Эй, твои ушки видны!

      Карета шаталась сильнее, чем обычно, и Гарри раздражённо одёрнул капюшон. Чуть сильнее амплитуда, и он решится идти пешком. Словно вторя его мыслям, фестрал наткнулся копытом на камень, поднимая выше круп. Поттер зашипел и наклонился вперёд, стараясь дышать глубже. Мордредовы фестралы, мордредов лес, мордредовы каникулы в доме Уизли. — Гарри? — настороженно позвал его Рон, укладывая руку поверх плеча. — Извини меня, Гарри. Я, правда, не думал, что эти охламоны приедут. Они в родительском доме хорошо если бывают раз в год. Я, правда, не знал, что они задумали! — Заткнись, Рон, — зашипел он сквозь зубы, сдерживая тошноту. Кто же знал, что книзлов так сильно укачивает?!       Если бы Рон знал, что близнецы приедут на каникулы, он ни за что не позвал бы Гарри. Если бы Гарри знал, что близнецы в который раз решат экспериментировать со своими метаморфными зельями, он бы ни за что не приехал в Нору. Если бы близнецы не сделали зелье таким качественным, он бы не ехал в школу, замотавшись в плащ по самый лоб, и это в последний, самый тёплый по прогнозам синоптиков, летний день! Его хвост раздражённо оттянул штанину и стукнул по ноге, из-за чего Гарри только больше занервничал. Если он не научится его контролировать, пойдут слухи, а это последнее, что он хотел бы сейчас.       Он оглянулся назад, на повозку со слизеринцами. Драко, как всегда, смотрел на него, следил неотрывно, как будто если он не будет этого делать, то герой сбежит, сверкая пятками, оставляя магический мир на произвол судьбы.       Не дождётесь.       Он почувствовал шевеление под капюшоном и тут же услышал громкий шёпот Гермионы: — Эй, Гарри! Твои ушки видны!       Поттер прижал их руками, в последний момент заметив хитрый прищур серых глаз, и прошипел: — Не называй их так! — А как мне их называть? — Это уши! Обычные уши! — Но они такие милые, — пролепетала девушка чуть обиженно, тяжело вздохнув. — Ну почему ты не даёшь их потрогать? Почему прячешь? Может завтра они уже пропадут! — Когда ты выпила оборотного с шерстью кошки Булстроуд, мы так себя не вели! — Потому что я выглядела как чудовище! — воскликнула Гермиона возмущённо. — А ты выглядишь таким милым, я не могу! Руки так и тянутся потрогать! — она и потянулась, с трудом удерживаясь от лишних действий на половине пути. — Вот поэтому я в капюшоне! — нахмурился Гарри. — А то будут всякие приставать со странными просьбами…       Дорога до замка показалась пыткой, и Гарри в который раз подумал, что ради будущих поколений учеников он просто обязан найти способ более удобного перемещения. К чёрту традиции, директор Макгонагалл его поддержит! Главное, до этого отыскать способ избавиться от этих нелепых, пушистых, торчащих над макушкой кошачьих ушей и всего остального в придачу. Возможно, стоило обратиться к профессору Снейпу… — Эй, Поттер, — окликнул его знакомый голос, только чуть более низкий, чем в прошлом году. Гарри раздражённо потопал вперёд, к башне, ещё быстрее, чем до этого. — Эй, погоди! Не делай вид, что не слышишь! — раздалось над ухом, а цепкая рука вдруг развернула его резко за плечо, и капюшон слетел.       О нет.       Гарри поспешно натянул его обратно, пока Малфой пялился на него в ступоре и бормотал: — А ты что, на церемонию распределения не пойдёшь?.. — А ты что, слепой? — огрызнулся он, сбрасывая чужую руку. — Не пойду. И отстань уже от меня, Малфой! Война закончилась, хватит меня задирать по поводу и без. — Да я и не собирался, — удивлённо моргнул он, и почему-то потянулся к капюшону, но Поттер успел отбежать. — Ну, раз не собирался, тогда хорошего вечера и пока! — и, развернувшись на пятках, поспешил наверх по меняющей положение лестнице.       