Он будет моим.

–Отвлекающий манёвр? В таком случае неудивительно, это же Фатуи. –Зачем? Они бы могли провернуть что-то, не привлекая внимания. Тем более таким способом. –Мы могли бы отправиться в разведку- Со стороны софы раздалась возня и Джинн, до того хмурая и задумчивая, встрепенулась, остальные обернулось на шорох. Мальчик приподнялся и потёр маленьким кулачком глаз, оглядывая шумных немногочисленных нарушителей сна. На подушке осталась красная маска, на лоб спадали спутанные рыжие пряди. Кэйа с доброжелательной улыбкой приблизился и присел перед ним на корточки. –Тарталья, как ты себя чувствуешь? Ребёнок пару секунд растерянно смотрел на мужчину. Странное чувство и безрезультатные попытки вспомнить, что было до того, как он отключился и почему сейчас его окружают действующий магистр, библиотекарша, владелец винокурни и капитан кавалерии Мондштадта. Не помнил, не понимал. Малыш Чайльд со страхом поднял ладони на уровне глаз и в замешательстве вскочил. Альберих моментально среагировал, резко выбросив руки и поймав того за бёдра. Предвестнику не было это противно, но и особо радости поначалу не испытал. Он практически ничего о нём не знал, чтобы определить степень симпатии. Периферийное зрение уловило пристальное наблюдение за каждым совершаемым действием. Всегда собранный Дилюк сейчас ревностно скрипел челюстью, с силой сжимая ткань рукава. По мнению мальчика, это выглядело весьма забавно и в голове щёлкнуло. Шмыгнув, он вытянул ручки навстречу рыцарю и подался вперёд, Кэйя ,в свою очередь, обнял его и выпрямился. В тот момент, кажется, послышался хруст. Смену атмосферы почувствовали все. Лиза неловко наклонилась к уху блондинки и что-то прошептала, после чего магистр прокашлялась, обращая внимание присутствующих на себя. –Думаю, на этом закончим собрание. Кэйя, не стоит созывать рыцарей, мы с путешественницей и Цисин попробуем разобраться в этом. Тот согласно кивнул и направился к выходу. Обнимающий его за шею Тарталья поднял насмешливый взгляд на идущего позади Рангвиндра и с вызовом ухмыльнулся, высунув язык. Судя по реакции, ему дорог синеволосый, с таким можно неплохо поразвлечься. Уже с порога мужчиной овладело беспокойство, страх столкнуться с кем-то. В любом случае им придётся преодолеть оживлённые улицы вдоль городских стен. В таверну, кишащую крикливыми пьяницами, он дитя не потащит, пусть это и Одиннадцатый Предвестник Фатуи в теле ребёнка. Он по прежнему член организации Снежной, но.. Меньше всего хотелось столкнуться с Альбедо. Алхимик докопался бы, мол, почему капитан няньчится с Чайльдом, который каким-то образом стал ребёнком. И возможно, выкрал бы его для анализа. От одной мысли Альбериха ощутимо передёрнуло. –Мам, тебе холодно? Чем ближе было осознание, тем медленнее становился шаг. Он встал каменным изваянием неподалёку от пройденного моста и шокированно покосился на Дилюка, как бы удостовериться: послышалось ему или нет. Огненные языки и убивающий взгляд довольно красноречиво подтвердили причину опасений. Мальчик вцепился в края разреза на груди и с усердием принялся стягивать их к центру, что не очень-то и получалось. –Н-нет, дорогой, мне не холодно.. Не будь положение столь сложным, он даже нашёл бы повод для шутки. Малыш смял пальчиками ткань рубашки и с тревожным выражением вгляделся в лицо Кэйи, как бы спрашивая, не врёт ли тот, и прижался щекой к оголённому участку кожи, слегка прохладной, но приятной. В спину полыхнуло жаром, сердце билось в ускоренном темпе, от чего удары о грудную клетку даже отдавались слабой болью. И зачем вообще красноволосый поплёлся следом? –Мамуль, тебе надо отдохнуть, сердечко так сильно бьётся. В другой ситуации Кэйя бы умилился столь трогательной реакции, однако чувство тревоги перевешивало чашу весов, хлестало через край. Рыцарь не успел