Расплавленное Солнце

***

             Рейнар поправил нехитрое снаряжение убеждаясь, что всё необходимое на своих местах. Попрыгал — ничего не вываливается и не впивается в неположенные части тела. Феникс кружил неподалёку, готовый в любой момент перенести своего подопечного.       Делая лёгкую разминку, разогревающую мышцы, юный маг задумчиво перебирал всё, что успело произойти с ним после возвращения к жуткому Древу. Исследовательский зуд чуть ослабил свою хватку, и парень провёл последние дни планируя и готовясь к походу.       Увы, не всё было так гладко как хотелось.       Приобретённые воспоминания дамокловым мечом нависали где-то у основания шеи и Рэй частенько ловил себя на двойственных реакциях. С одной стороны — детское тело, прожитое (снова) детство среди Предателей и соответствующий ворох проблем. И если с недоеданием и прочими физическими проявлениями этих «славных» лет он знал как бороться, то вот происходящее с психикой вызывало нешуточные такие опасения.       Бывший Уизли прекрасно осознавал, что память взрослого сильно конфликтует с разумом ребёнка, но… Что делать-то с этим прикажете?       И ладно — он вполне способен ловить себя в случаях, касающихся магии — внутренние потоки ощущались как никогда чётко и не почувствовать, как тебя изнутри словно кипятком шпарит… Крайне сложно. Но это было лишь одно из физических проявлений «отлёта кукухи» — когда тело действовало быстрее, чем мозг успевал обработать мысль.       Так, например был момент, когда Рэй едва не скастовал Патронуса. В семь лет, ага. Светлое заклинание уровня «Магистр». Которому обучают только после полного совершеннолетия, когда Ядро уже окончательно формируется. Слава всему сущему — сумел быстро опомниться! Да и память об ущербном оборотне, что научил Поттера подобному и тем самым едва не сделал ребёнка магическим инвалидом — хорошо так прочистила мозг. Гарри тогда неимоверно повезло… Рыжик вообще подозревал две вещи: Лили окунула своего сыночку в Зелье Удачи и продержала там сутки минимум… И то, что кусок чужой души принял на себя весь «вес» от такого колдунства.              Но ведь были и проблемы, которые не проявлялись физически. Точнее проявлялись лишь последствия. Рыжик даже обозвать это никак не мог — никогда не углублялся в психологию до таких глубин. Но и тех куцых знаний хватало, чтобы встревожиться. Очень сильно встревожиться.              Его Разум явно отказывался воспринимать детское тело как своё, а организм словно в отместку выдавал соответствующие возрасту реакции. Родрик по несколько раз на дню «проваливался» в состояние, когда детская «основа» брала верх. И обнаруживал себя то бегающим за какими-то бабочками — спасибо Матери: вполне обычными, а не какими-нибудь монстрами, то копаясь в земле в поисках чего-то, то забившимся в какую-то нору и рыдающим — эхом ловя детский страх и ощущение абсолютной ненужности.              Такая потеря контроля выбивала последние остатки мозгов и пугала до чёртиков. Да, умом он признавал: всё закономерно. Нельзя быть «взрослым» имея детское тело. Вообще оказалось, что разница между восемнадцатилетним лбом и семилетним пацаном — неизмерима. Хоть и сводилась к одному фактору: гормоны.       Организм резко вытянулся, добирая положенное. На этом фоне проснулся, придавленный различными волнениями, аппетит. Благо с ним пока вполне справлялись местные ягоды и плоды: тех же яблонь в странном мире оказалось предостаточно. А вот дичи отчего-то не водилось. Или местная фауна его стеснялась? Так что «гормон роста» точно присутствовал и диктовал свои условия.       Да и нельзя забывать про колоссальный стресс. Шутка ли: сначала пережить клиническую смерть, а потом «разблокировать» огромный массив, не самых приятных, воспоминаний? Да ещё и прожить их заново. С полным, сука, погружением.       Естественно, подобные приключения не могли не сказаться на психике.       Вот только что толку от этого понимания? Мальчик в упор не видел, как преодолеть этот кризис. И после каждого «провала в детство» чувствовал себя безумным фриком, с ужасом понимая: это состояние лишает и разума, и памяти. Рыжик, вот хоть пытайте — не мог вспомнить ничего, что происходило в такие моменты.              