Still Love You

Когда на следующее утро я проснулась позднее обычного, мое самочувствие было намного лучше. Я хорошо отдохнула — впервые за долгое время — моя голова больше не кружилась и к счастью, вся тошнота прошла. Вчерашняя беседа почти забылась и в этот момент, было лишь отдаленным воспоминанием. В конце концов, какая польза от глупых идей старухи? Наверное, она просто стареет. С сумкой для туалетных принадлежностей в руке, я открыла спальную дверь, чтобы пойти в ванную, но останавливаюсь, когда заметила на полу небольшую коробку с прикрепленной к ней запиской. Я беру ее и закатываю глаза, когда понимаю, что это за коробка: тест на беременность. Я запираюсь в ванной, готовая избавиться от теста, даже не открывая его. Лишь ложная трата денег. Но прежде чем я успеваю выбросить его в мусор, я снова вижу прикрепленную к нему записку. Вздыхая, я все равно читаю ее. Роза, Я знаю, что ты думаешь, что это невозможно, но, пожалуйста, просто попробуй? Если тест отрицательный, тогда на этом все, обещаю, мы забудем обо всем этом и больше никогда не будем это упоминать. Но, по крайней мере, это успокоит тебя и избавит всех остальных от ненужных мыслей. А если тест положительный… Что ж, тогда мы можем сесть и поговорить об этом, хорошо? Ты не одна. Мы здесь, и готовы тебе помочь. Каролина. Внезапно у меня начинают трястись руки. Нет, все мое тело. Вся эта идея безумна, и я не должна даже тешиться ею. Я не могу быть беременной. Как бы ни настаивали Ева и другие Беликовы, я знаю, что это невозможно, это должно быть невозможным. Дампиры не могут иметь детей от других дампиров. Неправильно даже думать об этом. Как я могу быть беременной, если у меня был секс только с одним мужчиной, который к тому же оказался дампиром? Но тогда какой вред если я попытаюсь, верно? Я не беременна, и я это знаю. Даже если, симптомы совпадают как сказали девочки прошлой ночью, это должно быть просто совпадение. Возможно, есть вполне логическое объяснение, не связанное с беременностью. Должно быть, я подхватила желудочный грипп или что-то в этом роде. Но если этот дурацкий тест заставит Беликовых отступить, тогда я могу его сделать, верно ? Да, черт с ним. Дрожащими руками, открываю коробку и готовлю тест. Инструкцию я прочитала, и она довольно проста, так что прав на ошибку с моей стороны не так уж много. Тем лучше. Через три минуты я, наконец, смогу вырваться из этой комнаты и доказать Еве, что она неправа, как я и говорила еще со вчерашнего вечера. Пока я делала тест, то не могла отделаться от чувств что все это было совершенно и безоговорочно глупо. Как я позволила втянуть себя в это? Почему я позволила записке Каролины заставить себя усомниться в себе ? Я знаю, что не могу быть беременной, не тогда, когда Димитрий единственный мужчина, с которым я когда-либо была, потому что так уж обстояли дела. Если только все не лгали мне и всем другим дампирам с незапамятных времен, что размножение дампиров генетически невозможно. А том что мы можем размножаться только с мороями. То число одиноких матерей-дампиров не было бы таким большим, если бы это было не так. Я мою руки и начинаю чистить зубы, ожидая результата, я все еще чувствуя себя довольно глупо из-за того, что сдалась и сдала чертов тест. По крайней мере, я могу рассчитывать на то, что не повторю вчерашнего разговора, как только они увидят что тест отрицательный. Я занимаюсь собой, пока жду. По какой-то причине я пока не могу заставить себя даже взглянуть на тест, по крайней мере пока не пройдет три минуты уж точно. Когда время истекает, я, наконец, заставляю себя посмотреть на результат, и мне приходится зацепиться за край раковины, чтобы не упасть. Потому что, как бы это не было невозможным, нет никаких сомнений в том, что результат был положительным. Я была беременна. Не известно как но я беременна от Димитрия. Я прячу все улики теста в своей комнате. Мой разум и так достаточно возбужден, я совсем не