Я тебе и без карт скажу

Меня так хорошо прокатили по ступенькам в четверг, что спина до сих пор болит. Еще и Черный добавил на следующий день, фингал влепив. Хотя, ладно. Заслужил. Я Историка чуть не угробил. Но кто ж знал, что он прямо так полетит? В такие моменты, говорят, жизнь всю вспоминают. Если бы помер, то это было очень тупым нарушением Закона и я даже не смог бы кинуть вызов. Меня бы на Суде раньше порешали. Ну ничего... Нравится не нравится будешь со мной гулять, красавица. Да не Красавица, блядь! Эта сопля мне вообще не интересна. Мимо просто пройти и уже как кусок мела. Но с этим всем отвлекся от самого главного. Дому нужны новые порядки и новый Хозяин. И кто, как не я лучше всего подойду на это место? Не рыжая Крыса. Не гот, который себя возомнил Папашей. Не Фазан очкастый тем более. Белые воротнички вне конкуренции. Они живут в своем мирке и вообще невдупляют какие тут дела творятся. Четвёртая мелкая стая. Если после смерти Слепого решит бунтовать, то у нее просто нет шансов. Мои парни их задавят. Наверняка Сфинкс решит первым мстить за своего дружка. Отправится сразу за ним следом. Пусть потом решают, кто у них будет новым Вожаком. Черного поставлю Вожаком Шестой. Он единственный адекватный из этого сборища. Да и шкаф. Псам только это нужно. Пусть дрессирует. Крысня почти вся поголовно из малолеток. Им лишь бы пожрать, на баб голых посмотреть, да поорать. Эти в политику не полезут и Рыжий не идиот. Жить хочет. Стервятнику придется подвинутся. Развел у себя тоталитаризм. Хотя про Гнездовище говорят много всякого. Даже, что они там мертвецов поднимают. Но в любом случае выдрессированы Птицы как незнамо что. Псам такое до такого, как до Изнанки не Ходоку пешком. На улице уже пиздец как холодно. Со всей стайной собрал банок и стал тренироваться метать ножи. Бросок. Удар. Бросок. Удар. Бросок. Удар. Бросок. Удар. Попадаю в пять из десяти. Херова. Второй попытки на поединке точно не будет. Начинаю по новой и так до обеда, судя по ощущениям. -Все еще надеешься победить Слепого? Черный как из под земли вырос за моей спиной. Да что за мода так подкрадываться?! -Не надеюсь, а знаю, что займу. Подумал над моим предложением? Ты ж псин любишь. Я тебе целую стаю дам бешеных. Он усмехается. -Не займёшь. Так что готовься пополнить ряды здешних Призраков. -Да что вы все заладили? Слепой, по вашему, тварь бессмертная?! -Нет. Можешь прийти в ночи и придушить его подушкой. -Никто не признает такую победу! -Никто. - Соглашается, ухмыляясь. - И Птицы, как хранители Закона, будут первыми. Кусаю нижнюю губу. Блядь, это выходит, что Историк тоже нихуя не признает. Может даже со Сфинксом на пару попытается меня завалить. Мозг невольно вырисовывает картину, как седая Птица мне перо под ребра загоняет. Глаза у него горят, как тогда на лестнице, и рот в улыбке острозубой растянут. Значит, у меня теперь есть ещё одна проблема, которая захочет меня порешать. Белобрысый сваливает в сторону Дома, оставляя меня наедине с этими мыслями. Бросок. Удар. Бросок. Удар. Бросок. Удар. Бросок. Удар. **** Месяц. Целый месяц готовился. И только сейчас понял, что чего то не хватало. Точнее кого то. А я так хотел обрадовать его новостью о том, что скоро тут все поменяется! Скоро позову Вожаков на собрание, чтобы кинуть вызов Слепому. Ой, была не была! Вылавливаю вечером Дорогушу и к стенке припираю. Тот явно прифигел с такого