Семнадцать

      В тех случаях, когда он делил постель с Ино, она говорила ему, что знает, в кого он влюблен: Саске, Сакуру, Гаару. Она говорила ему, что порыв эмоций на его рукаве очевиден для любого, кто хочет его увидеть; его собственный хлопающий розовый член. Она сказала ему, что все знают достаточно, чтобы полностью понять и принять его с его сердцем таким, какое оно есть. И она позволила ему плакать после этого. Столько, сколько ему было нужно, а это было очень долго. А потом она показала ему свое подземелье и позволила проследить тайную историю всех людей, которым нужно было увидеть ее подземелье.       Историю, подобную следам от поводков на обивке стен. «Что это за хрень, Ино?»       Ино не отвечает. Она запирает дверь и надевает шнурок на шею. На ней черное шелковое кимоно, свободно облегающее ее обнаженное тело. Ключ лежит между ее грудей. Ее великолепная грудь, с которой Наруто познакомился очень близко. И тайно дал им имена.       Наруто оглядывается вокруг в благоговении. Так много металла и кожи. Это имеет смысл с учетом того, кем, как он понял, является Ино. Тот человек, который был до макияжа и прически.       В первый раз, когда они спали вместе, Ино заставила Наруто смотреть, как она снимает макияж. И прическу. Она сказала ему, что ее не интересуют мужчины, которые не хотят трахаться, когда она уродлива. Наруто был заинтригован. Он остался, чтобы трахнуть ее.       Ино снимает макияж слой за слоем. Наруто всегда заинтригован ею. Она всегда заманивает его остаться. Как сейчас. В подземном подвале ее дома. «А твой папа знает, что у тебя здесь все это есть?» спрашивает Наруто, смеясь. Почему-то он не может представить себе отца Ино, зашедшего сюда и обнаружившего там то, что можно найти в подземельях BDSM. «Мы читаем мысли, Наруто. Знает он или нет, но он понимает, что мне нужно место, которое будет только моим». Не совсем то, что он имеет в виду, хотя, я представляю.» Наруто легко смеется с Ино. Он находит, что у нее приземленный сухой юмор, который так не похож на ее прическу и макияж. Но она ближе к себе. Впервые они переспали на вторую ночь после испытания с Какаши и Сакурой. Он бродил по деревне после наступления темноты и застал ее за тем же занятием. Раньше он никогда не считал Ино одинокой. Он узнал, что Ино до макияжа и прически — очень одинокий человек, который делает очень одинокие вещи.       В итоге они шли вместе. Рассказывая друг другу о прошедших двух годах. Поначалу Ино была сплетницей, чего он и ожидал. Она рассказывает ему о трагедиях и скандалах Конохи с точностью хорошо отработанного болтуна. Он не верит и половине того, что она ему рассказывает. Что Шикамару состоит в открытых отношениях с Темари. Что Шика трахается с Неджи. Что Неджи влюблен в Шику и берет от нее любые объедки. Все это звучит нелепо. А Ино печально известна своими извращениями правды. Как он должен поверить, что она встречалась с Шино. Что артист Шино с жуками проникает в спальни. Что у Шино самый большой член во всей Конохе. Это смехотворные мысли. Даже надуманные. Тентен спит с Анко. Ли, вечно любящий девственник, публично заявляющий, что бережет себя для Сакуры; Хината очень приватно бережет себя для Наруто. Киба трахается со всеми, у кого есть пульс, кроме Шики.       Хотя он не верит ей — его импульс не верить Ино после прически и макияжа в определенной степени верен, — ему весело с ней. Им сразу становится легко смеяться вместе.       Они оказались у нее дома. Проходят через парадную дверь. «Ино, твой папа». «Мы читаем мысли. Он бы узнал, даже если бы мы воспользовались окном. Так что, как видишь, я позволяю себе эти маленькие бунты».       Когда они доходят до ее комнаты, Наруто удивляется, что она снимает макияж прямо перед ним. «Входи. Закрой дверь. Меня не интересуют мужчины, которые не хотят трахать меня, когда я уродлива».       И он остался. Смотрел, как набитые круги косметики снимаются и выбрасываются в мусорное ведро. Снова и снова. Как подготовка. Она заинтриговала его тогда. И он начал понимать, что Ино — женщина, а не девочка.       Как сейчас. Стоит у дверей подвала, как хозяин подземелья. Ино — женщина, наделенная властью в своем личном пространстве. Наруто понимает, что это последний слой грима, который нужно снять. «Надень на себя эти кандалы; я заставлю тебя забыть Саске». «Это смелое заявление. Ты хочешь, чтобы я свисал с крыши на цепях?» «Да. А теперь не спрашивай меня больше. Делай, что тебе говорят».       В голосе Ино прозвучали нотки недовольства. Наруто обнаружил, что пристегивает себя наручниками к кандалам на крыше. Она заинтриговала его настолько, что он решил остаться. Как и она сама. Ино подходит к нему. Рассматривает его, как обнаженную плоть на заклание. Как будто он сам по себе до прически и макияжа.       Она разрезает его одежду серебряными ножницами. Металл холоден на его теплой коже. И нажим на него намеренный. Наруто чувствует скрежет ножниц по спине. Он открывает рот, чтобы пожаловаться, ведь она, в конце концов, рвет его одежду. Она надевает на него кольцо для члена, и в ее взгляде есть какая-то изюминка. Она слегка поднимает голову: «Не говори, пока тебя не попросят».       После этого Наруто молчит. Он молчит под угрожающими ласками клещей. Он молчит, чувствуя легкие удары по коже. Он достаточно заинтригован болью, чтобы остаться. Удовольствие. Он молчит даже тогда, когда от удара кожи о сырую кожу ему хочется кричать. Он молчит до тех пор, пока ее острые ногти слегка царапают его спину. Он прикусывает нижнюю губу до крови и молчит. Пятна слез стекают по его лицу, ресницы мокрые. «Хороший мальчик. Ты хорошо выглядишь с моими отметинами на тебе».       Ино слизывает кровавый след с подбородка Наруто. Прослеживает ее до источника на его ушибленной губе. Посасывает ее, прикусывает. Хочет еще крови.       Она откидывает его волосы и впивается зубами в его яремную вену, делая легчайшие проколы. Она обхватывает его член. Пульсирует, течет, болит.       Уродливое проявление боли. Удовольствия. Заинтригована и тем, и другим, чтобы остаться. Она прижимается к нему, грудью и всем телом, обхватывая его член. Наруто думает, что умрет, если не кончит. «Я собираюсь снять это. Не кончай, пока я тебе не скажу».       Наруто почти замирает от облегчения, когда кольцо с члена снимается. Но потом он вспоминает, что не испытывает облегчения, он вспоминает, что есть что-то еще, как тиски у основания его члена.       Ино притаскивает металлический стул и садится напротив Наруто. Ее волосы рассыпаны по плечам. Она раздвигает ноги и медленно трогает себя. Они спали вместе достаточно раз, чтобы Ино знала, что Наруто любит смотреть и быть наблюдаемым. Она трогает свой сосок, выгибается в дразнящем порыве пальцев. Она медленно поглаживает внутреннюю поверхность бедра, раздвигает ноги шире, опускается в кресло. Наруто видит голодный, влажный румянец ее пизды. И это не может быть вежливым. Пизда Ино чертовски великолепна. Как у женщины, которой она является.       Когда Ино, в конце концов. прикасается к себе. Ее клитор, ее пизду. Это медленно и мучительно. Наруто видит это по вздрагивание ее живота. Когда она вводит в себя пальцы, сразу четыре, и вдруг Наруто думает, что умрет, если не кончит.       Ее веки опущены. Накрыты капюшоном. Она дымится на него так, как может только Гаара. Она трахает себя, тщательно. Она получает свое удовольствие, и почти все его. Это та, кому он не нужен, чтобы получить то, что она хочет. Здесь нет грима. Ничего не осталось, кроме медленного тяжелого дыхания. «Наруто. Иди за мной».       И он приходит. Приходит. Ради нее. Совершенно забыв о Саске, ради которого он обычно кончает. Как будто рваный голос Ино — это связь между его членом и его удовольствием. Его болью. Он кончает, даже не прикасаясь к ней. Они чертовски сексуальны вместе, думает он. Он рад, что был достаточно заинтригован, чтобы попасть в эту ловушку.