готова к тому, что кто-то в доме начнет бомбардировать меня вопросами только потому, что они нашли пустую коробку в мусорном баке в ванной. Сначала мне нужно поговорить с Каролиной, так как именно она дала мне тест, но я нигде не могу найти ее в доме. Уже достаточно поздно, она скорее всего уже на работе, а это значит, что она не вернется домой до ужина. Я не могу ждать так долго, мне нужно поговорить об этом с кем нибудь иначе я сойду с ума, но сейчас у меня не так много вариантов. Алена на кухне, судя по всему, печет черный хлеб, а Ева вяжет в кресле-качалке у двери. Все остальные ушли. Даже Виктория и Пол, у которых есть еще несколько недель до начала школы, куда-то испарились. Ну, раз я не могу поговорить с Каролиной или отвлечься на Викторию, то думаю хотя бы подышать свежим воздухом, и попытаться проветрить голову и привести мысли в порядок будет хорошей идеей. Когда я иду к входной двери, я замечаю, что Ева странно смотрит на меня, и мне снова кажется, что она бросает мне вызов. Я решаю не обращать на нее внимания и ухожу. Это все ее вина, зачем она вообще завяла этот разговор. Я не понимаю, куда направляюсь, пока не прохожу половину пути. В прошлый раз, когда я шла этой дорогой, Ева нагрузила меня, как осла, и я едва могла обращать внимание на то, что меня окружало, ведь я была слишком занята собственным недовольством. Я смутно помню дорогу, по которой мы тогда шли, и несколько раз я оборачиваюсь, думая, что я заблудилась. Но, наконец, после того, что кажется целой вечностью, я добираюсь до дома, который искала. Я осторожно стучу в дверь и жду. Оксане не требуется много времени, чтобы открыть ее. И я могу сказать, что она удивлена, увидев меня, хоть она это и хорошо скрывает. «Роуз. Мы тебя не ждали ». Она впускает меня и ведет в гостиную, жестом приглашая присесть. «Я знаю. Прости, что так врываюсь, я просто… мне нужно было выйти из дома». «Как давно ты в Байя? Я понятие не имела, что ты вернулась». «Буквально вчера, вообще то, но это была тяжелая неделя. Месяц. Год». Оксана смеется, но в ее смехе нет упреков. Во всяком случае, он чувствуется даже с некоторым пониманием. « Хочешь что-нибудь выпить или может ты голодна?» «Просто вода подойдет, спасибо». Сейчас я не доверяю себе, настолько чтобы съесть что-нибудь, и тут же не вырвав его содержимое. Оксана кивает и идет на кухню. Когда она возвращается, она протягивает мне высокий стакан с водой и садится рядом со мной, достаточно близко, чтобы предложить утешение, если оно мне понадобится, но не слишком близко, чтобы не было ощущения тесноты. «И чем же я обязана этому визиту ? Потому что я уверена, что ты преодолела весь этот путь одна, не ради того чтобы просто поздороваться». Она смотрит на меня понимающим взглядом, и мне интересно, видит ли она мою ауру, я знаю, что некоторые пользователи магии духа могут. И если да, то она, вероятно, может сказать, что мои эмоции сейчас находятся повсюду в полном хаусе. Я качаю головой, пытаясь сосредоточиться на разговоре. «Как я уже сказала, тяжелая неделя. Но я надеялась, что ты можешь помочь мне кое с чем». «Конечно, я буду рада помочь чем смогу». Она успокаивающе улыбается. «Что тебя беспокоит?» «Я знаю, что мы еще многого не знаем о магии духа, но я уверена, что из нас двоих ты знаешь намного больше, чем я». Ее улыбка становится шире. «Держу пари, ты права». Я делаю глубокий вдох. «Возможно ли что когда Лисса вернула меня и я стала поцелованной тьмой, что, что-то еще во мне могло… как-то измениться?» Очень красноречиво, Роуз, мысленно ругаю себя я. Оксана смотрит на меня, явно сбитая с толку моими словами. «Я имею в виду, ты определенно изменилась, просто став поцелованной тьмой. Есть ли что-то конкретное, что ты заметила? Может, мне стоит пойти позвать Марка, он определенно знает больше чем я, о том как быть поцелованным тьмой. «Нет!» В панике я быстро хватаю ее за руку, пока она еще не встала. «Мне нужно поговорить об