поворота событий. -Так, Птичка. У меня к тебе всего один вопрос. Ответишь — сразу отпущу куда ты там шел. -Это повод мной стену подпирать? -Вопросы здесь задаю! Собственно, вот чего, скажи ка мне где твой состайник седой. С сережками такими большими дурацкими. Дорогуша пару раз моргает. Потом хмурится. -Больной ты человек, прости Господи... Будто одержим им! Не знаю где Историк. Я все Стервятнику расскажу! -А ну цыц! Не тебе на меня голос повышать. Птиц ловко выворачивается из моей хватки и сваливает в сторону Третьей. Ах ты ж мелкая скотина! На пол сплевываю и ухожу в Шестую. Там подозрительно тихо было. Ааа. Просто еще большая часть шлялась черт знает где. Подождем до отбоя. Открываю дверь Кофейника с ноги. Захожу туда первым. За мной топал Рыжий, уже явно где то успевший одну другу чашку алкашки опрокинуть. Следом шел Стервятник в черных очках. Последним явился Слепой. Сразу землей завоняло. Расселись за столом. Кладу ногу на ногу. Сходу понимаю эти знаки от других Вожаков о неодобрение вызова. Сейчас еще и траур в Четвертой. Но уже все. Обратной дороги нет. Первым заговорил Рыжий: -Сегодня холодно, что пиздец… У меня все Крысы хвосты отморозили. Подрываюсь с места и раскрытой ладонью по столу ударяю. -Мы не погоду обсуждать собрались! Вы знаете, зачем мы здесь! -Куда ты так торопишься? - Улыбается дружелюбно Крыс. - Выпьем чая, кофе или чего покрепче! Стервятника пальцами по столу стучит. Невольно на него смотрю. Тот смотрит на меня так, будто я у него всю семью вырезал и теперь хочет мне башку откусить. Слепой из спящего режима вышел и сел ровно. -Давайте ближе к делу. Не хочу тут всю ночь сидеть это выслушивать. Довольно усмехаюсь. -А ты сильно занят? Лысого поебывать надо? Слепой склонил голову. Стервятник скривился, пальцами какую то морзянку уже стуча. -Если у тебя играют гормоны — это не дает тебе право перекладывать низменные потребности на других. -Завались, Птица. Вы в Третьей все пидоры. -Твоя правда. Переубеждать не будем. - Прошелестел Слепой - Ты хочешь власти? Хочешь быть главным в Доме? А сам то боишься старого Закона. Боишься, что поставить могу Сфинкса. Он махнул ладонью, не давая мне больше и слова сказать. -Закон не действует. Резни не будет. Решим это поединком. -Ночью через четыре дня! -Хорошо. Вылетаю в коридор. Четыре дня... Осталось всего Четыре дня. **** Иногда задумываюсь, какова была жизнь у других до Дома. По сути вообще ничего об этом не знаю. Мог бы спросить, но местные Законы запрещают об этом говорить. Как и настоящие имена. Только клички. Умрешь в этих Стенах и станешь Призраком. Будешь ходить ночью пугать состайников. Есть нехорошие дни, а в Четвертой времени нет. Увидишь во сне Рыжего, значит скоро помрешь. Забрала Наружность тоже мертв. В первые дни не понимал, как можно верить в этот бред, а потом меня затянуло в это болото. Теперь я Вожак Псов. Скоро стану Хозяином. Подставится под нож малая плата за то, что в итоге получу. -Ещё не поздно отказаться. - Хмыкает Гном. - Скажешь, что погорячился и живи себя дальше спокойно. -Нет... Назад уже нет дороги. Либо стану Хозяином Дома, либо умру! Состайник хмыкает, уходя к своей койке. Выхожу в коридор, накинув кожанку. Бреду по полутьме, когда вдруг на перекрестке появляется из неоткуда Историк. Только сначала стоит как то слишком ровно, но потом как возвращается в свое обычное полудохлое состояние. На трость больше