Dunkelhaarige еngel

      — Ты чего замерла, четырёхглазая?! — подхватив онемевшую Ханджи за талию, Леви перенёс её в более безопасное место и едва сдержался, чтобы не наорать на девушку, но всё же в какой-то степени понимал её состояние. — Захотела, чтоб тебя сожрали?!       — Я… я… — Зоэ же не могла сказать и слова, только хватала ртом воздух и краем сознания чувствовала подкатившую к горлу тошноту. Титанов она пока ещё в жизни не видела, так что эта вылазка и стала первым знакомством с жестокой реальностью, ибо её напарника, друга и почти брата буквально только что сожрал какой-то большеголовый и пучеглазый четырехметровый, опалив женские лицо и руки юношеской кровью. Когда же Аккерман ощутимо встряхнул шатенку за плечи, она хотела что-то ответить и услышала тихий тонкий вой, с трудом опознав собственный голос. Старший залепил очкарику пощёчину и грубо взял за лицо, поворачивая на себя и холодно глядя прямо в глаза       — Успокойся, все кого-то теряют, тебе не хуже других. Сопли не помогут, так что заткнись и делай, что говорят, — карие глаза были полны слёз, радужки за расширившимся от страха зрачком видно почти не было, но младшая всё равно несколько заторможенно кивнула, быстро подняла очки и промокнула рукавом куртки лишнюю влагу, за которой она ничего не видела. А Леви вдруг словил себя на мысли, что окуляры Ханджи очень даже идут; с ними девичье лицо обретало некоторую тонкость в чертах, да и глаза казались просто огромными. Тряхнув головой, брюнет нахмурился и повернулся в другую сторону, дабы убедиться, что сюда не идут гиганты. Повсюду с УПМ летали парни и девушки, земля содрогалась от падений уже безжизненных туш титанов и постоянно крики, будь то воинственный клич или пустые предсмертные мольбы о пощаде. От густого запаха металла, что шёл буквально отовсюду, становилось дурно, но молодой человек всё равно выпустил трос и уже в полете обнажил лезвия…       Ночью того же дня Аккерман совершал обход по корпусу и с недовольством обнаружил, что из-под двери в столовую пробивается едва заметный свет. С трудом открыв тяжёлое деревянное препятствие беззвучно, капитан увидел такую картину маслом — Зоэ сидела за одним из столов, зажав рукой рот и упершись локтем в столешницу, и вся тряслась, пока маленький огарочек в такой же махонькой миске с песком уже догорал; даже у двери сероглазый услышал женские всхлипы, которые прервались, ибо учёная почувствовала, что за ней наблюдают. Не сказать, что он пытался спрятаться, но шатенка смерила старшего мутным невидящим взглядом и снова опустила глаза в стол, кривясь и стараясь не издавать звуков, что получалось плохо. Пока Леви шёл к ней, Ханджи зябко запахнулась в явно мужскую и большую на тонкое тело кофту и прикусила ладонь, смыкая веки и чуть отворачиваясь. Не хотелось, чтобы её видели… такой…       — Какого чёрта тебя сюда принесло? — младшая вся как-то сжалась, а брюнет подсел рядом и попытался заглянуть напарнице в лицо, чуть не подпалив себе волосы о тускло горящий шнурок. — Ты меня слышишь или повторить? — послышалось тихое хлюпанье носом, а затем сиплый рваный вдох; капитан с неуместным сейчас интересом отметил, что очки лежат на столе, и оправа у них тонкая и прямоугольная. В какой-то момент сероглазый молча психанул, за талию чуть по-хозяйски притянул девушку к себе и, положив руку на щёку, которую он не видел, повернул голову на себя лицом. Тонкая кисть плавно опустилась и, зацепившись кончиками пальцев за край стола, обнажила болезненную гримасу с искривлёнными в плаче и дрожащими губами, нездорово красными щеками и припухшими носиком и глазами       — Ч-что тебе н-надо.? — справится с собой кареглазая была явно не в состоянии, на что Аккерман тяжело вздохнул       — Ты какого трёхметрового здесь сидишь? Дружка своего оплакиваешь? — крупно вздрогнув, младшая скинула с талии грубую на ощупь ладонь и отодвинулась, отвернув голову и ткнувшись носом в воротник. — Это его кофта?       — Сгинь, не твоего ума дело… — не сдержавшись и закатив глаза, Леви сложил руки на столешнице и скосил глаза в сторону, дабы смотреть на девушку       — Нет уж, как раз таки моё, если уж мы в одном отряде. Так что рассказывай, — ответом стал только тихий скулеж, а Зоэ закрыла рот рукой поверх толстой ткани и зажмурилась, шмыгнув носом. Говорить она явно не собиралась. Несколько минут спустя старший вздохнул и снова притянул Ханджи к себе, прижимая головой теснее к своему плечу. — Бог с тобой, хочешь реветь, реви, мешать не буду, а если захочешь, могу выслушать… — девушка снова приглушённо всхлипнула и, не сопротивляясь, уткнулась лицом в подставленное плечо, продолжая дрожать и кутаться в кофту погибшего товарища…