этом с женщиной. Пожалуйста, не говори Марку». Теперь она выглядит еще более потерянной, но не отмахивается от меня. «Роуз, что с тобой? Ты меня пугаешь». Я делаю еще один глубокий вдох и просто выпаливаю. «Я беременна». Каким-то образом признание об этом вслух делает это даже более реальным, чем просмотр результата теста на беременность. «Но единственный человек, с которым я когда-либо была, тоже дампир, что делает это невозможным, верно?» Оксана ерзает на месте. Мне совсем не нравится выражение ее лица. «Я никогда раньше не слышала о подобной тебе ситуации », начинает она, и я не уверена, должно ли это меня успокоить или напугать. «Но тот факт что ты поцелованная тьмой, вполне мог создать лазейку. А Кто отец?» Побежденная, я вздыхаю. «Димитрий Беликов». Оксана слегка меняется в выражении лица. «Я думала… я думала, что он стал стригоем». Я качаю головой. «Ну, он был, но примерно полтора месяца назад моя подруга Лисса вернула его с помощью зачарованного духом серебряного кола». Оксана несколько раз моргает и отводит от меня взгляд. Такая реакция мне нравится еще меньше. «Что не так ?» Она качает головой. «Я только что подумала о том, что вы оба задеты магией духа, в случае о которым могут говорить не многие. Ты в случае поцелованной тьмой, а он будучи восстановленным духом… возможно, это и сделало это». Я делаю большой глоток воды, пытаясь осмыслить ее слова. На нас отпечаток магии духа. Духовная магия Лиссы находится в нас в обоих случаях. Ее исцеление нас обоих, сделало это возможным. Создало эту Лазейку. Чудо-ребенка. Нашего чудо-ребенка. Мы с Оксаной долго обсуждаем ее теорию, и она все время спрашивает подробности о воскрешение Димитрия. Понятно, что ей было любопытно узнать об этой новой особенности духа, которая была не очень широко известна. В итоге, я взяла с нее обещание, что она никому не расскажет ни о моей беременности, ни о его воскрешение. Она согласилась, хотя и сказала, что ей, возможно, придется поделиться этим с Марком, так как она мало что может от него скрыть. Я сказала, что понимаю. Ведь как могло быть иначе ? Меня саму постоянно втягивало в голову моего партнера по связи. Я понимала какого это лучше, чем кто-либо другой. Перед уходом я поздоровалась с Марком и пообещала вскоре снова зайти. Я выбрала долгую дорогу до дома, останавливаясь на маленьком рынке на деревенской площади. Еще с самого утра мне хотелось чего нибудь, но я не хотела, чтобы Беликовы искали и покупали это для меня. Я и так достаточно наседаю на них своим присутствием, не нужно добавлять к этому еще и странные просьбы. Внезапно я понимаю, что странные пристрастия тоже связаны с беременностью. Чем больше я об этом думаю, тем больше удивляюсь, как я не поняла этого раньше. В последние несколько недель я чувствовала себя более уставшей, чем обычно, но в те ночи я плохо спала и поэтому даже не думала об этом. На тот момент странные пристрастия уже были в течение примерно двух недель, но это не вызвало у меня каких либо подозрений, ведь мой менструальный цикл должен был скоро начаться, поэтому я автоматически связала это с этим, ведь с чего бы я должна была решить, что беременна, когда единственный человек, с которым я когда либо была, был дампиром. И вот именно поэтому я не поняла этого, сразу. Симптомы были налицо, ожидая, пока я соединю точки воедино, но если вы все жизнь уверены, что что-то биологически невозможно, то некоторые точки для вас могут отсутствовать, что делает невозможным факт их соединения. С небольшой сумкой с продуктами я возвращаюсь домой. Каролина уже дома, когда я прохожу в столовую, она помогает Соне накрывать на стол к ужину. Прежде чем кто-либо успевает заметить, я хватаю ее за руку и тащу в свою спальню. Она так поражена моим внезапным нападением, что изо всех сил пытается не отставать. «Роуз, что происходит?» спрашивает она, когда я наконец отпускаю ее. Я запираю дверь и поворачиваюсь к ней лицом. «Обещай, что