Одно хорошо: «приступы» были недолгими. Кое-как отмеряя время по положению солнца, юный маг только и мог, что облегчённо вздыхать. И благодарить свои вылазки в леса за ингредиентами. Именно тогда он научился худо-бедно понимать, по положению светила, какой примерно час. Очень условно, «на глаз», но научился ведь.              Рэй раздражённо почесал бровь и посмотрел на феникса, облюбовавшего куст с огромными плодами малины. Вот тоже нюанс: он постоянно пугался пернатого, видя в нём Фоукса. Не сразу удавалось замечать отличия между этими птицами и… Это добавляло лишнего стресса. Да и вряд ли перманентный испуг благотворно влиял на растущий организм.       Так что картина вырисовывалась самая мрачная. И если к комку перьев он как-то попривык, то остальное… Эх.              Нет, к несчастной птице Дамблдора юный маг претензий не имел, но её прибытие означало, что и директор где-то поблизости. Одна только мысль о том, что эта Гниль добралась до него здесь — ввергала в животный ужас.       В такие моменты он слышал лишь бешено стучащее сердце и движимый примитивным инстинктом пытался уйти подальше. Спрятаться. Спастись.       Выручал всё тот же странный попутчик — садился прямо на голову и пел, пока Рейнар не начинал дышать ровнее. Чудные трели помогали «заземлиться», вспомнить, что он в безопасности.       Потом привязчивое существо садилось к нему на руки, позволяя перебирать пёрышки — убеждаться в его различиях с Фоуксом. Чёрные «брови» придавали птице суровый взгляд, что каждый раз веселило. Тот словно был крайне озабочен и недоволен состоянием подопечного. И был готов пойти выносить мозг всем причастным. Мысль о том, что хоть кто-то заботится о нём — тёплым комочком согревала сердце.       И вот при таких эмоциональных качелях Рэй пытался поставить собственную кукушку на место. Само собой: выходило отвратно.              А ведь помимо этих фактов с ним ещё случались и приступы паники. Видимо, чтобы разнообразить серые будни.       Юный маг долго крутил всё, что происходило «до» очередной вспышки… И не видел никакой закономерности. Кризис просто наступал, без каких-то видимых причин, внезапно и «ни с чего» погружая своего носителя в состояние кромешного ужаса.       И парня буквально разрывало от ярости на этот пиздец. Рэй готов был размозжить себе голову — лишь бы эта срань прекратилась. Останавливало наглухо заебавшееся «взрослое я», которое просто и банально хотело пожить.       Поэтому, вместо столь радикального проявления злости, Рыжик лишь бессильно плакал и колотил всеми конечностями землю. Да, картина «ребёнок катается по земле в истерике» была отвратительной, но это помогало выплёскивать слишком яркий негатив.       Вообще в этом нежном возрасте все эмоции воспринимались куда ярче, чем в привычные восемнадцать. Если радоваться, то заливаясь смехом. Если грустить, то выть в голос. Если пугаться, то до оглушительного визга и дрожащих ног… Колоссальная разница. И паника… Она была даже объёмнее, что ли, чем в тот момент, когда он-Рональд увидел Аберфорта. Поэтому…              Когда это произошло в первый раз Рейнар перепугался не на шутку. Юный маг в тот памятный момент находился на небольшой полянке с весьма интересными цветочками, что источали тонкий аромат мёда и словно яблочного пирога. Пасторальная картина и собственная увлечённость новым экземпляром флоры не располагали к каким-то негативным эмоциям, но…              Совершенно неожиданно дыхание перехватило. Горло словно магическим «строгачом» сдавило — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рэй скрёб по шее в отчаянной попытке нащупать эту дрянь, но не чувствовал ничего. Сердце стучало в ушах, заглушая перепуганную трель огненной птицы, которая настойчиво пыталась привлечь его внимание. Голова разрывалась от боли. Мальчик не на шутку боялся, что та просто лопнет — внутри словно раздувался огромный шар невероятной прочности. Магия, будто взбесившись, закручивалась ало-чёрным смерчем вокруг дрожащего тела. Выжигая ни в чём неповинные растения.              Рейнар тогда рухнул на землю, сворачиваясь калачиком — не в силах выносить эту симфонию боли и ужаса. А потом будто отрезало — сознание не выдержало накала, отправляя юного мага в беспамятство.              Очнувшись на обугленной земле, трясущийся и мокрый, как та мышь, он сгрёб паникующую птицу в объятия. И долго лежал без движения, крепко зажмурившись. Успокаиваясь в тепле огненного создания.                     