опирается. Он все это время был Ходоком?! Но ситуацию эту обдумать оставляю на потом. Подлетаю к нему и беру за плечо. Птиц зло хмыкает на такое. -Я тебе что в прошлый раз сказал? -Завались, Птица. Мой ты и больше ничей! Хватаю за щеку и поцелуем впиваюсь в губы размалеванные. Тот сначала не смог, а потом меня за язык как кусанет. Аж волосы на загривке дыбом встали! Скотина! Заводит, что пиздец. Пусть брыкается сколько влезет. Беру его и тащу в сторону Учительского туалета. В Шестую потому что не варик. Там толпа целая. Не на глазах же у всех его драть. Историк брыкается. Пытается кусаться и дотянутся ударить. Руки его перехватываю поудобнее. Поняв, что пиздануть меня не получится, тот делает последнее, что оставалось: начать глотку рвать. -Слепой! Сфинкс! Черный! Горбач! Кто-нибудь! Помогите! Хмыкаю и заталкиваю его в туалет. Сразу дверь закрываю. -Никто тебя не услышит. Ори сколько влезет. Уже все спят. Довольно смотрю сверху вниз. Седой на полу лежал, тяжело дыша, пытаясь воздуха набрать после своих оров. -Никуда ты от меня больше не денешься, хромоножка. Историк, упрямая скотина, пытается поднять и отлезть к кабинкам, чтобы там сныкаться. Подхожу и сгребаю волосы седые на затылке. Голову его поднимаю, чтобы в глаза заглянуть. Даже сейчас нихера не рыдает или умоляет отпустить. Упрямо хмурится. -Пошел ты... - Цедит сквозь зубы. - Я лучше сдохну! -Ну уж нет. У меня на тебя другие планы. Облизываю губы пересохшие и начинаю ведать лишь малую часть того, что с ним собираюсь сделать. Тот, если и напрягается, то внешне очень хорошо не палится! Одной рукой расстегиваю ремень. Посмотрим как этот товарищ умеет ртом работать. Скалится, зубы поплотнее сомкнув, когда пытаюсь заставить его в рот взять. -Будь хорошим мальчиком и открой рот. -Пошел к черту! -Не хочешь по-хорошему, то будем по-плохому. Я отпускаю его, а потом опрокидываю на спину. Сверху наваливаюсь. Блядь, он такой дохлый. Как бы его нахуй не раздавить? Птиц недовольно шипит и пытается меня ногой здоровой ударить. Ловлю ее и опускаю вниз. Рубаху черную задираю и чуть ли не рву, пытаясь снять ее. Тот начинает только больше брыкаться. -Уж прости. Пол холодный. С этим ничего не поделать. -Скотина! Ухмыляюсь и тянусь поцеловать, но в этот раз получаю по лицу кулаком. -Тц! Кровь сплевываю. Губу мне рассек. -Я тебя так выебу — ты потом сидеть нормально не сможешь. -Грррх! Не успеваю увернутся, так что мне прилетает еще раз. Вот блядь! В ответ бью. Кровища сразу потекла с носу. Вдруг из последней кабинки вываливается Слепой, а дверь с ноги вышибает Черный. -Да твою ж мать... -Слез с него нахуй, сукин сын! - Сходу орет белобрысый. -Я же говорил тебе быть осторожнее. - Подает голос слепец. - Мог отсидеться на Изнанке. Историк, кажется, перестает дышать на какое то время. Ничего больше сделать не успеваю. Черный оттаскивает меня в сторону. Потом «пострадавшего» поднимает и уводит. Слепой беззвучно подходит и бьет меня в живет кулаком. Пополам сгибаюсь от такого. -Ах ты ж!... -За эти несколько лет ты так и не усвоил одну вещь: у нас за состайника глотку обидчикам грызут. -Он тебе не состайник! И Черному тоже! Это Папаша тогда должен меня избивать. Но я его тут что-то не наблюдаю. -Был когда-то. Еще успеешь наглядеться перед смертью. Он неспешно разворачивается и выходит в коридор. Кровь с подбородка стираю и на пол усаживаюсь. Черт... Но оно того все равно стоило.