Новогодняя история

      Паша убрал теплую ладонь Арефьевой со своего лица и поднес к губам, оставив на ней горячий поцелуй. Оля еще несколько секунд продолжила смотреть в глаза бывшего возлюбленного, после чего, с какой-то особой нежностью, прижалась к его щеке своей. - Пашка, - мягко протянула брюнетка и слегка потерлась о его щеку, - я только сейчас понимаю, чего мне так не хватало все эти годы. - И чего же? - Рыков слегка сжал руку женщины. - Тебя. - Я так по тебе скучал, просто невыносимо… Хоть и злился на тебя очень… Не мог разлюбить.       Арефьева немного отодвинулась от Паши и провела рукой по влажным волосам мужчины. - Я так рада, что мы вновь встретились и что все прояснили… Прям облегчение такое, словно камень с души упал.       Рыков молча посмотрел, на Олю, изучая черты так сильно изменившегося лица. - Какая же ты красивая. - Да ладно тебе, - смущено произнесла брюнетка.       Взгляд серых глаз скользнул на губы. Мужчину словно откинуло на двадцать лет назад, он снова вспомнил вкус этих нежных губ. Паша медленно приблизился к лицу женщины, и когда его губы практически коснулись губ Арефьевой, брюнетка резко встала и немного отошла. - Собираться пора, а то сейчас придут баню принимать.       Пашу окутало странное чувство, ему казалось, что перед ним та самая Оля, которая была двадцать лет назад - его Оля. Нет, конечно, он прекрасно понимал, что за столько лет она безусловно изменилась и от той девочки практически ничего и не осталось, но чувства брали верх, и поделать с этим мужчина ничего не мог. - Ну давай собираться, - немного растеряно ответил Рыков и, поднявшись, принялся собираться.       Спустя десять минут, в баню зашел мужчина и проверив, что все в порядке, вместе с нашими героями покинул помещение.       Дойдя до своих номеров, молодые люди остановились. - Так не хочется тебя отпускать, - Рыков посмотрел на Олю.       Ей тоже не хотелось покидать столь приятное общество мужчины, но брюнетка прекрасно понимала, что иначе она сейчас поступить просто не может. - Спасибо за прекрасный вечер, - Арефьева оставила невесомый поцелуй на щеке мужчины и зашла в свой номер. Паша проводил брюнетку взглядом после чего последовал ее примеру.       Наши герои совершенно не заметили, что за ними тайно наблюдали, и как только они ушли, женщина постучала в соседний номер. Артур, который совершенно не ждал сегодня гостей нехотя встал и открыл дверь. Увидев на пороге недавнюю знакомую, он очень удивился. - Можно зайти? – поинтересовалась Александра. - Ну заходи.       Пройдя внутрь, женщина присела на стул и внимательно посмотрела на хозяина номера. - Не слабо он тебя приложил, - разглядывая посиневшее веко и опухшую бровь, которая была заклеена, произнесла гостья. - Ты об этом пришла поговорить? – мужчина недовольно посмотрел на собеседницу. - Именно. - Тогда вали отсюда, - разозлился Артур. - Да я не в этом смысле. Садись.       Арефьева сделала необходимые вечерние процедуры и, укутавшись в теплое одеяло, мгновенно уснула. Паша же напротив, никак не мог заснуть, он снова и снова прокручивал в голове события последних дней. Все было настолько неожиданно… Он и подумать не мог, что его так сильно будет тянуть к ней. Рыкову до безумия хотелось пойти к Оле, но он понимал, что все и так слишком стремительно, и очень боялся все испортить. Скинув с себя одеяло, мужчина встал и, надев куртку, вышел на балкон. Достав из пачки сигарету, мужчина коснулся фильтра губами, но тут же убрал ее ото рта и тихонько подошел к балконной двери номера Арефьевой. Шторы не были задернуты и Рыков, прислонившись к стеклу, увидел Олю, которая мирно спала, укутавшись в одеяло. Паша невольно улыбнулся. Постояв еще какое-то время, любуясь брюнеткой, мужчина отошел от двери и закурил. От мороза слегка покалывало лицо. Рыков посмотрел на небо, которое, словно елочная игрушка, украшала луна. Паша затянулся, после чего медленно выпустил плотные колечки дыма.       Поговорив какое-то время Артур в приподнятом настроении вместе со своей гостьей покинули триста девятый номер. Саша была явно довольна собой и уверенно шагала вперед, ведя за собой мужчину.       