ни подумать, ни ответить каким-либо жестом, Рагнвиндр сжал рыженькую голову и оторвал от мужчины, склоняясь к лицу Предвестника. –Слушай сюда ты, мелкое отродье, если он - твоя мама, то значит я твой папа, усёк? –Кэйя впал в осадок ещё больше в принципе от происходящего, а Тарталья, внутри боязливо ликуя вызванному его словами и действиями порыву ревности, стушевался. Разъярённый обладатель пиро глаза бога убрал руку, только после этого Тарталья отметил обжигающий след прикосновения сквозь перчатку. –Что с твоим лицом, мелкое ты уёбище? –Подождите, могу ли я сказать кое-что? Попытка прервать перепалку не увенчалась успехом. Язык и без того заплетался, мысли терялись, усиливая неуверенность в голосе. Чайльд моментально переменился в лице, собираясь вывести красноволосого ещё больше. Склонив голову так, что на глаза падала тень, он самоуверенно, без толики страха выдал: –Ох, я могу быть уёбищем, ладно. Только подожди, когда я верну своё взрослое тело обратно, то обязательно его трахну. –Да бля- Дилюк спокойно, насколько позволяла выходящая из берегов ярость, вдохнул через ноздри. Рыжее бедствие довольно зарылось носом в ключицы и все старания сошли на нет. Дилюк заметался, изрыгая поток мата и угроз, рванул к ним с намерением прибить Фатуиста, но ему не позволили. Альберих резво увернулся с линии атаки, придерживая Тарталью ладонью на затылке. Его, конечно, смущало звание матери и обещание трахнуть, только это не причина отдавать мальчика на растерзание огненному ревнивцу. –Дилюк, не стоит так распаляться, он просто дразнит тебя. С наглой самодовольной моськой Предвестник кинул взгляд через плечо на пылающего Рагнвиндра и крепче сжал пальцами ткань. Дилюк снова выругался и, на сей раз с невозмутимым видом, обнял мужчину со спины, кладя подбородок на плечо. –В том случае я захуярю тебя и трахну его сам, –окончательно успокоился и переместил ладони на торс, скрещивая и прижимая плотнее к собственному телу. Ошарашенный Кэйа попросту не знал, как вести себя в сложившейся ситуации. Оказавшись меж двух огней, плотно прижатым к паху друга, а с другой стороны стиснутый в объятиях ребёнка, являющегося таким же взрослым мужчиной. Хотел было прокашляться, да ком в горле застрял. Альберих неуклюже сбросил с себя крепкие руки и зашагал по извилистой тропе вниз, понадёжнее перехватив Чайльда. Возможно, Дилюк испытывал в некоторой степени стыд за несдержанность, но глядя им вслед, ощущал нарастающую зависть и даже обиду. –Мама, нервный дядя хочет нас разлучить, потому что я ему не нравлюсь? Смена тона не вызвала большой растерянности, и всё же синеволосого самую малость напрягал переход от истинной натуры соперника к невинности. К тому же странно, что тот зовёт его мамой, с чего вдруг? Для того, чтобы выбесить Дилюка? Но ведь сейчас он их не слышит. Из-за того, что он отнёсся к мальчику дружелюбно? –Дядя тоже хочет внимания и ревнует. Это не от того, что ты ему не нравишься. Он ласково, по-отечески, взъерошил и без того беспорядочно торчащие рыжие "иголочки" и опустил малыша на землю, протягивая ему руку. Тарталья схватил его за указательный палец, словно младенец родителя. Это сравнение пустило стадо мурашек по всему телу. Обхватив палец и второй ладошкой, ребёнок приложился щекой к костяшкам. Все его действия заставили по-настоящему почувствовать себя в шкуре "матери" Предвестника. Пусть это на деле звучало абсурдно - Кэйе было всё равно. Мальчик отпрянул и радостно потянул "маму" к озеру. Да так воодушевлённо, что чуть не снёс с ног подходящего хозяина таверны. –Спокойнее, Чайльд, не так быстро. Ребёнок послушно замедлил бег, но Альберих оступился, замахал свободной рукой, дабы сохранить равновесие, и завалился в противоположную сторону, приземлившись на пятую точку. Обеспокоенный рыжеволосый тут же забыл о