***

      После. Они вместе лежат в ее ванне. Парная вода успокаивающе действует на его кожу. «Я люблю Сакуру, — говорит Ино, глядя в потолок, — всегда любила. Это всегда была она. Даже когда это был Саске. Это было не так, не совсем так. Думаю, я всегда надеялась, что Саске для нее тоже не совсем Саске. Но это так. Всегда был. И все хорошо, только больно так, как, я знаю, можешь понять только ты.       Любить Сакуру трудно. Особенно когда она не хочет любить себя. «А она знает?» «Да. Нет. Она моя госпожа». «Я думал, она безбрачная». «Да. Она приходит ко мне в подвал и приковывает меня к стене. Она свирепая, Сакура. Она точно знает, что делает. Всегда знала. Даже в первый раз это пришло к ней как материнский инстинкт. Нам было по пятнадцать, кажется. Ты только что ушел. Саске только что ушел. Ей что-то было нужно». «Как это началось?» «Никто не мог ее развеселить, и я поцеловал ее. Ее мама попросила меня переночевать у нее и сделать все, что в моих силах. Она прижала меня к своей кровати, сжала мои запястья и трахнула меня. Она не позволила мне прикоснуться к ней ни разу, и до сих пор не позволяет. Видимо, у нее целибат, если трахают не ее. Даже если человеку, которого она ждет, чтобы трахнуть ее, наплевать, безбрачна она или нет. Я вижу, чем закончится моя история. Я вижу писателя, написавшего ее: Ино станет домохозяйкой для какого-нибудь унылого трахаря вроде Сая. А ты, счастливчик, возможно, женишься на Хинате.»       Ино брызгает водой на лицо. Наруто заинтригованно наблюдает, как она выходит из ванны и накидывает на себя черное кимоно. Он также был очарован ее действиями по надеванию снова. Как подготовка. «Я знаю, что вы с Кибой в основном занимаетесь только друг другом, но мой подвал всегда будет свободен, когда тебе это понадобится».       И она знает, что ему это понадобится. Как и он знает. Потому что он носит свои эмоции на рукаве, и они плещутся, как розовые слоны на его ладони. Гаара, Сакура, Саске. Они будут нуждаться друг в друге через то, что их ждет. Еще долго после того, как им исполнится семнадцать лет, Наруто будет по-прежнему отцеплять ее подвал, когда ему понадобится забыть Саске.