Придя в себя Рыжик поначалу думал, что это был такой «привет» от Великой. Что он должен был уже начать что-то делать с повисшим долгом за снятие Печати и теперь словил откат за бездействие. Потом представил, что это сюрприз от «любящей матери» с отсроченной активацией.              Накрутил себя практически до дымящихся ушей, но Птиц устав наблюдать сей сольный концерт перенёс его к уже знакомой геометрической лохани и кинул на камень.       Мельтеша вокруг впавшего в прострацию ребёнка, пернатый возмущённо шипел и размахивал крыльями. Но Рэю было безразлично — в его дурной голове развивались отвратительные сценарии. Один хуже другого.              Скорбно покачав головой, одуревшая от беспокойства птица клюнула мальчика в безвольно повисшую ладонь. Из глубокой ранки сразу хлынула кровь, падая на камень. Зазвучала знакомая — переиначенная под пение мелодия простенького катрена Отречения. Тут же сменяясь неизвестным напевом.              Под очухавшимся Рыжиком стали проявляться геометрические фигуры и разнообразные руны. Складываясь в огромную гексаграмму. Рэй недоумённо мигнул — это что ещё за нафиг?              Конструкция светилась всё ярче, заставляя жмуриться. Бывший Предатель пытался закрыть лицо, но не смог пошевелиться и был вынужден замереть в ожидании.              Минуты шли одна за другой и вот — Птиц замолчал. Под веками полыхнуло.              Смаргивая слёзы, Рейнар пытался осмотреться. Дурное создание с искренним непониманием рассматривало проявившиеся в камне слова. Точнее — те же закорючки, что были выбиты на обелисках у входа.              Птиц круглыми глазами уставился на ребёнка. Перья-брови маячили где-то у хохолка.       Рэй абсолютно с такими же глазами смотрел на пернатого ритуалиста, замутившего всю эту фигню. И ведь явно что-то пошло не по плану…              

***

             Закончив наконец с разогревом, юный маг довольно осмотрел свою одежду — не идеально новая, но лучше того тряпья что он недавно сжёг.              После срыва и незапланированного обряда Рейнар наконец вспомнил одну немаловажную вещь — огненная птица это не только ценные ингредиенты, но и хорошая возможность выбраться из Домена-Мира. В теории и вовсе — шанс переместиться в любую точку. Увы: точной информации по этому поводу у него не имелось, поэтому пришлось проверять «методом тыка».              Первым же делом Рыжик, хорошенько всё обдумав, попросил Птица слетать в «Нору» — нужна была хотя бы одна пара обуви заместо тапочек. Получив требуемое, парень не на шутку загрузился. Пусть ботинки были явно не его — скорее всего «наследство» одного из старших детей Уизли, но на ногу сели идеально. Пробежавшись и попрыгав, юный маг задумчиво почесал тыковку и с алчным блеском уставился на «почтальона». Заставив несчастного передёрнуться.              Погоняв в жилище Предателей пернатого ещё несколько раз за какой-нибудь одеждой, Рэй воспрял духом. Но долго носить стыренное не стоило — одной Магией ведомо: безопасно ли подобное. Рисковать не хотелось. И мальчик глубоко задумался: как бы и рыбку съесть и ни на что неположенное в его возрасте не присесть.              И вспомнил-таки сарай Артура. Точнее одну примечательную вещицу — огромную банку с деньгами простецов. Отец гнилого семейства то ли дураком был, то ли не считал, что эти бумажки несут в себе какую-то ценность… Мордред его знает. Но подобное крохоборство может сослужить неплохую службу.              Вообще, отсутствие каких-либо денег и малый возраст могли очень сильно ограничить парня в будущих передвижениях. Знакомые магические локации пока что отпадали по причине первого, а мир простецов уже из-за второго пункта — по рассказам магглорожденных он знал о таком явлении как «полиция». Как и о том, что её сотрудники очень внимательно относились к одиноко гуляющим детям. Можно было бы, конечно, закидать всех любопытствующих «Конфундосами» или вовсе ходить под отводом глаз. Но сумеет ли он без вреда для себя любимого провернуть подобное? Не факт.              Но заполучив в свои загребущие ручонки банку аж с тысячей фунтов парень облегчённо выдохнул.              И попросил Птица переместить его в Оттери-Сент-Кэчпоул. Это поселение он неплохо знал и не боялся заблудиться. К тому же помнил, что под конец учебного года там часто устраивали локальные распродажи. То, что нужно.              