Засыпал он голодным, но утром на удивление не чувствовал такого уж голода. Кажется, он где-то слышал, что книзлы, как хищники, могут питаться раз в пару дней, но он, конечно, следовать этим инстинктам не собирался. На завтрак пришли не все: старшие курсы после официального мероприятия обычно празднуют начало нового учебного года в своих гостиных, но в этот раз Гарри все пропустил, отчего было немного обидно, хотя лучше так, чем стать живым экспонатом и игрушкой в руках сумасшедших котоманов Гриффиндора.       Он как раз дожёвывал фрикадельки, когда заметил странный, сверлящий его взгляд. Сталкером оказался никто иной, как Драко и, едва их взгляды столкнулись, белобрысый подавился своим яблоком и долго откашливался, пока Панси Паркинсон не наколдовала «Анапнео». — И чего ему от меня надо? — буркнул Гарри, своему сливовому компоту. — Он же не расскажет всем, что увидел вчера, правда? — Не расскажет что? — спросили у него над ухом, заставляя подпрыгнуть на лавке, и он едва не лишился укрытия второй раз, на глазах у младшекурсников.       Он раздражённо повернулся назад, и был крайне удивлён увидеть того самого Малфоя, который две минуты назад чуть не задохнулся через три ряда отсюда. — Ничего, — хмуро зыркнул он, хватая плащ за полы, на случай если хорёк вдруг решил его сдёрнуть. Вокруг послышался гул шепотков, и Гарри принял решение покончить с завтраком чуть раньше. Он поднялся резко, оттеснив Малфоя, и заспешил в коридор. Оглянувшись на полпути, он зыркнул на хмурого слизеринца и кивнул ему. — Пойдём, поговорим?       С трудом отыскав закуток без лишних ушей, Гарри подошёл вплотную к Драко и прошипел: — Надеюсь, ты понимаешь, почему не стоит рассказывать о том, что ты увидел вчера? — Не переживай, Поттер, — усмехнулся тот в ответ, дёргая уголком губ. — Я не скажу никому, вот только… — Что?! — о, ну конечно этот змей не может помочь ему так просто! Обязательно нужно поставить условие, вытрясти душу, вывернуть карманы до последнего кната… — Я бы хотел увидеть снова, — он зыркнул на плотно укрытую голову Поттера, пристально и словно с волнением. — Ушки твои… увидеть хочу.       О нет! Малфой что, из «этих»?! Котозависимых?.. Гарри успел испугаться, но Драко казался спокойным, не кидался с визгами и объятиями, как сделала это Гермиона при их первой встрече после каникул. И не интересовался, есть ли у него хвост и можно ли посмотреть на его крепление, как поступил мистер Уизли. А может он просто захотел позлорадствовать с его глупого вида? Что ж, это не так страшно. — Только посмотреть разок, и всё? — насуплено уточнил он, и Драко кивнул, погруженный в свои мысли. — Ну ладно…       Он медленно, словно крышку с кипящего котла, снял свой капюшон, и треугольные ушки с облегчением задорно поднялись вверх, дёрнувшись несколько раз с непривычки. Драко застыл, перебегая взглядом с ушей на лицо Поттера, потом обратно и снова вниз. Гарри не выдержал его метаний и раздражённо спросил: — Насмотрелся? Всё, я надеваю обратно… — фыркнул он, но Драко вдруг схватил его руки, останавливая на полпути. — Нет!.. — выкрикнул он, сам удивлённый своим поступком, но продолжая удерживать. — Подожди, пожалуйста! Я… мне нужно ещё немного времени, — тихо закончил он фразу и снова поднял шокированный взгляд. — Как это произошло? — Да какая уже разница… — тяжко выдохнул Поттер. — Главное — найти способ от этого избавиться. — Зачем?.. То есть, я помогу, — поставил перед фактом Драко, скрывая свою оговорку за неловким кашлем. — Ещё чего, — покосился Поттер подозрительно, отступая от стены и накидывая капюшон под разочарованным взглядом.       