Горечь победы

      Город шумел внизу. Узкие улицы наполнены людьми. Толпы двигались от площади и расходились по проулкам, точно парусники по устьям рек. Иногда макушки людей пропадали под яркими тканями покрывал. А вверх поднимался аппетитный дым из уличных закусочных.       Но это было там, на уровень ниже, а здесь, на раскалённых под жарким солнцем крышах царила иная жизнь. Она была бесшумна. Только иногда хлопали вытянутые на верёвках белые простыни. Ничто не выдавало присутствие гостя, что скользил по крыше. Точнее гостьи. Когда сухой порыв ветра пролетел над простынями, натягивая их как паруса, лёгкая бежевая шаль слетела её с головы. Луч солнца коснулся волнистых русых волос, в которых словно украшения, сверкал золотой отблеск. Недовольно поморщившись, девушка поправила головной убор и двинулась дальше. Её невысокая фигурка, да и согнутая в поясе, казалось, сливалась в песочным цветом крыши. Широкая кофта из множества тонких полупрозрачных тканей была бежевой, как и шаль, а узкие брюки цветом напоминали чуть загорелую кожу. За спиной у девушки болталось что-то чёрное.       Иногда девушка замедлялась, щупала это левой рукой и полных губы касалась лёгкая улыбка. Улица внизу сменилась. Запах стал пьянящим и сладким. К крышам полетела ритмичная музыка.       Девушка легла на живот и подползла к краю крыши. Её карие глаза изучали вид довольно необычно. Это был взгляд непривычный простому наблюдателю. Взгляд точно делил улицу на фрагменты, фокусируясь только на важном. Когда осмотр был окончен, девушка перевернулась. Отстегнула свою чёрную ношу. Звякнула молнией. Достала из сумки винтовку и, зажав ствол в руке, зажмурила глаза. Целую минуту девушка лежала неподвижно, только беззвучно двигались её сухие губы. Она читала свою молитву, заговаривая оружие на удачу. В Аллаха девушка не верила, да и в других богов тоже. Губы замерли в улыбке. Девушка ощутила приятную дрожь у сердца. Она опустила винтовку, легко двинула пальцем поднимая прицел. Закрыла один глаз. В чёрном кружочке медленно двигался мужчина в белом костюме. Его лицо скрывали солнечные очки, а в руке он сжимал мобильный телефон.       Девушка чуть приподнялась на локтях. Прицел сдвинулся и теперь обводил спутницу мужчины — эффектную брюнетку в деловом костюме. Лёгкое движение, прицел снова на мужчине. Щелчок рычага. Указательный палец спокойно опустился на курок. Секунда и… Взгляд девушки недовольно упал на красную машину внизу. Сука. Губы скривились в улыбке. «Смотри и учись». Она, не задумываясь, нажала на курок.       Когда-то ей нравилось смотреть на кровь, на то, как распускается этот алый цветок, но теперь она уже ничего не чувствовала. Красное пятно расползалось по идеально белому костюму. Женщина закричала. Улица внизу превратилась в один сплошной шум. Кто-то разбил бутылку. Девушка на это не смотрела. Ей было неинтересно, она в своим простых взвешенных действиях напоминала хирурга, что только что провёл дежурную операцию. Быстро вложила винтовку в сумку. Добежала до другого края крыши и легко спрыгнула на балкон. С него перелезла на парапет. Тренированное тело двигалось легко и быстро, словно девушка ничего не весила. Она подтянулась и в считанные секунды оказалась на другой крыше.       Там девушка открыла вентиляционную шахту и сбросила вниз свою сумку. Раздался приглушённый звук удара. Затем она покинула и эту крышу. Разбежавшись и закрыв глаза, девушка прыгнула на соседнюю, и тут, наконец, раздалась полицейская сирена. — Поздно, — прошептала она.       На этой крыше, как и на первой, сушилась одежда. Но это было неслучайное совпадение, а результат чёткого плана. Девушка, не глядя, сорвала чёрную бесформенную ткань. И ветер, будто в помощь ей, стащил в головы шаль, обнажая светлые волосы, которые были так необычны здесь, на востоке. Она уже хотела прыгнуть вниз, но вдруг увидела, как загорелся экран телефона. — Слушаю. — Тебе понравилось в музее? — спросил насмешливый голос. — Я увидела то, что хотела. — Это значило, что целью обнаружена. — Ты довольна увиденным? — Очень. — Цель убита.       Писк. Девушка остановилась. — Что-то случилось? Ты сменил шифрование? — Просто решил не много поболтать, — мужской смех вызвал на лице девушки выражение неприязни. — У нас есть немного времени, пока полиция оцепляет улицу. — Я видела машину, — сказала она, нахмурив брови. — Ты наблюдал за мной? — Машина была… -… пуста, — выдохнула она. — Я не глупа, Пятьдесят четвёртый, и знаю, что ты бы вряд ли торчал там сам. Камера? Хитро. — Высшая похвала — похвала от такого мастера, как ты, Иблис.       Она облизнула губы. Это прозвище ей никогда не нравилось. — Сколько ещё ждать? — Погоди… а, можешь идти. Ты же помнишь: влево, два проулка, вправо? — Умолкни, — цокнула Иблис и выключила телефон.       Прыжок. Она любила это короткое чувство полёта. Когда-то один человек научил её, что в прыжке главное приземление. И Иблис всегда приземлялась мягко. Оказавшись на земле, она побежала влево, сразу же мелькнула темнота прогулка. Иблис торопливо оглянулась. Никого. Провела рукой по песчанной стене и коснулась пальцами глаз, они тут же стали влажными и красными. Вышла из проулка. Мимо, сигналя, проехали полицейские. Но Иблис успела скрыться в другом проулке. Темнота улицы всегда была ей подругой.       В этот раз она немного задержалась в проулке. Закрыв глаза, представляла, где сейчас звучит сирена, и пришли ли полицейские в нужное место. Иблис выросла практически на улице и вообразить подробную карту местности ей труда не составило. — Пора, — сказала она, втягивая в лёгкие воздух.       Иблис шагнула из проулка, прямо на ходу разворачивая чёрную ткань. Через мгновение на ней уже была непроницаемая абайя, и со стороны Иблис выглядела как типичная мусульманка. Матово-чёрное платье, прикрытое до самых глаз лицо, покрытые плотно волосы. Изящная девушка превратилась в одну из безликих чёрных фигур.       Иблис… или Латифа, как её звали по документам, дошла до конца улицы и, заметив полицейских, лишь ускорила шаг. — Какой ужас! Аллах! — заголосила она истерично. — Снова стреляют! Средь бела дня! Шайтаны! Дикари! Полицейский устало приподнял бровь и осмотрел орущую женщину. Очередная ненормальная баба, которая что-то услышала и решила поскандалить. — А вы что делаете?! — продолжала верещать она. — Как такое допускаете?! — Ушла отсюда, — махнул рукой усатый полицейский. — Брысь, дура!       Иблис тут же втянула голову и, словно испугавшись, прошла дальше. Даже несколько раз моргнула словно бы заплаканными глазами. — Свали! — рявкнул страж закона.       Иблис поклонилась и, развернувшись, торопливо покинула улицу. На её губах, скрытых тканью, заиграла победоносная улыбка. Всё-таки, она действительно Иблис — джинн, что так ловко исчезает у всех на виду.