***

      «Даже… у профессионалов бывают осечки… правда.?» — голова гудела адским горном и кружилась, аки карусель, перед глазами двоилось, картинка плыла, а Леви почти не мог нормально думать, несмотря на то, что надо было и быстро. Вместо этого Аккерман висел на какой-то высоко растущей ветке и едва ли чувствовал собственное тело; ноги онемели, верхняя половина тела была свинцовой, так что даже если бы титан, который сейчас пытался добраться до молодого человека, всё-таки смог долезть до него, он не то чтобы не смог отбиться, — брюнет думал с трудом. И последнее, что капитан помнил, это звук сматывающегося троса, оглушающий крик умирающего гиганта и относительно негромкое:       — Ривай, мать твою! — после чего Аккерман потерял сознание, проваливаясь куда-то в никуда и уже не чувствуя, как приземлившаяся рядом девушка осторожно перетянула его на ветку и подхватила под руку, стараясь держать буквально всё в своих тонких цепких пальцах: и бессознательного товарища, и трос…       Очнулся сероглазый уже в каком-то помещении, где царил чистый полумрак, но и от него перебинтованная голова разболелась так, что мужчина не сдержал стона и поморщился, чуть шевеля губами и не открывая век. В ещё не до конца пришедшем в себя мозгу почему-то крутилось «Где я и какого лешего?..». Послышались тихие шаги, после чего на худую щёку тыльной стороной легла явно женская ладонь. Учёная сама недавно проснулась, посему была растрёпана и с красными щеками, ведь заснула она прямо за рабочим столом — на её кровати лежал Аккерман, которого сюда перетянули только после того, как Зоэ устроила разбор полетов и чуть не расцарапала лицо какому-то нерадивому выпускнику. Так что, как только Леви стиснул пальцы в кулаки, шатенка тут же встала из-за стола и присела на край кровати, нависая над старшим и проверяя, не поднялась ли у него температура       — Господи, Леви, ну ты нормальный, нет? — вопрос был явно риторическим, а брюнет что-то невнятно прохрипел. — Ублюдок ты великовозрастный, как можно так пугать.? — когда капитан попытался сесть, младшая нахмурилась и надавила ему на плечо одной рукой, мол, куда пошёл. С трудом приоткрыв плотно сомкнутые веки, он сначала ненадолго ослеп и глухо гортанно зарычал, ибо о затылок изнутри ударила кувалда боли, разлившись по черепушке едкой отравой. Так что Ривай пролежал ещё несколько минут молча и неподвижно, прежде чем восстановил в своём теле адекватное восприятие окружающей среды. Спиной мужчина почувствовал матрас, затылком — боль и подушку, услышал приглушённое птичье щебетание за закрытым окном, почувствовал лёгкий привкус крови на языке и, что главное, теперь смог нормально приоткрыть глаза и посмотреть на Зоэ даже из-под ресниц. То ли свет так упал, то ли что, но очки в тонкой оправе матово блеснули, а всклокоченные волосы будто осветились ореолом, хотя и был заметен небрежно собранный на затылке пучок. Что не вписывалось в обычный образ учёной, так это лежащая на перевязи правая рука, порез почти через всю щёку и бинты на груди, что виднелись в прорези рукава майки       — У тебя нефиговое такое сотрясение, так что валяешься и спишь, — заметив взгляд на больной руке, кареглазая беспечно пожала плечами. — Упала неудачно, скоро срастётся, — после этого очкарик слегка нахмурилась, встала и, уже в который раз неосознанно поблагодарив Бога за то, что она амбидекстр, достала из стола графин и стакан, после чего послышался характерный звук для переливания воды из одной посудины в другую, а хозяйка комнаты с усталым вздохом снова опустилась на стул, упершись локтем левой конечности в столешницу и закрыв ладонью оба глаза. — Сейчас я… погоди, посижу и дам тебе воды… — пусть она и выглядела более-менее живенько, но всё же тот факт, что её единожды поймал и сжал в кулаке, намереваясь откусить голову, какой-то титан ещё давал о себе знать фантомным слабым ощущением давления на рёбрах и тупой несильной болью в животе. Так что чувствовала себя Ханджи немного по-скотски во всех смыслах       — Хей, очкастая…       — М?..       — Ты сама как себя чувствуешь? — капитан таки сел, держась за голову, а девушка слегка усмехнулась, повернулась к старшему и посмотрела на него краем глаза; очки она всё же сняла, так что тонкая оправа и линзы поблескивали со стола       — Паршиво, но терпимо. Тело болит, — заглянув в лицо боевой подруги, брюнет отметил медовый блеск на карей радужке, после чего девичье лицо удивлённо вытянулось, ведь бледные губы старшего чуть дрогнули в едва заметной усмешке. — Ты улыбаться умеешь? — младшая искренне удивлённо хлопнула пушистыми ресницами, на что тот только облокотился спиной о изголовье, прикрыл глаза и поморщился. Шатенка же спохватилась, тряхнув головой, встала и через пару секунд уже присела рядом, давая сероглазому стакан. — На, пей…       Ханджи через время мирно задремала и, к большому замешательству мужчины, улеглась головой ему на грудь, чуть позже уткнувшись в неё носом и тихо засопела. Ривай тихо фыркнул, положил руку на плечи девушки и закрыл глаза, выдохнув. Голова уже не пульсировала так сильно, просто противно тупо болела, но капитан обращал внимание только на приятную и тёплую тяжесть на грудной клетке. Зоэ слегка поджала ноги пятками к ягодицам, что-то едва слышно проворчала и слегка дернула головой; на такое старший хмыкнул и зарылся пальцами в тёмные волосы       — Спи, очкастая, я тоже сейчас отъеду, — он ненавидел длительные тактильные контакты, но противно сейчас не было. Просто спать хотелось…