не придашь этому огромного значения». «Что? О чем ты вообще говоришь? » спрашивает она в замешательстве. «Каро, просто пообещай», настаиваю я. Возможно, я прозвучала резче, чем ожидала, потому что вижу, как она вздрагивает. «Хорошо, хорошо. Обещаю. А теперь скажи мне, о чем вообще идет речь». Я делаю глубокий вдох и иду к своей кровати. Затем достаю из-под подушки положительный тест и, не говоря ни слова, передаю его Каролине. Несколько секунд она настороженно смотрит на меня, прежде чем берет тест и смотрит на его результат. Тут же ее глаза расширяются, и она издает визг. Я шиплю на нее, и она изо всех сил старается держать себя в руках. Но в итоге, хватает меня за руку и заключает в объятия. «Я стану тетей», жизнерадостно заключает она. «Ты уже тетя», напоминаю я ей, менее воодушевленно, чем она. «Я снова стану тетей,» поправляет она. Затем отстраняется и смотрит мне в глаза, внезапно становясь более серьезной. «Ты уверена, что ребенок от Димки?» Я фыркаю, почти обидевшись. « Ты правда думаешь, что я стала бы лгать о чем-то столь серьезном? Каро, твой брат единственный мужчина, с которым я когда-либо занималась сексом. Ребенок может быть только его». Каролина визжит и снова обнимает меня. « Как думаешь, какой у тебя срок? » спрашивает она, когда наконец отпускает меня. «Я бы сказала, чуть больше месяца». Я весь день думала об этом. Мы с Димитрием спали только дважды, и первый раз был слишком давно. У меня был бы уже виден живот, если бы я забеременела тогда. Кроме того, если принимать версию Оксаны за правду а в этом я не сомневаюсь, что эта беременность возможна только потому, что нас обоих коснулась магия духа. Что оставляет только один вариант: ночь, о которой я больше никогда не хотела думать. Или, как однажды назвал ее Димитрий, его величайшей ошибкой. Flashbacks Было уже поздно. Или рано, в зависимости от того, как вы на это смотрите . Я снова увлеклась, разговаривая с Лиссой, и мне нужно было зайти в штаб, чтобы передать Микэилу файл, который я получила от отца. Чего Эйб хотел от Микэила, я понятия не имела, но и спрашивать не собиралась. Это было их делом, и я не хотела вмешиваться ни в какие дела, связанные со Змеем, если только это не касалось меня напрямую. Но к сожалению, когда я добралась до места, патрульный страж сказал мне, что Микэил ушел домой раньше. «Стой», он остановил меня, прежде чем я успела выйти из кабинета, уже думая о том, как тяжко, мне будет возвращаться сюда утром. «Если этот документ действительно так важен, ты можешь спуститься вниз и подать его самостоятельно. Нам бы не хотелось чтобы он потерялся в архиве». Я заколебалась. Это точно не мог быть обычный файл, некогда он исходил от Эйба Мазура. Да и мне не хотелось объяснять почему я не могла подать его вместе с остальными файлами. Поэтому я решила что могу просто просунуть его под дверь кабинета Микэила, да и по правде говоря, это спасло бы меня от очередной прогулки в головной-штаб. Я поблагодарила стража и позволила ему проводить меня в архивную комнату, делая вид будто я не знала, где она находится. Дойдя до места назначения, я еще раз поблагодарила его и спустилась вниз. Я ожидала, что комната будет пуста, но слабый шум вдалеке предупредил меня о чьем-то присутствии. Я проследовала за шумом, думая, что страж ошибся и что Микэил все-таки еще здесь. Но когда я дошла до конца, я встретила там человека, которого меньше всего ожидала увидеть. Димитрий склонился над низким столом, таким же, как за которым совсем недавно сидела я, когда реорганизовывала файлы для Стража Крофта. При моем приближении он поднял глаза, чтобы посмотреть на человека, который помешал его работе. Он дважды взглянул на меня чтобы убедиться, когда понял, что это я. «Что ты здесь делаешь?» поинтересовался он. Я показала ему файл, не в силах произнести ни слова. «Мне нужно оставить это у Микэ-в офисе Стража Таннера». «Тогда не позволяй мне отвлечь тебя». Он снова