Габи

Утро у Габи началось… Ладно, неважно, как именно оно началось. Хотя началось оно офигенно. Главное что вообще наступило. Большое достижение, между прочим! Габи открыл сухие глаза, провёл кончиком языка по зубному ряду и вяло удивился, что все кусалки на месте. Вяло — потому что сил не было буквально ни на что. Удивился — потому что его, помнится, так отделали, так отделали… с одной стороны, вспоминать об этом было прикольно, потому что ничего не болело. Почти. Спину тянуло вот. С другой — слегка страшно, потому что последнее, что Габи помнил — это жёсткий удар по голове, после которого мир вспыхнул и пропал, а перед глазами в мгновение потемнело. Нокаут, короче. Осторожно подняв руку, Габи ощупал череп. Тот был целым и возмутительно волосатым — от любимого ирокеза не осталось даже напоминания. «Ну пиздец. Сколько я провалялся тогда получается? И где я?» Комната вокруг была шикарной настолько, что аж глаза резало. Лепнина, но в умеренных количествах, никакого дорогого безвкусия. Светлые оттенки, так непохожие на те подвалы, в которых Габи привык перебиваться. Дорогие ткани и обалденная люстра под потолком с невъебическими хрустальными капельками — Габи всегда о такой мечтал, но куда это произведение искусства-то вешать? В подвал? Да и с собой таскать неудобно, из подвала-то в подвал. Но вот когда у него будет дом… Габи осторожно сел, ещё раз ощупал голову. Перед глазами всё расплывалось, но рядом с кроватью обнаружилась тумба, а на ней — очки. Со стекляшками дело пошло веселее, да и люстра сверху оказалась ещё круче, чем на первый взгляд. И всё-таки… где он? Волосы были длинными, обстановка богатой. Неужели Эм нашла его бесчувственное тело и оттащила к себе в особняк? Ам будет в ярости… да и Эм тоже в глаза теперь как смотреть? Он ведь обещал, что больше с наркотой связываться не будет — ни как дилер, ни как потребитель. Но ведь взялся! В последний раз, конечно… там такие бабки обещали, что не взяться — просто грех! Волосы были длинными, никакого ирокеза. Учитывая скорость роста волос, Габи предположил, что без сознания он провёл как минимум пару месяцев. Но тело у него не атрофировалось, да и вообще Габи чувствовал себя бодрячком. Спина побаливала, конечно… но вообще удивительно, что он её чувствует! Один из бьющих ботинок зарядил ему по позвоночнику, и Габи точно слышал странный хруст… И всё-таки, какая красивая люстра! Эх, ему бы такую!.. Габи выбрался из постели, неуверенно встал на ноги. Заметил рядом шикарные ботинки, — он себе такие никогда не мог позволить, даже в самых смелых мечтах, — и с удовольствием всунул в дорогущую кожу свои лапы. Ну а что? Если кто-то что-то скажет — тогда и снимет. И вообще, нехрен рядом с постелью ставить вещи, если не хочешь, чтобы их надевали! Габи встал. Мир оказался меньше, чем он привык; сколько он всё-таки пролежал-то, раз даже вырасти успел? Эм и Нат часто смеялись, что его метр восемьдесят — это не предел, и есть куда развиваться. Ввысь, чтобы отхватывать от облаков по пушистому боку и набивать этими кусочками подушки… на них будет так сладко спать... Габи уже был одет, так что с этим — никаких проблем. Шикарные красные штаны, великолепная рубашка, серая офигенная жилетка. Полосатый шейный платок — настолько безвкусный, что его можно считать за верх крутоты. Как вишенка на торте этого великолепия — кремовый пиджак, валяющийся на кровати. Почти не мятый! Почёсывая щетину, Габи направился к двери. Куда-нибудь та да вела: или на выход, или в сортир. Непонятно ещё, что лучше, потому что ссать хотелось до пизды. К сожалению, дверь вела прочь из комнаты. Прямо в охуенный коридор, такой же шикарный, как и всё вокруг. Габи вышел, на всякий случай перед этим профильтровав территорию. Вроде никого не было, но мало ли… он всё ещё понятия не имел, где оказался. И кто его сюда притащил. Ну в самом деле! Не Эм и не Нат; две его девочки, хоть и были супер-сильными, всё-таки его тушу бы даже не подняли. Несмотря на обилие костей, весу в Габи было под сотку. Тяжёлый мальчик, хе-хе… — Папа? Габи резко выпрямился, — он рассматривал охрененное растение в огромном охрененном горшке; тут всё было охрененным, словно кто-то слизал все мечты Габи прямо из его небольшого мозга, — чуть было не запутался в ногах, но всё-таки устоял на месте. Вот ещё чьих-то пап ему не хватало! Не-не-не, никаких пап, папочек и папиков — это уже дела прошлых лет, и больше на это Габи не подпишется ни-за-что! — Пап, ты в порядке? Габи повернулся. Увидел офигенски красивого парнишу годков двадцати или около того, который был точь-в-точь копия Эм и Ам; разница — только в поле. Не будь сердце Габи занято Эм, он бы точно на такого красавчика засмотрелся бы. — Йоу, чувак, — на всякий случай Габи сложил пальцы в «мир», показывая свои добрые намерения. — Не подскажешь, у кого мы на хате?