Там в такие дни всегда было множество детей, которых родители отправили закупиться. Или просто любопытно разглядывающей прилавки малышни. Так что своим появлением он вряд ли привлечёт какое-то ненужное внимание.              Именно после этого похода Рейнар сумел разжиться «школьными принадлежностями» вроде тетрадок, ручек и прочей канцелярии. Различной одеждой и обувью — за сущие гроши.              Ярмарка была по своей сути огромным сэконд-хэндом под открытым небом — местные продавали то, что им самим уже не пригодится. Школьную форму, из которой дети выросли, ненужные или лишние канцтовары, книги и многое другое. Кто-то приносил собственноручно связанные вещи. Фермеры распродавали «не пригодившиеся» семена. Что уж говорить о различных соленьях, вареньях и обилии овощей.              У маленького Рэя глаза разбегались от этого изобилия. Удивляло только то, что бывшие родственники брезговали подобными мероприятиями. А ведь могли бы неплохо заработать, продавая те же связанные Молли шарфы… Но да хрен с ними.              На этом развале бывшему Предателю повезло так же наткнуться на женщину, что распродавала всякие заколки повзрослевших дочек. Именно у этой милой леди он разжился прочными шпильками — они вполне могли заменить отмычки. И различными штучками для Гермионы.              А также посетил местный ларёк хозяйственных товаров и приобрёл несколько пар перчаток, масок для работы с вонючими растворами, различные иголки и нитки… Набор непритязательного домушника потихоньку складывался. Оставлять следы, после новостных сводок из обычного мира в разгар террора Волчьей Морды, как-то не хотелось. Может быть сейчас это всё и не пригодится, но… Пусть будет.              Чтобы не светить столь странным выбором вещей, Родрик в первую очередь купил объёмный рюкзак, в котором и прятал покупки.       Уже вернувшись в Домен, мальчик вышил на нём простые руны для повышения вместительности и облегчения веса. На что-то большее не стал замахиваться — плохо развитая мелкая моторика едва позволяла делать простейшие стежки. Куда уж так до сложных рунных цепочек, которые выглядели как кружевная вязь. А уж колдовать что-то из программы третьего и старших курсов он и вовсе не рисковал — нельзя было перегружать Ядро.              Развернув небольшой блокнот Рейнар вдумчиво записал в него список того, что стоит сделать во время вылазки за боевой подругой. Да, начать он решил именно с девушки и тому была масса причин.              Первой и самой важной была память мальчика о сумбурных рассказах Мионы о родителях. Ещё с первых неловких оговорок он заподозрил неладное. Но не сильно напрягся. Тогда. Но с каждой новой обмолвкой картина стала вырисовываться… Неприглядная. Да и напарница не сильно любила рассказывать подробности о своей жизни за пределами библиотек и Школы.              А после второго курса и того, что произошло до него Рыжик стал замечать её нежелание ездить к родителям на каникулы и праздники, читать присланные из дома письма…              И вот вроде — мелочь. Но юная ведьма бледнела при получении почты, становилась дёрганной перед отправкой Экспресса… Не очень похоже на поведение счастливого ребёнка подумалось тогда Предателю. И он и решил докопаться до правды.       Сначала аккуратно задавал вопросы, исподволь — безрезультатно. Ведьма отмаливалась или отшучивалась. А после очередного такого проявления любопытства попросила и вовсе не поднимать данную тему.              А на третьем курсе девочка забыла одно такое письмо в общей гостиной поздним вечером, это было уже на третьем курсе — Маховик сильно дезориентировал обычно собранную волшебницу, и та стала куда рассеянней. Рэй (он даже в мыслях теперь старался называть себя именем, что дала Магия) не сдержался, заглянул. Поступок, не красящий его ни с какой стороны. Но снова мордредово «но». Он всерьёз переживал за девочку. И если от собственной «семьи» обезопасить никак не мог, то вот помочь в чём-то другом считал своим долгом.              Читая сухие строки чужой корреспонденции Рейнар ловил смутное ощущение беспокойства. Вроде было всё хорошо, родители вполне дружелюбно хвалили дочь за успехи, но интуиция умоляла сжечь эту писанину к мордредовой бабушке. Парень не мог понять — что не так, почему внутри всё перекручивает от омерзения?              