сосредоточился на своей работе, как будто меня там не было. Я прошла мимо него, пытаясь сдержать гнев на его равнодушие, и сунула папку под дверь кабинета. На обратном пути к лестнице я больше не могла сдерживаться. Обернувшись я столкнулась с его взглядом. «Что ты вообще здесь делаешь? Я не знала, что тебе разрешили делать что либо без тонны стражей вокруг тебя». «Они знают, что я не могу выбраться отсюда, не наткнувшись на изрядную долю охраны, на своем пути, поэтому они позволили мне работать одному». «Тебя восстанавливают в качестве стража?» удивленно спросила я. Впервые слыша об этом. «Пока это не официально, скорее просто куча бумажной и кабинетной работы. Но это лучше, чем ничего». Я улыбнулась, будучи искренне радой слышать эту новость. Он заслужил немного нормальности после ада, через который прошел. «Ну, как бы то ни было, я рада, что они наконец поняли, что ты снова стал собой ». Он напрягся. «Я никогда больше не стану собой, Роуз. И ты это знаешь». На мгновение я обдумала свои и его слова, а затем сказала: «Тогда как можно ближе к тому кем ты был ». Могу поклясться, что заметила на его губах слабый отблеск улыбки, но она исчезла, так же быстро как и появилась. «Спокойной ночи, Роуз». «Ты останешься здесь на всю ночь?» «Кто-нибудь придет за мной, прежде чем все закончат. А пока я должен продолжить работу. Нельзя, чтобы они думали, что я бездельничаю. Доброй ночи », повторил он с ноткой окончательности. Я вздохнула и направилась обратно к лестнице. Когда я добралась до двери наверху, то с удивлением обнаружила, что она заперта. Черт. «Что-то не так?» Я не поняла, что сказала это вслух. Пока не услышала как голос Димитрия эхом разнесся по комнате. «Кто-то запер дверь». «Нет, это невозможно. Они знают, что я все еще здесь. Они не запирают дверь, не проверив, что я вышел». «Что ж, Шерлок, дверь заперта». Внезапно он оказался рядом со мной, пытаясь открыть дверь — но все было безуспешно. «Теперь ты мне веришь?» Он вздохнул. «Твой телефон с тобой?» «У меня нет телефона, забыл». Хотя я полагаю, что при всех пережитых и нынешних обстоятельствах мне стоит его завести. «Что будем делать?» «Мы подождем. Кто-нибудь поймет свою ошибку и скоро нас выпустят». Он вернулся к своему столу и приступил к работе. Смирившись, я опустилась на пол напротив него и стала ждать. Через несколько часов стало ясно, что за нами никто не придет. По крайней мере, не в эту ночь. Я вздохнула и встала, прохаживаясь по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за подушку или одеяло, но моя удача меня не постигла. «Что ты делаешь?» спросил Димитрий после моего третьего круга по комнате. «Что я делаю? А на что это похоже? Если мне придется провести здесь ночь, я, по крайней мере, собираюсь немного поспать. Но ты конечно можешь не спать всю ночь, работая, если хочешь». Через окно кабинета Микэила я заметила диван и одеяло. Это было немного, но, по крайней мере, все же лучше, чем пол. Я слегка подергала дверную ручку, и, к счастью, она открылась. По крайней мере, хоть малая часть моей удачи пока была со мной. Мое везение: превзошло себя когда я поняла что диван оказался раскладным. Он был не таким удобным, как моя постель, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Сняв обувь и куртку я легла. Когда я улеглась поудобнее, то заметила, что Димитрий снял плащ и обувь, пытаясь поудобнее устроиться на полу, что на самом деле вряд ли было очень удобно. Вздохнув я стала. «Иди сюда», сказала я твердым, но нежным голосом. «Я в порядке», ответил он, даже не взглянув на меня. На что я закатила глаза. « Нет, ты не в порядке ». Диван раскладной, и он достаточно большой для нас обоих. «Я уже сказал, что меня все устраивает», твердо заявил он. «Беликов». «Это приказ. Я не позволю тебе спать на полу. Обещаю, что не кусаюсь». В тот раз я использовала свой тон стража, чем поразила его. Не думаю, что раньше была столь авторитетной в его присутствии. С