Он был таким же, как я сам

Эндрю видел множество поломанных детей за свою жизнь, что тут таить, он и сам таковым является. Его тело было переломано огромное количество раз, хоть и восстановлено со временем, однако шрамы останутся везде, где им предназначено позволено быть. Он всегда будет помнить самый первый детдом, куда его послала Тильда. Это было в Калифорнии, и там он провел первые свои 5 лет. Его научили говорить, хоть и преимущественно он молчал, ходить, писать — всему, что должен знать обычный ребёнок, вот только его не научили одному: любить. Он никогда не чувствовал любви со стороны строгих воспитателей, обходивших его стороной или же детей, что были такими же брошенными, как и он сам. Было только одно чувство — ненависть, ему они прекрасно смогли обучить. Шли годы, идеальная память не сможет забыть это место, как и говорилось ранее, именно поэтому он сейчас стоит на пороге ухоженного здания, где только недавно сделали ремонт. В его детстве оно больше походило на хижину, хоть и было в большом городе. Видно, везде есть свои исключения. Эндрю ничего не ощущает, но все равно не трогается с места, как бы безразлично, с первого взгляда, ему ни было это место. Словно все замирает, оставляя их наедине, и даже собственное дыхание приглушается, когда он чувствует на плече фантомную руку. Невольно оборачивается, обнаруживая позади себя пустоту, которая в его голове заполняется образом единственного человека, желанного увидеть здесь. Сейчас он ему не позволил, остался дома, говоря, что он должен это сделать сам. " — Хей, Дрю, посмотри на меня. — - - Мягкая рука слегка бьёт его по щеке, и Миньярд жмурится, словно кот, слыша глухой, родной смех. — Ты справишься. Тебе нужно это одному, я же там буду лишним, поэтому буду здесь, ладно? У тебя всегда есть ключи от номера и мой номер, поэтому все под контролем. Твоим контролем, Эндрю, сейчас он полностью твой.» — Мой. — Шепчет он безмолвно, пока толкает дверь вперёд. Перед ним аккуратное помещение, где посредине административный стол, а по бокам два входа. Прям как тогда, Эндрю идёт по мягкому ковру вперёд, еле переставляя ноги, только тогда они были просто побиты и болели, а сейчас будто окоченели. Вокруг него носятся дети, играя друг с другом в салочки, и Эндрю смотрит на это со странным чувством, видя, насколько он был другим. — Я могу вам чем-то помочь? — Он скосил глаза вправо, чтобы увидеть молодую женщину лет 20-ти, что направлялась прямо к нему. Разумеется, он выглядел подозрительным: тип пришёл среди бела дня, хмурится, в чёрной одежде, с грубоватыми чертами лица, ещё и на детей так смотрит. У любого сомнения появятся, и Эндрю не должен быть удивлён, однако его почти трясет, когда понимает, на кого похож. На них. — Сэр? — Нет. Просто я здесь был 20 лет назад ребёнком, поэтому вспомнил это место. Пришёл посмотреть, что изме… На этих словах из левой арки вылетает беловолосый маленький мальчик, а за ним несётся ещё три, выше его чуть ли не на голову. Ребёнок несётся мимо других детей, что бегают так же, как и он сам, однако что-то не то. Эндрю знает это взгляд не понаслышке: побег. Светловолосый паренёк сбивает кого-то на пути, но не прекращает бежать, слыша громкие шаги за спиной, пока не врезается в ногу Эндрю, а после хватается за штанину, прячась за его бедром. Глаза Миньярда на секунду распахиваются, прежде чем он смотрит на юного героя, что сумел избежать погони. Мальчики постарше остановились неподалеку, глядя на запыхавшуюся жертву, что нашла спасение. — Джозеф! — Воспитательница хмурится, а Эндрю вздрагивает, слыша свое второе имя. Жизнь слишком любит шутить над ним. