И в шараге возможна любовь...

***

— Вот Европу он захватил. Вполне большие… нет, даже огромные территории… — И он туда же. Че ж всем так этот мир хочется захватить?! — кто-то с последних парт решил вставить свои две копейки. — Да, только давайте постепенно подходить к сути. — преподавательница в своей обычной манере облокотилась о стол. — Так вот Наполеон решил: что-то Россия больно наглая, ещё не под Францией. Надо бы это исправить, а мы уже помним одну из обид Наполеона — дебильная система чинов в армии… — А вторая — Александр отказал Наполеону — и снова Ольгу Львовну перебили. По аудитории послышались смешки. Студентка, что сказала это, задорно улыбалась, видно была довольна произведённым фурором. — Кхм, ну… отказал в женитьбе Бонапарта на его сестре. А так да, верно. — Веринской вроде понравилась шутка, а вроде как-то заезжанная тема. «Ааа да сколько ещё будет эта дурацкая Франция?! Поскорее бы физику…» — Ангелина витала где-то в облаках, благополучно включив голосовое в телеграмме, чтобы потом переписать лекцию. Ведь сейчас так лень. Да и хотелось просто любоваться Веринской. «У неё такая сексуальная чёлка! Я бы её… Так, нет-нет, соберись сейчас пара», — Лина совсем оборзела и разлеглась на парте, чего уж точно не могла не заметить Ольга. — Ангелина, вы чего там в астрале? Думаете один раз ответили и всё? Мы и так не успеваем, а вы что?! Спите?! — возмущённая Ольга активно жестикулировала. Любительница Кафки быстро очнулась и робко извинилась. «Какая нахальная девчонка! А ещё и на автомат хочет. Ну я её… надо будет провести беседу!» — Ольга как-то неоднозначно и хитро взглянула на провинившиюся студентку. Остаток пары прошёл успешно. Группа бурно обсуждала, предлагала мысли и выводы. Лина блистала: больше всех говорила, спорила с преподом. На удивление даже смогли догнать учебный план. В общем все остались довольны проделанной работой. Веринская называла группу 1-А-2 самой лучшей, самой работающей, самой активной (может даже самой любимой). Пришло время отмечать отсутствующих. Студенты засобирались. Ольга, открыв журнал группы, стала выставлять н/б: — Так, сегодня только два человека отсутствуют? — Да. — подтвердила староста. — Лекция окончена всем спасибо и до завтра. Чтоб работали также хорошо. — Веринская улыбнулась уходящим. Вспомнив о своих намерениях, она окликнула ту «противную» студентку: — Ангелина, я бы хотела с вами поговорить. — Да, конечно. — слегка удивлённо, но от чего-то радостно сказала девица. Она подошла к кафедре. Как только последний ненужный студентик вышел Веринская стремительно направилась к двери и заперла её на ключ. «Чтобы никто не мешал, чтобы никто не зашёл…» — мыслено преподавательница пыталась оправдаться перед самой собой. Пока женщина проворачивала свой план-капкан, Лина охуевала от происходящего. «АААА блять мы с ней одни!!! А бл, а что она от меня хочет?!» — в голове будто обезьянка с тарелками была, ноль мыслей, ноль догадок — Да не бойтесь, а то дрожите аж. Я просто хотела попросить не спать или не мечтать на моих занятиях. Особенно, конечно, я от вас такого не ожидала… И… и это может странно прозвучать, но не пяльтесь постоянно на меня, пожалуйста. — Да блин! Вы мне нравитесь, Ольга Львовна! — в обычной своей манере ляпнула Лина, не сразу поняв что и сказала. А как поняв, так покраснела и судорожно побежала к двери, но та то заперта. — Что, простите? Вы шутите? Да вы в своём уме?! — возмущение и негодование росло в геометрической прогрессии. Ольгу аж перекосило (она была гомофобкой, хотя отрицала это). Только вот почему-то самой Веринской эта новость понравилась (латентный гомосексуализм никто ещё не отменял). Просто она была не готова к такому быстрому развитию событий. — Я… выпустите меня! — чутли не вопя потребовала Лина. — Не кричите, прошу. — спокойной попросила Веринская, подходя к испуганной студентке. — Я просто… я… да выпустите же! — Ангелина чуть ли не в истерике билась в дверь. Благо в коридоре было очень шумно (возможно это монтажники) и никто не слышал эти мольбы. — Давайте поговорим как культурные люди. Да перестаньте же дверь лупить! — вздыхая, Ольга отлипила девушку от двери и усадила её за парту (подальше от злополучного выхода). Держать эмоции довольно было сложно в такой ситуации, в которой оказалась педагог. С одной стороны есть чёткие правила — отношения с учащимся под строжайшим запретом, с другой стороны кого это вобще должно ебать, это её личное дело и т.