рыбалке и принялся суетиться вокруг рыцаря. Он столь торопливо пытался поднять его, что сам заплёлся в ногах и упал в руки мужчины. Кэйя рассмеялся, однако недолго веселился. Обеспокоенный Дилюк подхватил его, а тот от неожиданности на мгновение перестал дышать. Тихо и хрипло попросил отпустить, но Рагнвиндр и слушать не стал. –Мама! Малыш ринулся с кулачками на красноволосого, начал колотить его по ногам. Однако капитана кавелерии и не думали возвращать, вместо этого мужчина, переборов желание поцеловать Кэйю, направился к Мондштадту. Синеволосый, не взирая на всё недоумение, возмущённо дёрнул его за низкий хвост. –Ёб налево, Дилюк, нельзя бросать малыша. Выбравшись, он тут же снова взял на руки Тарталью, который готов был уже разорвать Дилюка в клочья, и прижался губами к виску ребёнка. Демонстрация продпочтения в компаньоне заставила задуматься, а не перегнул ли он палку по отношению к Предвестнику? Это Кэйя его так наказывает? Мужчина, притихнув, поплёлся хвостом обратно к Мондштадту. Чайльд даже не сразу обратил на него внимание, и то заскучал, потому как запал Рагнвиндра пропал, и вернулся к увлекательнейшему занятию - ощупыванию чуть спутанных волос, свисающих через плечо. Они ниспадали скрученные полуспиралью, что завораживающе покрывалась бликами от падающих лучей. Тарталья невольно потерял все мысли, кроме одной, заворожённо смотрел на собственные пальчики, зарывающиеся в синий "шёлк", всё больше спутывающие локоны. Однако они не теряли своей мягкости и лёгкости. Это длилось до тех пор, пока мальчик не осознал, что его окликнули уже далеко не первый раз и к нему тянутся чьи-то руки. Причём не одна пара. Распознав угрозу расставания с Альберихом, ребёнок с гримасой ужаса пуще прежнего намертво вцепился в него и заверещал, чтобы не трогали. Все в недоумении расступились, дабы не вызывать дальнейшей истерики. Оставалось лишь надеяться, что Фатуи вскоре вернётся в прежнее тело. Иначе совершенно не ясно, каким образом отцепить его от бедного Кэйи. Всё же всему есть предел. Красноволосый метался от желания остаться к идее переждать эту историю на расстоянии, прежде чем он разнесёт всё и вся, в частности - Чайльда. Только поведение рыцаря каждый раз осаждало, не позволяя оживить свои замыслы. Ему вовсе не хотелось, чтобы тот считал его монстром, причинившим вред ребёнку. Пусть этот ребёнок на деле взрослый человек с серьёзными психологическими проблемами. Кэйа в беспорядочном вихре мыслей пытался отобрать способ заверить Чайльда, чтобы тот двигался самостоятельно, не боясь остаться без его защиты. Вместе с тем нить раздумий переплеталась с вьюнком, касательно красноволосого. Появился повод задуматься - когда он видел его таким в последний раз? К тому же Дилюк ведёт себя не иначе как по-детски с самого появления маленького субъекта на их территории. Жутко напрягал тот факт, что на переговоры с правительством в Ли Юэ потребуется какое-то время. А за этот период, который чёрт-знает-на-сколько затянется, эти двое друг другу глотки перегрызут, и ничто в мире не способно этому препятствовать, будь то нападение Магов Бездны, извержение магического потока, внезапное обрушившиеся строения в радиусе 10 километров, и уж тем более сам Кэйа. Благо, Дилюк не кружился коршуном рядом с ними постоянно, но даже так его пребывание, неотрывный взгляд и пиро энергия, окружающая его, не упрощали существование в течение нескольких часов. Капитан позволил голове безвольно накрениться и тихо вздохнул, ущипнув переносицу. Обе причины утомления мирно дрыхли, приткнувшись к нему с обеих сторон. Страшно даже дышать, и всё же надо выбираться из положения. Рагнвиндр после несильного толчка, ворча что-то под нос, схватил его за предплечье, заставляя всё внутри сжаться. Пришлось чуть подождать, чтобы снова мягко отстранить его до