Он уходил оттуда с гадким чувством неправильности, словно поступил плохо, хотя и был уверен в обратном. Впрочем, это чувство выветрилось до вечера, сменившись глухим раздражением от навязчивых вопросов однокурсников и преподавателей. Ну, ходит человек летом в помещении в плаще, что такого?! Зачем создавать из этого событие?       Дёрганый, напряжённый до чёртиков, он ввалился в библиотеку и с удивлением застал там слизеринца, о котором заставлял себя забыть весь день. И чувство вины вернулось тоже, ну что за напасть! Драко поднялся ему навстречу и к удивлению Гарри, позвал за свой стол. — Мне кажется, я нашёл способ избавится от ушек! — выпалил он сходу, и Поттер навалился на него, закрывая рот ладонью и выдавая протяжное: «Тш-ш!». Глаза хорька оказались непозволительно близко, круглые как сикль, и Гарри медленно и с расстановкой попросил: — Спасибо тебе, конечно, большое, но будь добр, заткнись, пока об этом не узнала вся школа! Ты меня понял? — Драко кивнул, и он медленно убрал руку, в последний момент обращая внимание на выражение лица Драко. Особенно, на его порозовевшие щёки.       А ведь так ему идёт гораздо больше, чем с той болезненной бледнотой последних лет. Всё же соседство с тёмным Лордом и его шайкой здорово по нему ударило. Вон, даже ненавистному «святому Поттеру» вдруг помогать стал. Головой тронулся, не иначе. — Я нашёл рецепт зелья, нейтрализующего метаморфозы тела, — прошептал он, склонившись над раскрытыми талмудами, отыскивая нужный. — Вот! — ткнул он пальцем, наверняка бесконечно довольный собой. Бедный-бедный мальчик.       Он просто мальчик, — всплыло вдруг в памяти одно из воспоминаний Снейпа, и Гарри помотал головой, прогоняя его.       Он потёр переносицу, ощущая боль в уставших глазах, и принялся читать. Уже на третьей строке понял, что Малфой сделал то, на что у Поттера наверняка ушли бы недели или даже месяцы. Он зыркнул на застывшего в ожидании Драко и буркнул: — Та гадость, что подсунули мне Фордж, была экспериментальной. Не уверен, что подойдёт, но… спасибо тебе, правда, — Малфоя будто подменили, он горделиво задрал нос, но расплылся в такой очаровательной, ослепительной улыбке, что ей впору лампочки питать. — Я буду варить его в Выручайке, — кинул Малфой, собирая учебники в кучу и здорово удивляя своим заявлением. — Твоя помощь будет кстати. — Ты и с этим поможешь? — А ты что, планировал сам варить? — саркастично выгнул хорёк бровь, чем изрядно взбесил, но Гарри вовремя вспомнил, что это его обычный стиль общения. Да и не привык кусать руку, которая его кормит… тьфу ты. Едва заметные клычки уже не мешали так, как раньше, но иногда он умудрялся укусить собственный язык. В этот раз — хотя бы вовремя. — Буду благодарен за твою помощь, о, великий зельевар всея Хогвартса, — протянул он, помогая складывать книги. Всё же их было столь много, словно Драко пришёл сюда сразу после их последнего разговора, пропуская уроки. — Так-то лучше, — хмыкнул он высокомерно, но поднятые уголки губ выдавали его с головой. Даже забавно было общаться так, спустя столько времени. Словно все обиды растворились в прошлом, а все разногласия — перестали иметь смысл. Что ж, если для этого нужно было разок отрастить лишнюю конечность на заднице и лишнюю пару ушей на макушке — даже почти не жалко.       