неохотой он встал с пола и прошел со мной до дивана. Мы легли, и я накрыла нас обоих одеялом. Я ненавидела спать в лифчике, но отказывалась доставлять ему еще больший дискомфорт, чем тот что уже доставляла деля с ним постель, и тот факт что я могла бы снять лиф прямо перед ним скорее всего усугубил бы нашу ситуацию. Но к счастью я поняла что засну быстрее, чем ожидала, и вскоре позволила себе погрузиться в сон без сновидений. Через несколько часов я проснулась. Сбитая с толку своим окружением, я попыталась пошевелиться, чтобы лучше рассмотреть свое окружение, но потом поняла, что послужило причиной моего пробуждения: рука Димитрия обнимала меня, и во сне он притягивал меня все ближе к себе. Отлично. Подумала я, когда поняла что уже не смогу заснуть зная с какой болью, ощущалась его рука что обнимала меня. Я попыталась стряхнуть его с себя, выскользнув из его рук, но он был больше и тяжелее меня. И если я и вправду хотела освободиться, то мне пришлось бы его разбудить. «Димитрий», прошептала я, зная, что с такого расстояния он должен меня расслышать. Он пошевелился, но глаза не открыл. Я вздохнула и посмотрела на его спящее лицо. Он был прекрасен. Как и всегда. Но было что-то еще в том, пока я наблюдала как он спал, полностью потеряв бдительность, он был его еще более красив в моих глазах. Что-то сжалось глубоко в моей груди. Я была так чертовски в него влюблена, а он едва ли смотрел в мою сторону. «Димитрий», попыталась я снова, на этот раз громче предыдущего. Каким-то невозможным для меня образом он придвинулся ко мне еще ближе, и я застыла. Теперь между нами почти не было расстояния. Его тело вплотную было прижато к моему, мы соприкасались везде, а его лицо было в нескольких дюймах от моего. Я чувствовала его дыхание у себя на носу, на губах, везде. «Роза...» Услышала я, как он бормочет во сне, и вдруг мне стало нечем дышать. Он использовал мое русское имя только тогда, когда я делала что-то милое или смехотворно безрассудное; или когда его одолевали чувства ко мне. Обычно мне нравилось это слышать, но, поскольку сейчас все обстояло не лучше для нас образом, это причиняло мне еще большую боль. «Димитрий». На этот раз я практически закричала. И этого, наконец, было достаточно чтобы разбудить его. Он огляделся, будучи таким же растерянным, как и я, когда впервые проснулась. Потом он заметил меня и отсутствие пространства между нами. Я была уверена, что он наверняка немедленно отстраниться, абсолютно не восторге от того, что подобрался ко мне так близко, пока спал. Но, он этого не сделал. Вместо этого он посмотрел мне в глаза, словно пытался заглянуть мне в душу, и у меня снова перехватило дыхание. Я не могла разобрать выражение его глаз, и едва я успела осмыслить происходящие, как его губы накрыли мои, и весь мир вокруг меня перестал существовать. Я ответила на его поцелуй со свирепостью, которой не знала, что обладала, и позволила ему овладеть мною. Я в полной мере ощущала, как наша одежда слетала мучительно медленно. Я мечтала об этом моменте много раз, и когда он был стригоем, и после того, как он вернулся, но никогда за миллион лет я не могла себе представить, что это произойдет здесь, и вот так, в тускло освещенном кабинете подвала в головном- штабе. Но мне было все равно. Я нуждалась в нем, больше, чем слова могли бы сейчас объяснить. Каким-то образом время остановилось но и ускорилось одновременно. Я не могла насытиться им, его губами, его руками, его прикосновениями. И почти могла думать о происходящем. Я была так поглощена страстью и желанием, стремлением быть ближе к нему, исследовать его всего изучить его тело изнутри и снаружи, как оно совершенно по-новому двигалось навстречу моему собственному. В тот момент единственные мысли в моей голове были о нем: и том как сильно я любила его, как сильно скучала и нуждалась в нем. Мне не хотелось чтобы этот момент когда либо прерывался. Я хотела остаться здесь навсегда, чувствуя