Не добившись от содержимого каких-то внятных подсказок собственному беспокойству, он стал рассматривать сначала бумагу. Потом — валявшийся рядом конверт. Чуйка на последний взывала благим матом и волшебник пригляделся. Чтобы наконец заметить странный герб, наклеенный вместо сургучной печати.              Грубо сколоченный из массивных брёвен крест. И крохотный меч с лавровой ветвью. Знак Святой Инквизиции.              Он подрагивающими руками вновь развернул злополучное письмо и который раз пробежался глазами по строчкам. Ничего не изменилось. Каких-то шифров не было, заглавные буквы складывались в какую-то белиберду. Не было ошибок или чего-то хоть отдалённо похожего на подтекст. Поднеся листок к огню не обнаружилось никаких скрытых чернил — да, в тот период он всерьёз увлёкся детективами из обычного мира, почерпнув много разных интересностей. Бумага была вполне обычной — магглорожденные пользовались точно такой же.              Но наличие знака организации, что считалась давно канувшей во тьму веков — напрягало. Как родители Мионы могли быть связаны с подобным имея в дочерях самую настоящую ведьму? Наклеили «по приколу»? Вряд ли. Рэй помнил их — крайне серьёзные люди. Отец семейства — знатный книголюб и не мог не знать какие смыслы в себе несёт эта символика. Ну не верилось парню в подобное! Даже если допустить неосведомлённость… Крест на письме в школу Чародейства? Крайне неудачная «шутка».              С современным образованием школьники не смогут сходу сказать, что это эмблема Инквизиции. Рэю повезло знать сей факт из природного любопытства и постоянного прочёсывания библиотеки Хогвартса. Но взрослые маги? Если они увидят подобное? Это же…              Именно в тот злополучный вечер Родрик решил всерьёз приглядеться к данной семье. Увы, это было сложно осуществимо с его «приключениями». А опускаться до слежки как-то не хотелось… Но расспросы прекратил. Хотя и стал затрагивать религиозные темы в разговорах с Гермионой. И вот что не смешно — та знала крайне много.              Особенно сильно он всполошился, выслушав «лекцию» об обрядах экзорцизма, их «видов» и сопутствующих… Ощущениях несчастного. Слишком уж это звучало… Рэю казалось, что девушка рассказывала о своих впечатлениях от данного процесса.              Это было после знаменитого «возвращения» Волан-де-Морта и судилища над Гарри. Рыжик даже не понял, как они вообще дошли до этой темы, но… Он не мог больше оставаться в стороне.              Приперев после этого вымотанную Миону «к стенке», Родрик наконец узнал детали. Подруга не знала прямо всех подробностей о жизни родителей, но один факт был очевиден ей ещё с раннего детства. Те входили в какой-то современный Орден, что был преемником приснопамятной Инквизиции. Почему, зачем и как? Грейнджер лишь грустно отмахнулась от этих вопросов — никто не желал посвящать ведьму в подобные тайны.              Они тогда долго молчали. Рэй всё никак не мог переварить масштабы того, о чём умолчала волшебница. А Гермиона просто ждала его реакции. Спустя какое-то время парень задумчиво пробормотал:       — Странно это. Ты рассказывала, что нынче Церковь не имеет такой власти, что раньше. Современные люди не так уж жаждут связываться со всем этим… Но тогда почему…? Не могли же твои родители проснуться одним ясным днём и решить записаться в Орден? Да ещё и попасть в него. Вообще-то просочиться в любое закрытое общество крайне сложно, а тут… Странно. Слушай, а их родители? Ну, твои дедушки-бабушки — тоже были в составе религиозных групп?              Гермиона в ответ нахмурилась, явно загрузившись этим вопросом не на шутку.              — Знаешь… Родители никогда не говорили о своих родителях. То есть… Я только сейчас поняла, что тема бабушек-дедушек и прочих -пра ими очень ловко обходилась. Как-то раньше я над этим моментом и не задумывалась, списывала на общую занятость и загруженность родителей. И не лезла к ним с расспросами. Странно, да? Но пару лет назад мама, будучи в приподнятом настроении, обмолвилась, что её предки, несколько поколений назад, были со «странностями» и переехали в Туманный Альбион в попытке скрыться от каких-то врагов. При этом сами они были из Италии. Данных не сохранилось, она избавилась от всех вещей едва только к нам прилетела сова из Хогвартса… Ещё одна странность. Почему я не придала этому значения тогда? Не помню. Хотя, может быть это и не важно… Но как знать?              