Они договорились, что соберут все ингредиенты до завтра, а вечером оккупируют Выручай-комнату, и разошлись по своим спальням. Засыпая, Гарри гадал: как выглядит спальня хорька? Наверняка совсем иначе, чем гриффиндорская. Если судить по гостиной, то всё наверняка зелёно-чёрное, а бельё какого-нибудь болотного цвета. Наверное, поэтому все слизеринцы и ходят мрачные, словно во рту держат лимон.       Следующий день Поттер потратил на тараканьи бега: от хижины Хагрида, до кромки Запретного леса, за какой-то хитромудрой травой (благо, Драко нарисовал ему картинку, вместо того, чтобы просто дать название), и выпросил у директора разрешение на использование учебной кладовой с ингредиентами. Не обошлось, конечно, без инцидентов. Дважды его толкнули в плечо, едва не сдирая мантию, один раз он споткнулся на ровном месте, но вовремя схватился за капюшон, вместо ладоней подставляя в падении локти, а в последний раз в него даже прилетел младшекурсник, упавший с метлы. Он, конечно, долго извинялся, вперившись восхищённо огромными глазами, но факта это не отменяло: Драко буквально спас его тем, что нашёл рецепт так быстро, потому что Гарри просто не выдержал бы долго таких нелепых попыток раскрыть его секрет.       Они встретились на восьмом этаже перед нужной стеной, старательно отгоняя ненужные воспоминания. Драко застыл всего на секунду, а потом закрыл глаза и прошёлся влево-вправо, открывая созданное магией помещение. Гарри огляделся, ожидая увидеть что-то вроде подвальной лаборатории, и с удивлением обнаруживая довольно светлую, уютную комнату с высокими окнами, летящими занавесками на них, низким бежевым диванчиком и двумя рабочими зонами: для нарезки и для варки ингредиентов. — А тут миленько, — признал Поттер, шевельнув ушами. — Угу, миленько, — Малфой сглотнул, смеряя его нечитаемым взглядом, и поспешно принялся разбирать мешки, пакеты и коробки. — Сколько по времени это займёт? — поинтересовался он, принимаясь за помощь. — Около шести часов, если всё получится с первого раза, — Малфой взвесил в руке крохотный мешочек с пыльцой феи и нахмурился. — Надо, чтобы получилось. — Целых шесть! — присвистнул Гарри, склонившись над очагом. — Самые важные — первые три, активная фаза, а затем ещё на три, просто оставить на медленном огне. — Как у оборотного, — задумчиво резюмировал он, наконец отыскав вентиль газовой горелки. — Откуда ты знаешь, как его готовить? — удивлённо спросил Малфой, и Поттер раздражённо дёрнул ушами. Серьёзно? Не такой уж он и неуч… ну и что, что сам он ни разу его не варил? Рядом же присутствовал. — Слушай, можешь снять плащ, — сменил вдруг тему он, нарочито не глядя в его сторону. — Наверняка жарко, а возле котла вообще можно свариться. — Да, ты прав, — согласился Гарри после недолгих раздумий и выдохнул с облегчением от прохладного ветерка на горящих щеках. Пряди чёлки неприятно прилипли ко влажному лбу, и он зачесал их рукой, с удовольствием потягиваясь.       Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть направленный на него взгляд, впрочем, Драко очень быстро отвернулся обратно к визжащим стебелькам живицы. Так ли важно это, учитывая, что утром он уже будет самым обычным человеком? Совсем неважно, но… они с хорьком застряли здесь на ближайшие шесть часов, по его вине. Да и общались до этого вроде неплохо, так что Гарри всё же решил спросить.       Он навалился на стол напротив, разглядывая, как ловко Малфой справляется с нарезкой, как порхает нож над тонкими, пряно пахнущими травинками, и выпалил: — Они же нравятся тебе, да?       