подлокотника. Далее настала очередь Предвестника, мирно сопящего на коленях. Безмятежное личико запросто могло ослабить бдительность, кроме исключений под ярлыком "детоненавистники". Ладони с максимальной осторожностью приподняли голову и плечи, умостили более менее комфортно в противоположную сторону. Пружинистая поверхность выпрямилась, когда он встал. То и дело оглядываясь, прошаркал до выхода из комнаты. Разумеется, по ту стороны двери его встретили стражники с абсолютно непроницаемыми лицами по стойке смирно, глядя на них Кэйа непроизвольно потёр поясницу и двинулся к библиотеке. Стеллаж за стеллажом, глаза пробежались по всем названиям, прошлись по содержаниям - совершенно ничего, что могло бы помочь хотя бы отыскать корень проблемы. Не говоря уже о непосредственном её решении. Конечно, Лиза бы могла что-то предложить, однако промолчала, значит, в здешних письменах не содержится необходимой информации. Или ей просто не пришло в голову проверить для начала ближайшие доступные источники. Если так, должно быть хоть что-то. Пока Альберихом движило упрямство и желание поскорее вылезти из этой истории, время, что провёл в бесчисленных шелестящих страницах, неумолимо текло. Слишком быстро. Он не рассчитывал за одну ночь перерыть здесь всё, тем не менее шум, привлёкший внимание, напомнил ему о причине нахождения в этом месте. Наспех сунув раскрытую книгу обратно, он кинулся предотвращать катастрофу, которая в то же мгновенье предстала перед глазами. Застал он ну до ужаса смешную и вместе с тем странную картину. Стражник, ранее встретившийся у входа, одними глазами просил о помощи. На плечах у него восседал застывший Чайльд, свирепо оттягивая за короткие волосы, выглядывающие из-под наполовину свалившегося шлема. Стоп, какой шлем, откуда? И дополнял эту композицию Дилюк, опирающийся на рукоять меча на вид максимально расслабленно. Все три пары глаз устремились на прибывшего и воцарилась какая-то неестественная тишина. Казалось, это длилось долгие несколько секунд, пока Тарталья не потребовал опустить его, параллельно нанося удары зашуганному парню. Следом переполошился Рагнвиндр, сообразив, что сейчас к его ненаглядному рыцарю снова присосётся это исчадье ада. Он бы героически выкрал мужчину и покинул штаб, затем ареал, находящийся в досягаемости маленького говнюка, только одёрнул себя, боясь своим поведением оттолкнуть. Потому проглотил все возражения, гнев, зависть и остальное, с силой удерживая себя от расправы. Невозможно было пересилить это неистовое желание быть ближе, роднее всех, но он справится. Ради Кэйи. Стражник с напускным спокойствием покинул помещение, напоследок отдав честь. Другой бы на его месте кинулся сломя голову подальше от хаоса и перспективы дальнейших пыток. –Может, расскажете, что здесь случилось в моё отсутствие? И разве ты не должен работать? –добавил он уже про себя, коротко взглянув на паразительно спокойного Рагнвиндра. Чайльд размазывал сопли по обтягивающим штанам, невнятно бурча что-то в ноги. Игнорировать само по себе реагирующее тело, содрагающееся от собственнического захвата малыша, казалось невообразимой пыткой. С другой стороны - мышцы рук и спины нещадно решили напомнить о вчерашнем дне, на протяжении которого юный Чайльд не желал передвигаться самостоятельно, разве что периодически позволял передохнуть. Столкновение с детскими, преисполненными мольбы, глазами стало чуть ли не последней каплей рыцарской выдержки. Кэйа лишь потрепал юнца по макушке и обернулся к настенным часам, вновь обдумывая количество потраченного времени. Притом ему так и не ответили на поставленный вопрос, Альберих терпеливо ожидал, пока хоть один из них начнёт говорить, разорвав тягучий вакуум затянувшегося молчания. Дилюк, видимо, предпочёл не вмешиваться из принципа, но, приглядевшись, можно