heaviness of the tongue

Его удары становились сильнее, каждый шлепок отражался дрожью по моему телу. Он вонзал нож в меня, вглубь моей плоти, резко вытаскивая. Весь пол был забрызган кровью, как моя и его одежда. Он не думал останавливаться. Ему нравилось доводить меня, слышать мои мольбы, крики. Словно это ласкало его слух. Встав, он поднёс ко мне стул и, словно котёнка, потянул меня за шкирку. Связал на стуле, дёрнул меня за волосы, чтобы я смотрела на него. Скулы щипали, все тело разрывалось от боли, многочисленные порезы, вероятно от которых останутся шрамы, сильно кровоточили. - Ну и мордашка. Хочешь что-то сказать? - смотря сверху вниз, сказал он, мельком улыбнувшись, показывая свои острые зубы, словно клыки собаки. - Ублюдок. - Шлепок по щеке. Второй. Третий. Он отбил мне все тело. Стянув узлы по-крепче, Джек протёр свой скальпель. Поднеся его к моим щекам, сделал тонкий надрез, нажимая сильнее. Чёрт. Он хочет сделать из меня того уебка пучеглазого? Блядство. Слёзы обжигали новые раны на щеках. Я кричала от каждого его прикосновения скальпелем к моему телу. Это продолжалось часами. Он не давал мне отрубиться. Глаза, потерявшие всякую надежду быть помилованной в этой жизни, потускнели, не было сил бороться за жизнь и уж тем более кричать о помощи. Голос сорвался на тихий шёпот, я стала ничтожной, прося прощения у этого урода. Но ему это нравилось. Обойдя меня и встав за спиной, он рассмеялся. Ебаный позитив, значит. Гребаный психопат. - Твоя бледная кожа возбуждает меня, хочется покрошить тебя на кусочки. Ты так вкусно пахнешь, может, отрезать тебе один пальчик? Выглядит несравненно аппетитно. - Проведя своим пальцем по моим запястьям, он снова рассмеялся, резко вонзив скальпель. Крик, резкий и оглушенный. - Ты визжишь, как свинья. Его мокрый язык прошёлся по моим рукам, слизывая струйки крови, кусая руки, оставляя засосы где только можно. В скором времени, я осталась полностью оголённой. Расстёгивающаяся ширинка возле моего рта заставила немного очнуться, прийти в себя. Он достал член, постепенно массируя его рукой. Открыв мой рот второй рукой, он начал засовывать его в меня, на все мои попытки отвернуться или хоть что-то предпринять, он дёргал скальпель в моей ноге, от чего я взвывала от боли. Ничего не выйдет, он управляет мной. - Ну же, сука. - злостно прорычал он, откидывая голову назад от удовольствия, а рукой управляя моими волосами, набирая темп. Рвотный рефлекс моментально срабатывал, но я не позволяла выйти всему наружу. Нужно перетерпеть. Но он не успокаивался, ему было мало, вдалбливая его в мой рот, он постанывал от удовольствия, когда я, в свою очередь, рыдала от бессилия. Когда все кончилось, я оказалась на полу без сознания. Словно собака - голая, вся в крови, выхаркивала сперму изо рта. Слез не осталось. Была лишь ненависть к себе. Он ушёл. Два дня я провалялась на холодном полу. Ноги не хотели слушаться, никаких сил не было, чтобы встать и пройтись до кровати, а про ванну говорить не было смысла. Конечности окоченели так, что двигать пальцами ног стало ещё большей пыткой. Согревая себя порванной рубашкой, я прислонилась к стене. Изуродованное тело болело. Запекшаяся кровь на руках раздражала, поэтому я сдирала её, царапая, изводя себя ещё больше. Я ненавидела его. Хотела убить. Всё что он сделал со мной - это просто ужасно. Нельзя подобрать слова для описания этого. Я была сломана, раздавлена. Прошёл ещё один день. Я попыталась подползти к двери, но, как и думала, была заперта. Ничего не оставалось делать, как попытаться доползти к двери ванной. Словно червяк. Жалкая. Спустя десять минут упорных стараний, я все-таки смогла подняться и открыть дверь ванной комнаты. Набрав воду, я неспешно опускалась. Горячая вода обжигала тело, раны стали снова кровоточить. В один момент я поняла, что получаю от этого удовольствие. Я стала такой же психопаткой, как он. Эти мысли пугали, отталкивали. Нет. Я не Он. Джек убивает беспощадно людей, поедая их. Я всего лишь заглушаю таким способом моральную боль, чтобы не сойти с ума. Каждый звук давит на мой мозг, я слышу то, что другие не могут ощутить. Не могут понять. Скоро он вернётся и разозлится, что я приняла ванну без его разрешения. Снова будут побои и надругательства. Но я провонялась им. Он пах смертью.