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не носился вокруг всех этих детей, а тем более не бил старших! Что на этот раз?! — Она упирается руками в талию и наклоняется ближе к мальчику, что упрямо отводит от неё лицо. Тёмные глаза красные, а на щеках видны полосы застывших слез. — Мисс Сара, — Детские пальцы не отцепляются от штанины, пока Миньярд наблюдает за этой сценой. Удивительно, что лезвие ножа ещё не проткнуло бледную кожу, а Эндрю не противны чужие руки. — Я нарисовал рисунок, просто рисунок, где я и мой друг вместе играют, а они его порвали, когда я нёс его к вам. Потом я сказал, что они придурки, и в итоге Грэг, Варн и Том побежали за мной и говорили, что побьют. — Слезы опять будто хотели пойти, но упорно держались в уголках глаз, делая их блестящими и слишком знакомыми. — Опять твои отговорки, Джозеф, сколько уже можно. Я устала от твоего вранья, так что уйди уже отсюда. В углу стоишь вместо телевизора, ясно? Злая гримаса снова исказила девчачье лицо, а Эндрю хочется истерично смеяться. Он был таким же, как они, даже блядское имя идентично. Мальчик смотрит отчаянно в лицо Эндрю, пока тот в ответ таращится на воспитателя. Лицо мальчика в синяках, и на руках пара ссадин, как и на коленях. Побитый, брошенный, преданный, как и он тогда. Годы идут, но ничего в этом отвратительном месте не меняется, кроме ковров у двери. — Сколько у вас уходит времени на оформление документов? — Его рука в чёрной повязке тянется, отгораживая от воспитателя и больше пряча за спину. Джозеф доверительно льнет к нему, избегая взгляда женщины. — Пять дней, а вам какое дело? Вы же только посмотреть. — Злости в тоне не убавилось, и теперь она была направлена на него. — Просто я заеду снова через 2 дня с опекунами, чтобы забрать этого ребёнка, так что желательно, чтобы документы были готовы уже к, — Он как бы невзначай открыл телефон, будто забыл день. — К субботе. Я не люблю ждать, Сара, — Эндрю сделал акцент на её имени, скрещивая руки на груди. — поэтому не советую вам задерживаться. — Почему вы себе позволяете говорить себе со мной в подобном тоне? Будто звезда какая-то, тем более, что от этого ребёнка только проблемы, а документы через два дня невозможны, и вообще… Быстрым движением металл сверкает у чужого горла, пока Эндрю оттягивает её мягкий фиолетовый свитер. Отвратительный аромат дешёвых духов бьёт в ноздри, что злит ещё сильнее. — Я не люблю повторять. Два дня. На этом вы свободны. — Он почти отшвыривает девушку от себя и направляется к двери под её испуганный взгляд. — Ах да, — Лицо Миньярда озаряет оскал, и он указывает рукой на Джозефа. — Если за время моего отсутствия на его теле появится большее количество синяков, то я перережу глотки каждому пареньку из той шайки, вам в том числе, даже не сомневайтесь. Всего хуевого. — Он захлопывает дверь ногой, не обращая внимания на воцарившуюся тишину за ней. Как же ему противно это место. *** Он вернулся в номер отеля только под вечер, перед этим объездив весь город, не останавливаясь ни на одной улице. Просто бессмысленная погоня в попытке освободиться от душащих воспоминаний. Полдня впустую, и легче ему не стало, поэтому он молча заходит в номер, сразу обнаруживая Нила за ноутбуком. Ебанный экси-наркоман. Джостен переводит на него взгляд, но молчит, как и Эндрю, лишь кивает в приветствие, признавая его присутствие, и получает в ответ такой же кивок. Сразу же блондин идёт в спальню и закрывает дверь, лишь скинув куртку в прихожей, и набирает номер надоедливого кузена. Не проходит и первого гудка, как в трубке раздаётся громкий голос, срывающийся на крики. — ЭНДРЮ! УРА, Я ТАК РАД ТВОЕМУ ЗВОНКУ! в общем столько всего произошло, недавно я… — Ники, дело. — Он прерывает его твёрдым голосом, слушая установившуюся тишину на другом конце провода. — В Калифорнии я нашёл мальчика, ему нужны родители. Его имя Джозеф. Вы сможете приехать для усыновления к субботе? — Ох, Эндрю…- Ники подаёт голос, звучащий где-то на грани нежности и тихой грусти. — Может, мы сначала познакомимся с ним, чтобы не вышло чего-то страшного, хорошо? Мы завтра с Эриком приедем и заселимся в отель, как раз сегодня у него отпуск начался, поэтому постараемся помочь. Так пойдёт? — - Тихая улыбка пробивается, и лицо Эндрю, что до этого было в напряжении, расслабляется под этим тихим объяснением. — Да. Мы тоже в отеле. Адрес кину в личку. Слышатся гудки, и он устало опускается на кровать, наблюдая за открывающейся дверью. Нил стоит в проёме, осматривая его на наличие признаков морального истощения и, не найдя опасного блеска в глазах и дерганных движений, садится рядом с ним, все равно оставляя немного места между их телами. Он смотрит на Эндрю, ничего не требуя, и рот Миньярда сам открывается, начиная говорить. — Там был мальчик, Джозеф. Он был таким же, как я сам. — Тихий вздох