было заметить, как подрагивают кисти мужчины. –Я хотел выведать у него, куда ты пропал, – Тарталья смолк, виновато переминаясь с ноги на ногу, – но он упрямился и ничего не говорил. –Так ты не дал и слова вставить бедняге, только безпросветно измывался над ним. В приглушённом голосе прозвучала неприкрытая насмешка и отразилось в натянутом уголке губ. Комментарий не сочился ядом, только неуместная радость аркой украшала красноволосого. Дальнейших объяснений не потребовалось для логического умозаключения, не требовалась и вставка от Дилюка, чтобы понять. Признаться, понять и так было не сложно, другое дело - опознать характер действий, их силу и серьёзность. –Так куда ты уходил? –В библиотеку, –отрезал мужчина и тут же прикусил внутреннюю часть щеки, представляя интонацию со стороны. Отобразилось беспокойство, но никто ничего не сказал, предпочитая не давить на него. Вспышка апатии бесследно исчезла, будто её и не было, Кэйа выдавил смешок и сгрёб передние пряди, зачёсывая пальцами назад. Жест не несёт в себе извращённого смысла, так почему из паха поднимается вязкий горячий узел, застревая где-то в груди? Впрочем, Дилюк старался не думать об этом, отгоняя непрошенный внутренний жар, не похожий на обычный пиро элемент. Топот заставил обратить внимание на Тарталью, выглянувшего в коридор штаба. –Сбежали, –на грани с весельем оповестил ребёнок и вприпрыжку направился к противоположной комнате, заприметив незапертую дверь. Альберих не стал удерживать его от изучения территории, однако следовал по пятам, дабы при необходимости предотвратить погром. Мысли, что Предвестник решит воспользоваться возможностью для изучения их записей, он не допускал - наверняка Чайльд и так знаком с историей семи континентов, а потому ничего нового там не обнаружит, даже вглянув на содержимое. Мальчика в самом деле не волновали толстые книженции и пособия, где не обнаружилось картинок, не считая чёрно-белых схем. Поначалу мужчина дёргался, стоило Предвестнику залезть выше, чем позволял нынешний рост, но позже растянулся на софе рядом с Дилюком. Который, судя по всему, и не думал возвращаться к своим делам, будь они не ладны. Нет, не хотелось проблем, просто присутствие заставляло нервничать больше, нежели компания мальчишки. Объяснить тревожность он мог только пристальным наблюдением за своей персоной, причём без надобности. Что с ним может случиться? Но..алые зерцала источали непонятную ему нежность и что-то ещё. Что-то, что напрягало и не на шутку кружило голову. Он мысленно возвращался к их перепалке касательно того, кто овладеет им. Прежде чем Дилюк смог прочесть на его лице какие-либо эмоции, он отвернулся и тихо выругался. Ему не следует поддаваться возникшему спазму, посылающему колющие ощущения по всем частям тела. Глупо. Именно в тот момент сердце пропустил удар и пространство встряхнулось, замедляя ход времени. Не уследил за ребёнком, идиот. Чайльд потерял равновесие и полетел вниз вместе с лестницей, на которой зафиксировал стойку. Зрачки в страхе уменьшились, пульс заглушал абсолютно всё и Кэйа сорвался к нему, вытягивая руки, чтобы словить. Справа, чуть позади, мелькнула тень. Секунда до столкновения, взрыв.. Чайльд потёр висок и с болезненной гримасой разлепил один глаз. Мир потихоньку обретал прежние очертания и старые привычные ощущения. Он к удивлению обнаружил облачённые в ткань руки, которые тот час же убрали с его рёбер, так резко, будто обожглись, и нечто мягкое под собой. И это нечто двигалось. Он медленно опустил голову, резко шарахнулся, благодаря чему нелепым образом шмякнулся лицом в паркет, и застыл. Тело не слушалось, от чего подняться стало непосильной задачей. Прохлада от серьги и чьё-то громкое "кхм" всё-таки заставили оторвать тушу. –Чёрт. Мам, ты как? Он почти физически почувствовал