Они тогда решили не строить теорий без фактов, но сама ситуация и разговор запомнились.              Гораздо позже, перед походом за осколками, Рэю довелось побывать в доме Грейнджеров. И на первый взгляд всё было «как у всех». Да и на второй-третий тоже. Но Мордред — в деталях.              Окна из-под-земли — подвал. В который изнутри не попасть — отсутствовала и дверь, и спуск. Небольшие комнаты, хотя снаружи здание не казалось маленьким. Высокий забор с острыми пиками — в престижном районе, недалеко от Лондона. Да, при беглом взгляде он не сильно цеплял глаз. Но никого из соседей такого не было, а тут — пожалуйста.              На душе от посещения этого места было тошно. Ему постоянно мерещилась какая-то дрянь, но парень не решился вывалить на суетящуюся подругу ворох появившихся вопросов. И от стен несло застаревшим отчаяниям, обрубая всё любопытство на корню. Рыжик буквально всем своим естеством чуял, что надо торопиться и на тщательный осмотр времени не было.              Но когда интуиция мага верещит подобное… Это всегда не к добру.              И теперь у Рейнара появился шанс немного приблизиться к тайнам этого странно дома. Не то, чтобы он горел желанием.              Была и вторая, куда более «приземлённая» причина. Он отчаянно нуждался в помощи с разбором экспромта Птица. У Родрика вопросов скопилось — Хогвартс-Экспресс забить доверху хватит.              Что это за язык? Что означают все эти закорючки? Рэй искренне надеялся, что подруга хотя бы опознает письменность… Было у него подозрение, что информация в проявившихся чёрточках — крайне важна.              Да и говоря откровенно — то, что его кровь пролилась в таком месте… Что он сам обзывал исключительно «Алтарём», заставляло напрячься. Было смутное ощущение, что это будет иметь не самые весёлые последствия.              Ему срочно требовался кто-то, с хотя бы условно, но холодной головой. Кто сможет без лишней беготни по потолку воспринять информацию.       Ему нужна была Гермиона.              Да и ко всему прочему Рэю была необходима помощь в вызволении Драко. Лезть с наскоку в магическую локацию — родовой манор, да без должной подготовки… Нет уж, спасибо. Один он на такой подвиг идиотизма вряд ли окажется способен. А вот в доме не-магов сюрпризов для чародеев не ожидаешь. Что уже упрощает дело. Противостоять чему-то техническому или механическому куда проще.              И время до Ритуала, над пока-что-Малфоем, ещё есть. Рэй лишь надеялся, что не успел своими телодвижениями создать пресловутый «взмах крыла бабочки» и история не изменилась кардинально. Хотя бы в вопросе того, когда именно Лорд-блондинка решится на святотатство.              А вот что будет с девочкой особенно если она помнит будущее-прошлое? Помнит каково это — колдовать? И снова окажется среди последователей «Молота ведьм»? А Рейнар не отрицал возможности такого развития событий. Как и варианта, что ему придётся объяснять перепуганной малышке кто он и почему вообще знает об этом месте. Последнее крайне нежелательно — мальчик не умел успокаивать детей. Совершенно. Вечно какая-то нелепица выходит.              Да и надо понимать, что держание юного мажонка в подобном стрессе вполне может спровоцировать появление Обскура. Или просто слетевшей с резьбы ведьмы. И вот тогда это милое создание устроит всем похохотать. Примчится Министерство… Дальше думать не хотелось.              Внутренняя кукушка ехидно оскалилась, вываливаясь из «часов», но каким-то нереальным усилием воли Родрик умудрился сразу сконцентрироваться на Птице. Тот, уже будучи опытным кукухологом одной отдельно взятой крыши, сразу «полез на ручки» распевая что-то умиротворяющее. А мальчик постарался занять себя мыслями-планами на этот сумасшедший вечер.              Стоило быть максимально собранным к тому моменту, когда дом покажется на горизонте. Парень небезосновательно полагал что данные люди, не смотря на отсутствие магии — вполне могут смертельно удивить любого, кто посмеет влезть в их жилище. Поэтому нужна максимальная концентрация и сосредоточенность — уж лучше он будет параноиком, чем продолбает шанс вытащить боевую подругу.              А вот когда они смогут выбраться… Тогда и можно разбираться — какого хрена вообще творится.