Лезвие вздрогнуло в последний момент, едва не попадая по пальцам, и Гарри выдохнул возникший в груди испуг: вот и поговорили. Едва не лишил Драко части его длинных, красивых пальцев, было бы очень обидно. — Ты о чём, Поттер? — спросил он, взяв себя в руки. — Ушки, — локаторы, словно сообразив, что говорят про них, поднялись по струнке, любопытно. — Они же нравятся тебе, да? Почему скрываешь? — Ты ошибаешься, — буркнул Драко, нахмурившись. Ну конечно, так Гарри ему и поверил. — Хо-о, правда? — потянул он, опираясь локтями на стол, заглядывая в серые глаза. — А если в благодарность за помощь я разрешу их потрогать?       Нож снова соскользнул с траектории, и это уже было ближе к несчастному случаю на рабочем месте. Как он объяснил бы мадам Помфри, что Драко травмировался от переполняющей его милоты? — Что, правда?! — подался вперёд Малфой, сверкая восхищённым взглядом, и Поттер торжественно подскочил, тыкая в него пальцем: — Ага! Я так и знал! Скрытый котоман! — Нет, это не правда! — нахмурился Драко, отвернулся, и Гарри внезапно для себя увидел знакомое выражение на его лице — испуг. Чувство вины вернулось. Ну и зачем он поступил так жестоко? Хотел ведь и вправду поблагодарить.       Он неслышно подкрался ближе и положил руку на тёплое плечо: — Эй, — окликнул он, почти нежно. Как если бы успокаивал друга. — Всё в порядке, я не осуждаю. Просто, не понимаю: зачем это скрывать?       Драко обернулся к нему со страданием на лице: трагически заломленные брови, слезящиеся глаза и вообще вид такой, словно то, что его секрет узнали — худшая в мире трагедия. — Не рассказывай никому, я ведь… я ведь «ужасный Пожиратель Смерти», предатель светлой стороны, сын преступника и всё такое. Только это позволяет мне удерживать в узде слизеринцев и держать осторонь всех остальных. Если бы не моя репутация… — он хмурился в пол, морщил аккуратный нос, а Гарри вдруг пришло в голову, что невозможно бояться такого милого парня, просто в голове не укладывалось: как?       Отдельный вопрос, почему это он сам раньше не замечал эти милые стороны? Хотя Драко конечно годами умело делал «морду кирпичом». — Не переживай, — Поттер слегка погладил его, желая приободрить. — Я никому не расскажу. И моё предложение ещё в силе, если ты этого хочешь.       Ну правда, только лишь в этот раз Гарри готов пойти на уступки за неоценимую малфоевскую помощь. Ну и конечно, чтобы тот не грустил.       Драко улыбнулся ему несмело, потёр покрасневший кончик носа, и Гарри не мог оторвать взгляд — ну какой же он очаровательный, так и хочется сжать щеки пальцами, чтобы краснота стала чуть ярче, а в нос чмокнуть, смачно так, со звуком… о чём это он таком подумал?       Гарри отошёл на деревянных ногах, закопался в мешки с травами и пришёл к выводу, что слишком часто общался с Гермионой, воркующей над своим котом. Слишком. Часто.       Первые два часа пролетели незаметно: Гарри крошил, кромсал, чистил, давил и выдавливал всё, что нужно для зелья, всё, что скажет ему Драко и параллельно проводил в голове генеральную уборку. Копался и копался в хламе старых мыслей и всё пытался понять, когда это он стал считать милым своего бывшего соперника, почти врага, но и союзника тоже. Может, после победы, когда Драко разбил колени, обессилено падая над пеплом Волдеморта, рыдал счастливо и взахлёб, как все. Или ещё раньше? Когда испуганный он лепетал отцу, что «не знает этого мальчика», едва сдерживая слёзы. А может и раньше? Высокомерный взгляд из-под белой чёлки и насмешливо-рычащее: «Поттер-р-р».       