негодование Рагнвиндра, пока помогал встать Капитану, оказавшемуся в роли подушки безопасности под его пятой точкой. Степень ахуевания на его очаровательном профиле вызвала целую бурю. Что их так... Ладонь, в которой он сжимал запястье мужчины, больше не напоминала крохотный детский отросток. Без прочих доказательств он был убеждён в правильности роящихся мыслей. Большего и не нужно было. По уши ухмыляясь, Чайльд притянул растерянного Альбериха себе под бок. Тот абсолютно не сомневался, не испытывал отвращения к тому, что собирался сделать со своего же обещания. Под немое возмущение хозяина таверны Тарталья скользнул было к ягодицам, но сменил траекторию и вырвал шокированный вздох, смяв его грудь. Кэйя готов был поклясться, что не хотел ронять этот звук, всё ещё терзаемый противоречиями. Всё складывалось не в его пользу. –Какой чувствительный. С очевидной издёвкой Чайльд прижался щекой к краснеющему Альбериху, ласки стали активнее. Откровенная насмешка искрилась на дне лазуритов, горящих желанием. Нет, он не стал бы приставать к нему лишь из сладострастия от вида бесящегося от бессилия мужчины. Ему этот спектакль действительно приносил удовольствие, прикосновения распаляли его самого и разгорали ощущения. Пока Дилюк боролся с принятием реальности, Предвестник мягко подтолкнул Кэйю к прежнему месту и неторопливо стянул фрагмент одежды за пояс вместе с клацающей застёжкой ремня. Жертва учащённо выдыхала пары заряженного воздуха и не менее жадно втягивала столь необходимый кислород. Может, Чайльд просто мазохист, раз мучает себя, но он хочет добиться каменного стояка у него, чтобы потом не дать кончить раньше. Отгоняя фантазию, он сглотнул и потёрся губами об освобождённый половой орган, не выпуская из кольцы длинных пальцев, невесомо, будто ненароком, затрагивающих уздечку. О Архонты, как же сложно сдерживаться, бледнея от зрелища, что, как ни странно, радует глаз. Неуверенный полушаг, и Дилюк снова замер, не смея пока прервать прелюдия. Слишком заметно, что Кэйе нравится, хочется, но он хватается за крупицы рассудка, чтобы не потерять над собой контроль. Утробно хохотнув, Тарталья высунул язык, медленно обвёл им возбуждённый член, грезя наяву окончательно снести ему крышу. У него это неплохо получается. Из последних сил потянутые дымкой глазницы оставались на его веснушчатом лице. Все реплики погрязли в причмокивании, когда головка оказалась в плене горячего влажного рта Чайльда. Грудь Кэйи содрогнулась в своего рода конвульсии от разбитого вдоха, мужчина со стоном, словно признав поражение, собрал в кулак огненно-рыжие иголочки и откинулся затылком на обивку спинки мебели. Он не придавал темпу быстроты, не толкался в него как обезумевший. Альберих до упора насаживал его на пульсирующую плоть, дёргая и опуская за намотанные волосы. Третий участник процессии решил таки напомнить о себе. Дилюк не особо был заинтересован в том, чтобы отыметь рыжее бедствие, пока этот чёрт подготавливает его предмет обожания. Сколько бы не длилось это безобразие, он решительно, сам от себя не ожидая, властно приник к устам рыцаря, исступлённо сплетая языки. Просто отпихнуть Предвестника он не мог и покорно ожидал, пока тот закончит, а между тем он мог опробовать, наконец, его губы и смуглую кожу в привлекательном разрезе рубашки. Чайльд облизнул поблёскивающие губы, оставив на них полупрозрачную нить от белой вязкой жидкости. Первый этап позади. Привлекая внимание, он оставил поцелуй на заострённом колене. Дилюк оказался более напористым и темпераментым, хотя чего ещё от него стоило ждать. Он без промедления и лишних слов, оторвавшись от сладкого забвения всего на долю секунды, недмусмысленно прижал щекой к собственному паху. Чуть погодя Кэйа непослушными пальцами потянул замочек вниз, а за ним и лишние фрагменты. Некоторые