Хроники их будней

Лида не думала. Лида не планировала. Всё произошло само собой. Быстро и спонтанно, как когда случайно на всю маршрутку вместо «Остановите, пожалуйста» кричишь «Простите, пожалуйста!». Легко и просто, как если бы тебе сказали оставаться дома, когда ты вышел к первой паре. Неожиданно и приятно, будто в период экзаменов преподаватель ставит тебе одному «автомат» в зачетку. Они всего лишь улучили момент и закрылись в свободной комнате, к огромному сожалению хозяев квартиры. Да простят её Лазарь и Валерий. Она не знала, что конкретно ударило им в голову. Было ли это осознание, что всё закончилось хорошо. Или эйфория от понимания, что все друзья здоровы и живы. А может — это потому что, Лёша остался с ней? Стоя спиной вплотную к двери чужой комнаты и кое-как, неумело, отвечая на такие же неумелые, но требовательные поцелуи, Лида пришла к выводу, что всего понемногу. В памяти не к месту всплыл их диалог во дворце. Всё было точно так же, как и сейчас: слабость в коленях, сильные руки на талии, подрагивающие кончики пальцев, неумелые и такие странные, непривычные движения. Всего две фразы: — Я всё знаю. Мне без разницы. Так близко, так тихо. Противная и холодная комната дворца перестала их волновать, в воздухе тут же стало душно. Она помнила чужое шумное дыхание на ухо. Как бешено бился пульс на шее под её пальцами. На том моменте они остановились, обстоятельства не позволяли продолжить. — Давай вернемся к этому позже? — напоследок шепнул ласковый голос, когда они снова стали на перепутье — одной надо было возвращаться в жилую часть дворца, другому — продолжать работать на ненавистных оккупантов. Сил тогда говорить не было, она только кивнула. «Позже», как это обычно бывает в шестнадцать лет, подкралось неожиданно. Именно в тот момент, в квартире друзей. Напитки были выпиты, закуски съедены, горячее блюдо ещё не готово. Друзья разошлись из-за стола, кто куда. Лазарь и Валерий стояли у окна на фоне снегопада, что-то обсуждая. Марат и Мила стояли рядом, слушая и улыбаясь чему-то, параллельно разговаривая о своём. Анна упорхнула на кухню, а Сашка отчего-то не отлипал от неё, всё сыпал новыми вопросами и шутками разной степени веселости. Его голос был слышен с кухни. Накладываясь на звуки, исходящие от других, смешиваясь с тихим джазом из колонок, все перестало иметь значение. Или так было только для Лиды, выпившей примерно два бокала красного вина, которое явно начало действовать в уютной обстановке теплой комнаты. Она продолжала сидеть на своём месте между стульями Лазаря и Леши. Столько любви и счастья она явно давно не испытывала. Позабытые чувства за долгое время опасностей и страхов, подобно шаловливым детям, добравшихся до запретных сладостей, набирали обороты. Так хорошо было здесь и сейчас, когда никуда не надо спешить и волноваться. Она готова была расплакаться на месте или накинуться на всех с объятиями и поцелуями. А может и всё вместе. В какой-то момент все звуки пропали, а в нос ударил запах знакомого одеколона и вина. «Позже» по имени «Лёша» пришло за ней, заметив благоприятную обстановку. — Я смотрю, ты тут совсем заскучала. Того гляди уснешь совсем. — С тобой мне скучать не приходится. Они не сговаривались. Просто тихо испарились из гостиной под звуки музыки и обрывки чужих разговоров. И вот она здесь. Снова поцелуи, снова руки на талии. Двигаться сложно, мешает закрытая дверь и человек перед Лидой. Но последней это совсем не в тягость. С каждой секундой всё становится всё серьёзней. Поцелуи переходят на шею, вызывая табун мурашек, а чужие руки ныряют под блузку. Дышать снова всё тяжелее и остаться в полной тишине не удается. В тишине чужой комнаты раздался первый стон. На секунду они отстраняются друг от друга. Но только для того, чтобы с новой силой слиться в поцелуе. Что-то изменилось в поведении Лёши. Изменилось настолько, что последний сменил тактику. Приблизившись — хотя казалось бы, куда ещё? — тот просунул ногу между её собственных. Руки с талии он направил к ногам. Тёплые ладони прошлись по бёдрам. Юбка в этом действии совсем не мешала, лишь немного задралась. В первые за эту вечность Лида решилась ответить. Пальцами впилась в рубашку, а языком — углубив поцелуй. При всём при этом рукой Лёша уже забрался под бельё, касаясь так, что голова просто отключилась. Дальше всё шло по накатанной: одежду до конца не снимали, многие движения были рваными и быстрыми, но от этого не менее приятными. Поцелуи в шею, шепот на ухо: «Можешь не волноваться.», рытье по карманам в поисках известного всем изделия. После этого Лида ничего не делала, по крепче обхватив парня руками за шею, а ногами — за бедра. Отдавшись случаю, она просто позволила приятным ощущениям нарастать друг на друга с каждой секундой.

***

Одевались медленно, никуда не торопясь. Никто из них не подозревал, сколько хотя бы примерно времени прошло с момента их отлучки. Да и в целом, обоим до этого не было никакого дела. Пока правильно застегнули пуговицы на рубашках уже минут десять прошло. Вышли в коридор тишине. Разговоры в гостиной так и не стихли, наоборот, будто став громче. С глупыми улыбками они переглядывались. Говорить было нечего, да и не хотелось. Когда пожар их чувств был на время потушен, в головы юных созданий начали закрадываться мысли о дальнейшем. Как они туда войдут? Что скажут? А обратят ли на них внимание вообще? Вот теперь было неловко. — Это что тут такое? — строгий голос Валерия лишил мыслей лучше любого поцелуя. Друг даже не включал света в темном коридоре. Все стало очевидно и без объяснений. — Боже Правый, ещё и в моей комнате. Лида ошиблась. Вот теперь ей было неловко. Но Валерия сегодня явно одолело хорошее настроение, которое вкупе с выпитым не подпускали не совсем цензурные слова в реальность. Вместо этого он вполне миролюбиво сказал: — Ещё раз я вас так поймаю — уши оторву обоим. Ясно?! — Да! — Не волнуйся, не поймаешь. — Ну-ка, живо за стол! Ужин как раз готов. Ищи вас после этого на свою голову... Явно пристыженные, Лида и Лёша поплелись в гостиную. — А, кстати, Лида! Прикрой как-нибудь засос, а то он совсем уж огромный. Что же, Лида поторопилась с выводами снова. Градус неловкости этим вечером планировал только повышаться.