Пришёл к выводу, что это, в общем-то, неважно. Главное, что теперь с этим делать. И впал в ступор на весь последний час активной фазы, до тех пор, пока Драко, уставший и бледный, не позвал его перекусить. — Ты взял с собой еду?! — воодушевлённо подскочил Гарри, едва не пританцовывая на месте. — Ты просто великолепен, гений, Бог! — залепетал он, исходя слюной возле Драко, пока тот доставал незамеченные им коробочки с пирогами. — Этот с грибами и курицей, а этот — с красным мясом, тебе какой?.. — Мясом! — выпалил Гарри под сдавленные смешки Малфоя. — Ой, то есть… я хотел сказать, можем поделить… — Да всё в порядке, — он вручил ему целую коробку, однозначно заслуживая кроме эпитетов ещё и хвалебную оду, но Гарри сходу набил рот едой, счастливый донельзя, а потому песни пришлось отложить. Но когда Малфой достал вдруг из закромов термос с чаем, Гарри не выдержал и с набитым ртом выпалил: — Спасибо! — Жуй, давай, — улыбнулись ему в ответ, и снова стало тепло.       Едва проглотив последний кусок и запив его чаем, он подался вперёд, облизывая сладкие от мёда губы: — Ну что? Осталось только ждать, я прав? — Верно. Ещё три часа на варку и пару часов, чтобы остыло, и можно пить. — Отлично! Значит, к завтраку буду уже нормальным, — довольно потянулся он. Мышцы спины ныли неимоверно после однообразной работы. — Даже жалко немного, — протянул Драко, с любопытством поглядывая на оттянутую хвостом штанину. — Тебе правда очень идёт.       Гарри поперхнулся очередным глотком чая и сквозь кашель решил всё же уточнить: — Это в тебе твоя котомания говорит? — Кто знает, — услышал он в ответ, и сердце забилось заполошно.       Нет, этот хорёк определённо вызывает в нём странные реакции. Вот даже сейчас, он ведь просто смотрит, подперев щёку рукой, а кажется, будто своим робким взглядом выворачивает душу. Да у него же на лице всё написано: хочет спросить об обещании, но боится, что это лишь шутка.       Гарри решил взять всё в свои руки. Допил остатки чая залпом, для храбрости, и подсел ближе. — Давай! — отчеканил он, чуть склонившись вперёд, зажмуриваясь. — Что давай? — недоуменно переспросил Драко. — Трогай! Разрешаю, — выдохнул он обречённо и нагнулся ещё чуть ниже. — Ого, — фыркнул Малфой, — какая честь! — Не нужно? Так я пошёл, — Поттер уже развернулся, когда его удержали за рукав крепкие жилистые руки. — Да постой ты! Нужно, всё нужно! Давай свои ушки сюда.       Поттер покосился недоверчиво разок и всё же соизволил подвинуться ближе снова. Рука соскользнула с его предплечья, и уже через секунду он почувствовал её в миллиметре от своего уха. Локатор дёрнулся, сражённый щекоткой, а сам Гарри невольно передёрнул плечами. Драко попытался снова — и снова получил по руке дёрнувшимся ушком. — Прости, ты не мог бы… не двигаться, — попросил Драко, в третий раз промахиваясь. — Это не так просто, — насупился Гарри и, чувствуя щекотку шерстинок снова, не выдержал, хватая наглую руку и прижимая её над головой Драко, к дивану. — Мордред тебя раздери, не делай так! — прорычал он прямо в застывшее камнем лицо. — Ты слишком нежен, потрогай нормально, а то мы так никогда не закончим!       Драко лишь громко сглотнул в ответ и кивнул, едва понимая, куда ему смотреть вообще в такой ситуации. Зыркнув грозно ещё раз для профилактики, Гарри отпустил его и только сейчас заметил, что влез на чужое колено. Но слезать куда-то уже не представлялось возможным, потому что Драко вдруг опустил руку на его голову, прямо промеж ушей, и решительно почесал. — М-г-ах! — выдохнул Гарри, выгибаясь дугой от непривычных ощущений. Когда он трогал себя, то не был таким чувствительным. Может длинные пальцы Драко Малфоя какие-то особенные, зачарованные?       