With Prosecco In It

      Расшитые блестками платья кружились вокруг. Новые костюмы и бокалы с игристым в высоко поднятых руках. Звуки смеха и сердечные разговоры их друзей были сродни новой песни. И такой долгожданной. Драко закрыл бар на вечер, чтобы устроить частную вечеринку, на которой его друзья и друзья Грейнджер будут общаться и узнавать их как пару — официально.       Тео составил коктейльную карту, а друг Гермионы Невилл предоставил овощи для крюдите из своей теплицы. Ни одна из их семей не пришла. Ее родители жили в Австралии, а его, хотя она нравилась обоим Малфоям, все еще привыкали к мысли, что их единственный сын живет с женщиной на семь лет старше его. Семь лет и девять месяцев, если быть точнее.       Драко наблюдал за комнатой из угла бара, мягко улыбаясь. «Усилие и Труд» был его собственным детищем — местом, которое он создал без влияния отца. Здесь он узнал, как вести успешный бизнес, как правильно готовить коктейли, где его жизнь навсегда изменилась, когда в дверь вошла кучерявая ведьма с охапкой пергамента и книг. Для него это был дом, а теперь, когда она переехала и они заняли квартиру над баром, это был дом и для нее.       Будучи владельцем и хозяином вечеринки, он часто думал о пустых бокалах и уменьшающихся тарелках с закусками. Когда он проверял запасы в баре, то заметил, что кто-то принялся за самые выдержанные бутылки виски, хотя он специально сказал Тео не открывать их по крайней мере до полуночи. Извинившись, он подошел к потайной двери сбоку от бара и спустился вниз по скрипучей лестнице.       За последнюю неделю они сделали больше «Негрони Сбальято», чем за весь прошлый год. Это был один из его любимых напитков, но более нишевое, чем предпочитали его клиенты. Когда он начал доставать ящик с просекко из хранилища, то услышал стук каблуков на лестнице. Оглянувшись через плечо, он увидел именно того, кого хотел увидеть, — восхитительную Гермиону, с распущенными локонами и в сверкающем черном платье, плывущую к нему. На ее розовых губах играла кошачья улыбка.       — Я увидела, как ты спускался сюда, — сказала она. — Нужна помощь?       — Нет, любимая, просто хотел пополнить запасы, пока наши друзья не начали жаловаться на отсутствие напитков, — ответил он, заметив, что ее улыбка стала шире, когда он использовал «наши».       Гермиона обвила руками его шею и поцеловала.       — Всегда думаешь наперед.       Они снова поцеловались, и он прижал ее тело к своему, позволив руке скользнуть к ее ягодицам. Это было несправедливо — смотреть, как она расхаживает по вечеринке в таком платье. В переполненной людьми комнате было невозможно прикоснуться к ней так, как он хотел.       Она скользнула языком в его рот и крепче притянула его к себе. Они двигались в унисон, неистово целуясь, телами пытаясь раствориться друг в друге. Звуки вечеринки над ними ушли на дальний план. Музыка, топот ног и разговоры... Гермиона сдавленно простонала ему в рот, и он почувствовал, как натянулись брюки.       — Ладно, — сказал он, немного отодвинувшись назад, чтобы окинуть ее пристальным взглядом. Гермиона не прекращала, осыпая поцелуями его шею. — Грейнджер, нам, наверное, пора возвращаться.       — Да, — сказала она, целуя его кадык. — Мы должны подняться наверх.       — Точно. На вечеринку.       Но никто из них не пытался остановиться. Он почувствовал кремовую кожу ее бедер, когда его рука скользнула под юбку, разминая плоть, на которой он этим утром оставил следы зубов. Пальцами другой руки он запутался в кудрях, поглаживая ее затылок.       Рука, лежащая на ее бедре, переместилась вверх, пока он коснулся влажной ткани трусиков. Гермиона прерывисто вздохнула, когда он сдвинул их в сторону, грубым движением прикасаясь к ней. Это было слишком.       — Подожди, — сказал он.       Ответом ему прозвучало проклятие. Убрав руки, он толкнул ее на ящик с джином, пока она не села, такая возбужденная и прекрасная. Затем он поднялся по лестнице и потянул на себя дверь, оставив ее достаточно приоткрытой, чтобы слышать, что происходит над ними. Он практически пролетел над ступеньками, чтобы вернуться к ней и продолжить с того места, на котором они остановились.       