ухмылка. — Не сможешь… — проговорил убийца и покинул комнату, запирая её снаружи, оставляя детектива внутри. Стоя с другой стороны, Шинтаро провел рукой по холодной поверхности, после чего прошептал: — Прощай… Он знал, что его слова прощания дойдут до того, кому они были адресованы. Он знал, что Такао стоит у самой двери, прислонившись к ней спиной. Он знал, как сейчас ему невыносимо больно. Три минуты. Три минуты хватило, чтобы собрать все необходимое из квартиры и убраться прочь оттуда. Избавляться от отпечатков и жилища ему не нужно было. Все равно, противник теперь знал его в лицо, а значит, что игра переходит на новый уровень. На уровень, где все будет гораздо интереснее… Казунари сидел у стены, держа в руках коралловый браслет, который недавно достал из банки. Мужчина отказывался верить, что его лучший друг и есть серийный убийца, за которым он так долго гонялся. Ведь все происходило прямо у него под носом. Такао не хотел верить. Верить, что Шин-чан убил его любимую сестренку. Они были лучшими друзьями. Он был дорог ему. Тогда как он не сумел заметить изменения в Мидориме? Как?.. Мужчина потянулся к карману, доставая оттуда мобильник, быстро набирая номер своего теперь единственного лучшего друга. — Касамацу, — раздался недовольный голос на другом конце трубки. — Касамацу-сан, это я, — проговорил детектив, понимая, что разбудил своего напарника. — Я в квартире «Велиала». — Что? — ошарашено воскликнул Касамацу. Весь его сон как рукой сняло. — Где ты? — У Шин-чана… — с трудом проговорил Казунари. Больно признавать, что его лучший друг оказался убийцей. — Мидорима?.. — изумился Юкио. Он мог подумать, что это шутка, но тон напарника говорил об обратном. — Подожди немного, я сейчас приеду. Заодно вызову отряд экспертов. — Хорошо. Я буду тут, — подавленно произнес детектив, перебирая бусины на браслете. Мужчина положил трубку и стал дожидаться приезда Касамацу. «Шин-чан, я не знаю, что тебя толкнуло на этот путь, но будь уверен, что ты заплатишь мне сполна. И не только за мою сестру, но и за меня. Ведь своими действиями ты разрушил самое дорогое — нашу дружбу…»