Слизеринец замер, его ресницы дрогнули, но уже через секунду он снова прошёлся пальцами рядом с основанием ушка, снаружи, медленно придвигаясь ко внутренней части. Туда, где пушок был особенно нежный. Поттер не выдержал, выгибаясь снова, едва ли отдавая себе отчёт, что буквально ёрзает по колену напряжённого Малфоя.       Вдоволь приласкав от основания до самого кончика с едва заметной чёрной кисточкой, рука Драко принялась за второе, вырывая из груди Поттера хриплые, жалобные стоны. — П-постой!.. — попросил он, но видимо недостаточно убедительно, потому что вместо этого, на его голову опустилась ещё одна рука.       Драко ласкал одновременно два ушка, потирая умелыми пальцами, а после опустил правую на поттеровский затылок и, о Мерлин! Гарри не вынес этого, подался вперёд, прижимаясь к чужой груди, ластясь, словно большой и громкий кот, только вместо мурчания — хриплые, сладкие стоны удовольствия. — Гарри, — прошептал его имя Малфой сухими от переживания губами. Прямо сейчас он проживал лучшие моменты своей жизни, завороженный сладкой мукой на чужом лице.       Короткие ногти царапнули слегка по затылку, спускаясь вниз до шеи, пересчитывая позвонки, и Поттер от переизбытка чувств впился клыками в малфоевское плечо. Тот зашипел едва слышно, но не остановился, только слегка усилив давление на кожу спины, а другая рука вдруг легла на пылающее огнём лицо. Пробежалась щекотно по виску, скользнула по скуле до самых губ: приоткрытых, привлекательно-пунцовых. Он прошёлся большим пальцем по нижней, сминая её и вырвал новый, протяжный стон. Оттянул верхнюю и позволил себе полюбоваться немного на короткие, но острые клычки.       В глазах у Гарри сплошной туман —влажная дымка потрясающе глубоких чувств и ощущений. Что он делает? Зачем? Всё отходит на второй план, и остаётся лишь яркое, вкусное, искрящее удовольствие.       Рука со спины опустилась ниже, до ямочек на копчике и очаровательного изгиба прямо там, где начинался его хвост. Едва Драко дотронулся до него, Гарри зашипел что-то неразборчивое и толкнулся бёдрами, ощутимо ласкаясь затвердевшим членом о чужое бедро. — Поттер… — ошарашено прохрипел Малфой, продолжая невесомо поглаживать.       Гарри с трудом разомкнул клыки, оставляя мокрое от слюны пятно на чужой рубашке, и поднял затуманенные удовольствием глаза. — Малфой… — рыкнул он, облизывая губы. — Я… не могу… больше!.. — он вцепился в предплечья, и от ощутимого рельефа мышц под руками его повело ещё сильней. Он застонал, выгибаясь навстречу, прижимаясь носом к обнажённому участку шеи Малфоя над туго застёгнутым воротником. Сладкий-сладкий запах проник в мозг дурманящей амброзией, и появилось иррациональное желание поглотить его, съесть без остатка, взамен оставляя свой. Он заскользил влажными губами, собирая его, сцеловывая так, как хотелось, и Драко дёрнулся, приподнимая крепкие бёдра. — Чего ты хочешь от меня? — страдальчески застонал он, впиваясь пальцами в затылок, прижимая ближе к себе совсем не ласково, но удовольствие в венах Поттера полыхнуло лишь сильней. — Не знаю, — шепнул он между поцелуями. — Что-то… сделай, прошу… — и толкнулся бёдрами снова, скользя по чужому колену, совершенно нагло используя его для своих целей.       