тепло и безопасность в его объятиях. Когда мы наконец закончили, лежа бок о бок, голые и запыхавшиеся. То я не могла отвести от него взгляда. И впервые с того судьбоносного дня в пещерах он тоже не отводил от меня глаз. Я не помнила, как заснула, но следующим моим воспоминанием было то, как я проснулась, услышав, как открылась дверь в архиве и на лестнице были слышны тяжелые шаги. Внезапно я очень быстро осознала, что мы оба были все еще голыми, и кто-то собирался застать нас в таком виде , если мы не поторопимся. Я вскочила с дивана в поисках своей одежды, которая была разбросана по всему офису. Выругавшись себе под нос, разложила свою и его одежду на диван. Начав одеваться как можно быстрее, шепотом я выкрикивала имя Димитрия. Он проснулся с четвертой попытки, и когда как и я, он понял,что кто-то идет к нам, то сразу же принялся за одежду. Как только я начала складывать диван, Микэил вошел в кабинет. «Беликов. Страж Хазэвэй. Что вы делаете в моем офисе?» спросил он, явно сбитый с толку. «Прости, прошлой ночью нас заперли в архиве, и твой раскладной диван оказался самым удобным местом для сна». Поспешила объяснить я. «Кстати говоря, а зачем тебе здесь раскладной диван ?» Микэил вздохнул, и это прозвучало одновременно забавно и раздраженно. «По той же причине по которой ты воспользовалась им прошлой ночью». Почему-то я в этом сомневалась, но уж точно не собиралась упоминать то, что мы сделали на его диване. «Идите отсюда. Давайте». Я кивнула, бросив еще один извиняющийся взгляд в сторону Микэила, и вышла из офиса не оборачиваясь, слегка осознавая, что Димитрий шел позади меня. В течение нескольких недель после той ночи, я пыталась поговорить с Димитрием о том что случилось в архиве, но он, как всегда, отказывался даже смотреть на меня. Все это продолжалось до того дня в церкви, когда он наконец разбил мое сердце на миллион маленьких кусочков. «Роуз, я не хочу говорить о той ночи. Считай что ее никогда не было», прошептал он после того, как я не сдалась с расспросами. «Ну, тогда тебе не повезло, потому что я не могу забыть, о том что было». «Роуз, та ночь была ошибкой, о которой я сожалею больше всего на свете, так что просто отпусти это, пожалуйста». «Я не могу отпустить это, Димитрий, не тогда, когда я знаю, что это значило для тебя так же много, как и для меня». Я увидела, как его руки сжались в кулаки, и на мгновение я испугалась, что он сорвется на меня. «Это не так. Сколько раз мне тебе говорить? Чтобы ты держалась от меня подальше». «Если ты беспокоишься о том, что может случиться, то не волнуйтесь. Ты не причинишь мне вреда. Я точно это знаю». «Но я уже сделал тебе больно, Роза. Почему ты не можешь этого понять?» «Ты сказал мне… перед уходом ты сказал мне, что любишь меня». Мой голос дрожал. «Как ты можешь просто забыть это?» «Потому что уже слишком поздно. И это легче, чем бесконечное напоминание о том, что я сделал с тобой. Так что, пожалуйста, Роуз. Пожалуйста остановись. Пожалуйста, держись от меня подальше». Дрожа, я встала. «Это еще не конец», пробормотала я. «Я не откажусь от тебя». «Но я отказался от тебя», сказал он в ответ низким, но уверенным тоном. «Любовь угасает. Моей больше нет». Я развернулась и в спешке покинула церковь, пытаясь сдержать слезы, пока добиралась до своей комнаты в загородном доме Лиссы. Я была рада, что не столкнулась с ней или кем-то еще, иначе моя решимость тут же бы рухнула. Я упаковала свой чемодан с одеждой и предметами первой необходимости пока звонила Эйбу из офиса Лиссы, а затем отправилась на поиски Микэила. Переночевав у него дома, утром он отвез меня в аэропорт, чтобы я не опоздала на первый рейс, который забронировал для меня отец. Мы не говорили, но думаю он знал что так будет лучше для меня. Он обнял меня на прощание заставив пообещать что я выйду с ним на связь как только смогу, затем добавил что чтобы у меня не произошло я всегда могу расчитывать на его поддержку.