вырывается из груди, и глаза слипаются, желая просто перестать видеть. — Да или нет? — Да. В руку Нила вплетаются чужие пальцы, а рыжий сжимает их, поднося щеке. Миньярд смотрит на то, как Джостен трется шрамами о его костяшки, и застывает в этом мгновении, теряясь в тишине и засыпая, однако позже он все равно вскакивает от кошмаров и его рвёт, пока Нил приносит ему воды, чтобы избавиться от гнилого вкуса. Видно, что прошлое пока ещё имеет слишком сильную власть над ним. *** Ники не врал, когда говорил о том, что они будут здесь завтра, ведь будит Эндрю его звонок о том, что они этажом выше от них и сейчас зайдут. В ответ Миньярд лишь скидывает вызов, посылая Хэммика на хуй, ведь единственным бодрым здесь был только Нил после пробежки, что на данный момент был в ванной. Эндрю ничего не остаётся, кроме как одеться и пойти закурить новую пачку сигарет, ведь вчерашняя полностью истреблена. На кухне стоят две чашки с кофе, рыжий специально в последний момент пихнул банку в карман, чему Эндрю сейчас был крайне благодарен, когда отпивал тёплый напиток. Примерно через полчаса группа собралась в главной комнате близнеца, обговаривая усыновление Джозефа. Ещё через столько же они направляются к приюту, и Ники не может заткнуться от радости с того, что у него, возможно, будет сын. В таком галдеже они добираются до здания, где со вчерашнего дня ничего не поменялось, разве что детей поменьше было, так как они приехали в сонный час. Встретила их все та же воспитательница, Сара, и её ошарашенный взгляд, брошенный на Эндрю, был достаточно веселящим для сегодняшнего дня, однако Миньярду было не до смеха. Одного его присутствия хватило, чтобы она сорвалась с места и вернулась с ребёнком под руку, что ни капли не выглядел сонным. Сначала Джозеф смотрит затравленно и со страхом, но при виде Эндрю его плечи опускаются, расслабляясь под твёрдым взглядом. Ники взвизгивает от восторга, осматривая мальчика, и хоть тот сначала косится с недоверием, уже через десять минут начинает чуть-чуть улыбаться, смущённо приподнимая уголки губ. — Он лапушка, прямо как ты, Эндрю! — Грозный взор впивается в брюнета, но тот не обращает внимания. — Прелестный ребёнок, Эрик! Ты согласен?! — Он подскакивает к своему парню, повисая у него плече, и тот радостно кивает, тепло смотря на Джозефа. Тот пришёлся ему по душе, что заставило сердце Миньярда биться чуть спокойнее, по сравнению со вчерашним днем. Ники и Эрик говорили с мальчиком, постепенно все больше раздвигая границу доверия, пока Эндрю и Нил стояли в стороне, тихо обсуждая досуг. Говорил, конечно, в большей степени Нил, но обоих это устраивало. Через час, когда Миньярду уже наскучило дотошное внимание Сары в виде испуга, и они собирались уйти, Джозеф спокойно подошёл к нему, протягивая руку. — Мы же будем видеться? — Вопрос прямо. — Возможно. — Он не даёт надежд, отвечает под стать вопросу и протягивает руку, чтобы ребёнок положил на неё свою ладонь. Для этого ему приходится чуть пригнуться, однако он не утружден этим. Сухая, лёгкая, детская рука лежит на его невесомо, и Эндрю не чувствует дискомфорта. Они правда забирают его на следующий день, и документы, как ни странно, готовы. Джозеф даже не оглядывается на приют, когда его сажают в мазерати и везут в аэропорт. Теперь он Джозеф Эстебан Клоузе, как решилось на совместном совещании Ники и Эрика, что всех в общем и целом устраивало. Вещи мальчика немногочисленны, лишь спортивная сумка, и Эндрю пристально смотрит на Нила, что просто закатывает на это глаза. В аэропорту много людей, и мальчик держится за Эндрю, пока они идут к нужному выходу. Эрик решил сразу лететь домой, чтобы помочь ребенку освоиться, пока оба родителя дома, никто не возражал, поэтому сейчас они стоят у стойки приёма билетов, чтобы их пустили на рейс. — Пока. — Джозеф машет Эндрю рукой, печально смотря на него карими большими глазами. — Пока. — В ответ тихо говорит Миньярд, треплет блондинистые волосы рукой, от чего мальчик звонко смеётся. Хоть у одного из Джозефов будет менее искалеченное тело, хоть и не менее искалеченная душа. Возможно, впервые в жизни Эндрю понял, как выглядит то, что зовётся «судьба», и возможно, он не против подарить её такому же Джозефу, как и он сам.