Малфой схватил его за волосы, оттягивая назад, открывая вид на беззащитную шею героя, на его танцующий с каждым судорожным глотком кадык и… отпустил, чтобы в следующую секунду обхватить руками лицо, приникнуть к, покрасневшим от трения, губам в нежном поцелуе. Гарри застыл, поражённый, всего на мгновение, и ответил, выплёскивая все накопившиеся в нём чувства, желая лишь, чтобы и Драко тоже это ощутил.       Но Малфой не собирался лишь брать и, кажется, всерьёз вознамерился довести Гарри до безумия, потому что руки его скользнули под рубашку, пробежались по чувствительному животу до груди, задевая соски, заставляя скулить в горячем забвении, окончательно терять голову.       Словно со стороны, Гарри отмечал скользнувшее по скуле дыхание, расстегивающие-раздирающие рубашку пальцы, робкие прикосновения малфоевских губ и своё желание приникнуть губами к белобрысой макушке, что он и претворил немедленно в жизнь, обхватывая его голову, царапая загривок, спину в немой просьбе. Вот, ласковая рука снова ласкает основание хвоста, а в следующую секунду Поттер уже ощущает приятную прохладу на головке члена и на контрасте: тёплое дыхание у основания бедра. Он толкается вперёд, пачкая Малфоевскую щёку выступившей смазкой, и не может оторвать взгляда от его безумных штормовых глаз.       Малфой смотрит на него, когда скользит языком по головке нерешительно, пробуя. Когда обхватывает её пунцовыми губами, вырывая хриплый стон. Когда насаживается ниже, и от ощущения тёплой влаги, от ощущения мягкого кольца губ и крепких рук на обнажённых ягодицах, Гарри кончает, не отпуская этот образ из-под век.       Малфой выпустил его с громким «чмоком», облизываясь, слизывая белые капли с губ, и Поттер с жалобным стоном повалил Малфоя на диван, сцеловывая остатки собственного вкуса, потираясь благодарно всем телом, впиваясь пальцами везде, где только это можно сделать. — Погоди!.. — шепнул Малфой ему в губы. — Я… со мной что-то странное, я… ах! — и выгнулся дугой, прижимаясь твёрдым членом к Гарри, а в следующую секунду он уже чувствовал пульсацию и тёплую влагу, что толчками выплёскивалась ему на живот.       Целых три минуты они просто дышали друг другом, сливаясь губами, сплетаясь руками и бёдрами, пережидая, пока туман эмоций покинет головы, оставляя приятную усталость и бьющие набатом сердца. Поттер коснулся губ Малфоя последний раз, твёрдо намеренный найти воду, или хотя бы влажную тряпку и проверить его драгоценное зелье, о котором все благополучно забыли, но замер на полпути.       Нависнув над Драко, он застыл в ступоре, разглядывая его растрёпанную белобрысую макушку. — Что? Что такое?.. — заволновался парень, подскакивая с места. — У тебя там это… — буркнул Гарри с нечитаемым выражением лица. — Ушки. Кроличьи, белые… — и залился краской, хотя минуту назад думал, что исчерпал на сегодня эту способность. — Что?! — ошарашено подскочил Малфой, отыскивая хоть какую-то зеркальную поверхность, мотаясь из одного угла комнаты в другой. — И хвостик, — жалобно застонал Гарри, глядя на это зрелище сквозь пальцы, изо всех сил сдерживая тёплое чувство в груди, что будто рвалось наружу невнятными визгами и ласковыми словечками.       Малфой крыл его благим матом, крутясь на месте, пытаясь разглядеть короткий беленький хвост, дёргая нервно очаровательными длинными ушами, а Поттер мог лишь обречённо констатировать два согревающих душу факта.       Во-первых, он больше никогда не сможет называть Драко хорьком. А во-вторых, он определённо, совершенно точно кроликозависимый малфоеман.