д. (но так конечно поступают не самые лучшие люди. Законы и нормы не для того чтобы их нарушать). Так вот Веринская всё пыталась понять: что же делать? В принципе можно было бы простить и забыть, если бы не но. «Но» заключалось в том, что хотелось поэкспериментировать так сказать с новым видом отношений и может даже в себе разобраться. Она ведь не раз ловила на себе взгляды Ангелины и ей это нравилось. Когда она подходила задать какой-нибудь вопрос, Ольга невольно радовалась. — Так это правда в итоге или как? — Веринская решила всё-таки узнать наверняка чувства студентки. — Правда! — сквозь подступающие слезы, сказав это, Лина взглянула с некой обидой на свой предмет обожания. — Мда… впервые на моей практике такое… — как-то расплывчито проговорила женщина. Лина же в этот момент уже жалела о сказанном ранее (теперь не получится отмазаться как-нибудь). Обречённо она просто втыкала в поверхность парты. Посмотреть на Веринскую сравнимо с тем, как смотреть на сварку. Также вредно для здоровья, только тут психологического. Хотелось раствориться прямо на месте, в воздухе. «Может к химичке сходить, попросить растворить в кислоте?» — грустно подумала Лина. Слёзы так же быстро высохли, как и начались. Сердечко безумно колотилось, выдавая переживание и страх, хотя это и пыталась отрицать студентка. Ольга Львовна, пораскинув мозгами, пришла к безбашенной мысли. Не долго думая она приблизилась вплотную к девчонке, заглянув в её удивлённые глаза, и утянула ту в поцелуй (благо небольшой рост женщины позволял не сильно сгибаться. Вот как раз и пригодился). Веринская была напористой и немного грубой, возможно, у неё давно не было такого рода близости и тогда становится понятно от чего она так часто на лекциях упоминает секс и везде ищет с ним связь. В начале Лина мягко говоря была шокирована таким раскладом, но потом поняв, что терять особо нечего, стала отвечать на спонтанный, страстный поцелуй. Женщина осталась довольна, что ей подчинились. Свою похвалу она выразила мягкими поглаживаниями по голове. «Её волосы такие пушистые и приятные… Зефирки» — странные ассоциации всплывали в сознание преподавательницы. Когда воздуха стало не хватать, им пришлось оторваться друг от друга. Раскрасневшаяся Лина смущённо отвернулась, якобы смотря в окно. Ольга же взглянула на часы и с ужасом увидела, что до пары осталось 7 минут (обычно она уже запускает следующую группу в аудиторию). — Ангелина, послушай, никому, вот вообще никому не говори о нас. Понятно? — Веринская серьёзно посмотрела на свой «эксперимент», ожидая ответа. — П-понятно… — слегка дрожащим голосом ответила Ангелина. В голове крутилась фраза «не говори о нас». «О нас!!! Мы, мы теперь встречаемся или как?! Ааа не могу поверить!» — эмоции так и бурлили, Лина просто была на седьмом небе от счастья. — Тебе пора. Скоро начнётся пара. — сама того не заметев, Ольга перешла на ты с ней. — Хорошо, до свидания! — окрыленная Ангелина хотела было выйти в уже открытую дверь (спасибо Веринской, что своизволила выпустить), как Ольга резко притягивает её к себе параллельно с этим держит дверь, чтобы, не дай бог, кто-нибудь это не увидел, и оставляет быстрый поцелуй на девечьих губах. — До новой встречи! — довольная женщина хитро улыбнулся, но студентки уже как и след простыл. Они обе завершили этот рабочий день, словно ничего и не было. Никто ничего не знал, никто не догадывался, что произошло сегодня, но тем и лучше для них.