Утро Рыкова началось не с завтрака и даже не с кофе, за час до будильника его заставил проснуться настойчивый стук в дверь. Паша открыл дверь, сонно протирая глаза. - Рыков Павел Дмитриевич? - Да, это я. - Старший лейтенант Фролов, - мужчина показал служебное удостоверение.       Паша заглянул за спину мужчины и увидел еще одного сотрудника полиции. - Чем могу? - Давайте зайдем в номер, так будет лучше. - Проходите. Так чем могу помочь? – повторил вопрос Рыков. - Павел Дмитриевич, на Вас поступило заявление причинении вреда здоровью. - Очень интересно. И чьему же здоровью я, как Вы выражаетесь причинил вред? - Гражданина Прохорова. Помните такого? - Да что-то не припомню. - Ну как же? Ваш сосед Прохоров Артур Игоревич. - О, Господи. - Вспомнили? - И что он? - А он утверждает, что Вы, Павел, избили его и выкинули на улицу. Он даже предусмотрительно побои снял, прежде чем к нам идти. - Какой хороший мальчик, - съязвил Рыков. - Собирайтесь, - серьезно сказал лейтенант.       Паша ничего не ответил и молча пошел одеваться.       Оля проснулась в прекрасном расположении духа и, быстренько собравшись, постучала в номер Рыкова, чтобы вместе пойти на завтрак, но, к ее огорчению мужчины, в номере не оказалось. Женщина спустилась в столовую, но там мужчины тоже не обнаружила. Покушав, Арефьева снова пошла к соседнему номеру, но Паши по всей видимости там не было. Оля начала переживать, и чтобы как-то отвлечь себя от дурных мыслей решила пойти на горнолыжный спуск и немного покататься.       К десяти часам допрос Рыкова был закончен и вместо того, чтобы взять с мужчины подписку и отпустить, его определили в КПЗ. Телефон, разумеется, у него забрали, собственно, как и все личные вещи, и Паша даже не имел возможности поставить в известность организатора.       Закончив катания, Оля снова постучала в номер Рыкова, но ей снова никто не открыл. Женщина быстро переоделась и направилась к организатору, в надежде, что он как-то прояснит ситуацию. Сергей, разумеется, понятия не имел, куда делся Рыков, поэтому сказал Оле подойти вечером, в случае если мужчина не объявится.       Паша сидел в камере и о чем-то напряженно думал. Вдруг тяжелая дверь распахнулась, и высокий мужчина громко произнес: - Рыков, на выход, к тебе пришли.       Пока мужчину вели до места, он пытался понять кто же к нему пришел. Конечно, он надеялся, что это Оля, она как она могла узнать, что он здесь? Из мыслей его вырвал голос конвоира. - У тебя десять минут, - грубо произнес мужчина и завел Рыкова внутрь. - Боже, Пашка, - бросилась ему на шею Александра. – Что произошло? Как ты сюда попал? - Как ты узнала, что я здесь? – мужчина убрал руки девушки и присел на стул. - Это сейчас не важно. За что тебя задержали? - Одному уроду по морде дал. - Рыков, ты неисправим. - Найди Олю и скажи, что я здесь. - Зачем? - Потому что она будет волноваться и вообще вдруг она подумает, что я сбежал. - Хорошо, - наигранно улыбнулась Саша.       Женщина видела, что Паша совершенно не рад ее видеть, и это было очень обидно. - Ладно, я пойду. - Угу. - Я вытащу тебя, слышишь?       Оля сидела в номере и не находила себе места. Сил ждать до вечера у нее совершенно не было, и женщина решила подойти на ресепшн, в надежде получить хоть какую-то информацию.       Выйдя из лифта, Арефьева буквально наткнулась на Александру. - Ольга, вот Вы как раз мне и нужны.       Брюнетка вопросительно посмотрела на девушку, и они отошли в сторону. - Вы случайно Пашу не потеряли? - А Вы знаете где он? - Конечно. Он уехал. - Как уехал? Почему? - Ну как Вам сказать? Я пришла к нему этой ночью, чтобы извиниться, мы долго разговаривали, потом, знаете, как это бывает, нахлынули старые чувства и… - И? - Ну что непонятно что ли? - Нет. - Ночь мы провели вместе. - Я Вам не верю. - Так позвони ему, и сама спроси.       Оля бы и рада была позвонить, но номера у нее не было. - Если он уехал, то почему ты до сих пор здесь? - А я сейчас номер сдам и тоже поеду. Он боялся с тобой случайно пересечься, поэтому не стал тратить время на сдачу номера, да и рано было.       Оля молча развернулась и направилась к лестнице. Сердце бешено колотилось. Ком медленно подступал к горлу.