Она встала и снова обхватила его. Он спустил ее трусики до колен и поднял одну из ее ног, заставив обвиться вокруг себя. Было тяжело, но они попытались приложить усилия, то сгибаясь, то разгибаясь, пытаясь найти нужный угол, пока он не смог больше терпеть.       — Положи руки на перила. Вот так, — сказал он.       Она подчинилась и оттопырила задницу, согнувшись в талии. Трусики успешно полетели в сторону, а платье задралось до пояса.       — Боже, как же я хочу тебя, — задыхалась она, отбрасывая волосы в сторону, чтобы обнажить шею. Сбросив брюки, Драко схватился за нее и с легкостью вошел.       Это была не та поза, которой они отдавали предпочтение, несмотря на его любовь к ее аппетитному заду, так что это было почти новое ощущение. Прижиматься к ней, то отстраняясь, то снова входя. И он быстро вспомнил, почему они так редко занимались этим. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, и затем неловко потянулся к губам.       — Теперь мне тяжело тебя целовать, — сказал он, замедляя темп.       Гермиона рассмеялась:       — Знаю. Весьма расстраивает.       — Вот…       Он ненадолго отстранился от нее и снял рубашку. Потребовалось немного магии трансфигурации, чтобы превратить ее в одеяло, которое они бросили на пол. Гермиона растянулась на нем, и Драко последовал за ней, позволяя ее бедрам обхватить его за талию.       — Вот так, — прошептала она, приподнимаясь навстречу ему. — Ты всегда так хорош…       Они оба хотели двигаться медленно, но когда она в первый раз застонала, он запаниковал, совсем немного.       — Нельзя так громко, любимая, — шепотом сказал он. Она крепко поцеловала его, заглушая свои и его стоны.       Их ритм участился, и вдоль основания его позвоночника начали собираться капельки пота. Они не позаботились о заклинаниях уединения, и опасность обнаружения была более захватывающей, чем он предполагал. Но было что-то такое в осознании того, что они должны вести себя тихо и кончить как можно быстрее, потому что за звуками веселья скрывались две дюжины людей, которые в любой момент могли их обнаружить.       — Черт, — прошипел он, толкаясь сильнее и быстрее. Драко собирался скоро кончить, но в первую очередь он хотел, чтобы сначала кончила она. Просунув руку между ними, он стал играть с ее клитором, сначала грубо, потом дразнящими прикосновениями. Достаточно мягкими, чтобы вызвать у нее раздражение. Ее пятки впились в плоть под его позвоночником, а бедра плотно обхватили его бедра.       Сверху послышались шаги, а затем за дверью прозвучал голос.       — Драко? Прихвати ящик просекко, пока ты там внизу, ладно? — крикнул Тео.       — Уже иду, — крикнул он в ответ, быстрее двигая бедрами. Гермиона укусила его за плечо, позволяя своему крику-стону впитаться в его кожу, затем облизывая это место языком, когда обмякла на одеяле. У Драко останется след ее зубов, что подарит хорошее настроение на ближайшие дни.       Его колени начали болеть от каменного пола, и он забеспокоился о ее драгоценной коже. Вскоре перед взором начало плыть, а толчки стали менее расчетливыми, менее целенаправленными. Когда он кончил, то крепко поцеловал Гермиону, немного прижав ее к полу. Она отстранилась и коснулась его шеи, проведя руками по спине и удерживая его внутри себя.       — Это было…       — Довольно горячо, — сказала она, поглаживая его по шее.       — Я собирался сказать опасно, но и это тоже.       Они утонули друг в друге на несколько минут, прижавшись друг к другу, согреваясь и насыщаясь, прежде чем снова надеть свою одежду, одаривая друг друга кокетливыми взглядами и застенчивыми улыбками.       — Отправим всех по домам? — спросил он, отправляя ящик с просекко вверх по ступенькам.       Гермиона поцеловала его в последний раз и потянула вверх по лестнице.       — Я бы не отказалась выпить. Из-за тебя у меня пересохло в горле, дорогой. И я хочу провести еще немного времени с нашими друзьями, прежде чем снова овладеть тобой.       Он не мог с этим не согласиться.