помехи, вызванные дискомфортом, не стали преградой вожделения. Рагнвиндр нетерпеливо уткнулся членом в нёбо, чем вызвал мычание и сопроваждающую его вибрацию. Мужчине только и оставалось едва поспевать за резкими толчками без возможности вдохнуть. Тарталья умостился сзади и звонко шлёпнул по ягодице, лишённой защиты. Он раздвинул большими пальцами узенькую дырочку, чтобы просунуть свой язык, на котором ещё осталась смазка. Затягивать с этим не стал, практически сразу приставил половой орган, чуть подрагивающий от предвкушения, и без предупреждения оказался внутри. Действие послало чёткий сильный импульс, от чего Кэйа слабо вскрикнул. –Блять. Ты так сжимаешь меня..я же преждевременно кончу. Голос дрожал от переполняющего его восхищения. Чайльд не привык быть нежным, даже в сексе. Его выдержка заканчивалась на минете, дальше лишь необузданная сущность, жаждущая слиться воедино - дико, безжалостно. По-прежнему удерживая краснеющую от боли кожу, он размазывал соки, стекающие по головке. Мужчину оторвали от занятия и послышались сдавленные стоны задыхающегося Капитана, примешиваясь к ритмичным шлепкам, заполняющим библиотеку. Было чуть проще, когда рот не занимали, но подступающая волна оргазма усилилась, когда горящие, заряженные пиро, пальцы проникли в него там же, где заполнял собой Предвестник. Смазка обильно капала на предмет интерьера, впитываясь мелкими тёмными пятнами. Прежде чем Чайльда накрыло, он остановился. Слишком резко. Как бы он не хотел, ещё успеет сегодня кончить в Кэйю, а сейчас стоило бы преподать урок его "опекуну". Направлять не пришлось - красноволосый сам занял его место. Не давая передохнуть, он неумолимо вдалбливался в изнемождённого рыцаря. Что говорить, стало хуже - хотя как посмотреть-, когда темп задал Тарталья, уже подстраивая под себя обоих. Он вошёл без подготовки, что не очень порадовало обладателя алых глаз, а впрочем, его вообще не радовало, что Предвестник нагло вторгся уже в него. Анальное отверстие болезненно сжимало чужую плоть, однако это отошло на второй план, вытесняемое чувством заполненности. Решив, что мало просто разорвать его с заднего прохода, Тарталья возвысился над вжатым в несчастную софу Кэйей и шлёпнул влажным концом Рагнвиндра по губам. Будь он в своём уме, раскрывал бы ротик не так охотно. Идею сравнивать их он оставил и просто отдался моменту. Ноги немного затекли, поэтому Предвестник мягко сжал его горло, вынуждая приспуститься. Поскольку в таком положении ему не удавалось руководить процессом с того ракурса, он дёрнул Кэйю за бёдра, тем самым сажая сверху. Поначалу тот двигался вяло, но втянулся и скачки стали энергичнее. Не взирая на то, что он уже дважды кончил. Не то, чтобы всем было комфортно, однако Дилюк не смог бы пожаловаться даже при всём желании. Только не когда из горла вырываются хрипы и громкое хлюпанье от того, что тебя на грани с удушьем трахают в рот. Мышцы сводило и было всё сложнее не рухнуть на тело под собой. Следующий оргазм подходил не так стремительно, и всё же после него сил останется ещё меньше. Жадно глотая недостающий воздух, Тарталья ускорился до предела, что, вероятно, вызывало невыносимую боль у мужчины, но он об этом не думал. Не хотел или не мог - кто знает. Чувствуя, как сперма разливается по полости, Чайльд искривил губы в широкой ухмылке. –Тебя я не обещал трахнуть, но так тоже неплохо. Об ответных словах он решил умолчать. Что толку, сейчас его уж точно никто не швырнёт за пределы штаба Фавония, чтобы уединиться. К тому же именно благодаря ему они оказались в этих условиях. Отрицать силу Дилюка, конечно, никто не будет, просто он сболтнул тогда лишнего. Ведь в итоге ещё должен быть ему благодарен. –От Джинн новости, Цисин- Лиза осеклась на полуслове, застыв на пороге. –Оу, вижу, вы и без нас разобрались.