Во время дождя.

На улице дул легкий ветерок, развевая волосы, отчего они начали топорщиться в разные стороны. Одним движением руки Кэйа убрал прядку выбившихся волос за ухо, поправляя еще и челку. Кроссовки, что еле держался на ноге, мешал ему идти, поэтому парню на ходу пришлось его натягивать плотнее на стопу. Людей около входа в таверну было пара десятков, отчего спокойно поговорить бы не удалось. Только сейчас Альберих понял, что его тащат за руку. На запястье отчётливо чувствовалось тепло чужих пальцев. Дилюк вел его подальше от чужих глаз, но страшно Кэйе не было. Все мысли вертелись вокруг Джинн и Дилюка, вокруг вечера недельной давности, да и в голове было все как в тумане от выпитого алкоголя. Но когда спина встретилась с прохладной поверхностью стены, он будто пришёл в себя. Дилюк смотрел на него раздражённо, будто кипел от злости. Ноги предательски подкосились, но рука мужчины, что впечаталась недалеко от головы Кэйи, не давала ему грохнуться на землю. Вся ситуация начинала забавлять, захотелось подразнить красноволосого еще больше. Альберих вскинул голову, смотря с вызовом прямо в пылающие глаза напротив. Да, он видел, как в них меняются эмоции, злость сменяется удивлением, а оно растерянностью. — Что ты, черт возьми, вытворяешь? — Ого, так ты всё-таки решил поговорить со мной? А чего там не стал? Стесняешься свою подружку? — Повторяю вопрос, какого хера, Альберих? Кэйе нравилась поза, в которой они стояли. Лицо мужчины находилось достаточно близко, чтобы чувствовать чужое сбившееся дыхание на своих губах, а может чтобы дотянуться и завлечь его в страстный поцелуй, но парень оставался стоять ровно. Хитрая ухмылка сияла на его лице. — Раз ты не собирался меня слушать, я решил подтолкнуть тебя иначе. Вижу, получилось. — Мне не о чем было с тобой говорить и слушать тоже. — То есть ты считаешь, что то, что произошло, не заслуживает как минимум разговора? — Именно. Для меня это ничего не значит. Губы парня дрогнули, но улыбка не исчезла. Он всячески старался держать лицо, чтобы прямо сейчас не разрыдаться. Из-за того, что Кэйа был пьян, все чувства усиливались и контролировать их становилось труднее. Но он пытался, натягивая на лицо самую излюбленную маску, которая с каждой секундой готова была рассыпаться осколками к ногам красноволосого. — А мне показалось, что тебе понравилось, — он сократил расстояние между их лицами еще сильнее, почти соприкасаясь с чужой кожей, всё также игриво улыбаясь. — Прекращай всё это, — Рагнвиндр не стал отрицать, что действия Кэйи тем вечером были приятными и доставляли удовольствие, но сказать это вслух он бы не решился. — Мне правда надоели твои игры. — А кто сказал, что это игры? — Ты по-другому не умеешь. Изначально, как только я приехал, ты устроил весь этот спектакль и продолжаешь играть в нём главную роль. Я не знаю, что творится в твоей тупой башке, чем ты вообще думаешь, но меня это достало, — Дилюк не отстранялся, смотрел строго в глаза. — Тогда почему ты не оттолкнул меня? — Потому что тебе бесполезно что-то объяснять, — Дилюк заметил, как побледнело лицо парня, но старался не обращать внимания. — Ты получил, что желал, поэтому я надеялся, что этого тебе достаточно, чтобы ты оставил меня в покое. — О чем ты? Что я получил? — Ты воспользовался моим телом, Кэйа. — Нет, черт, я просто хотел доставить тебе удовольствие. И ты был не против. — А ты меня спросил об этом? Хочу ли я? Ты так бесцеремонно вторгаешься в чужое пространство и творишь, что вздумается. Почему я после этого должен был с тобой говорить? — Но я... — слезы стали подступать к глазам от того, что парень не знал, как себя оправдать, как дать понять, что он серьёзно хотел так сблизиться, а не использовать. — Ты мог просто мне сказать, остановить, выгнать из комнаты, да что угодно, черт возьми. Может это не я воспользовался чужим телом, м? — Ты себя слышишь? Да я бы к тебе вообще не подошёл, — мужчина начинает закипать. — Все это абсолютно неправильно и грязно. — Отлично, тогда забудь, я больше не приближусь к тебе, — маска треснула, выпуская наружу чувство обиды и злость. — А теперь отойди, я планирую продолжить вечер и напиться в стельку. — Ты обещал, что не будешь пить. — Каким боком тебя это касается? — одинокая слеза скатилась по щеке, разбиваясь о землю. — Просто пропусти меня. — Нет, ты поедешь домой, — сейчас Рагнвиндр пожалел о резкости своих слов, но как сгладить ситуацию, он не знал. — Сам вали домой. Куда хочешь. К себе, к Джинн, к кому угодно. Не забудь позвонить моему дяде и сообщить, как плохо я себя веду, — Кэйа уперся руками в грудь мужчины, пытаясь оттолкнуть. Из-за переизбытка эмоций он не мог контролировать себя, а алкоголь добавлял масла в огонь. Альберих уже не сдерживал слёз, за что потом обязательно будет стыдно. — Кэйа, успокойся, — мужчина убрал руку, перемещая уже две на плечи парню. — Я жалею, очень жалею, что вообще влюбился в вас, — юноша выпалил это, в потом прикусил язык, молясь, чтобы Дилюк не услышал. — Блять, забудь, пожалуйста, забудь, я так больше не могу, я... Еще бы он не услышал. Только признаний в любви ему не хватало. Голова итак плохо соображала, ведь он не шутил, когда говорил об одном бокале вина. Да, его голова кружилась, а мысли путались. Видеть рыдающего подростка было невыносимо, особенно зная, что причиной его слез являлся сам Рагнвиндр. Хотелось обнять его, успокоить, а потом усадить в машину такси и отправить домой. Но вместо этого он тянется ближе, сокращая расстояние между их лицами, накрывая губы парня своими. Это скорее был жест, чтобы заткнуть парня, чем поцелуй, поэтому как приблизился, так же быстро отстранился. На губах все еще чувствовалось тепло чужих, а Кэйа так и стоял с расширенным от удивления глазом. Никто не понимал, что сейчас произошло, да и не хотелось. Каждый думал о своем, замерев на месте. Первым тишину нарушил Кэйа. — Ты сейчас поцеловал меня? — Тебе показалось. — Издеваешься? Дилюк не знал, что сказать, просто стоял и смотрел на разъяренного подростка. — Знаешь что, господин Дилюк, а не пойти ли тебе нахер? Это последнее, что услышал мужчина перед тем, как руки парня его оттолкнули, обходя стороной. Простояв пару минут на одном месте, Дилюк решил вернуться обратно к Джинн. Весь этот разговор не выходил из головы, особенно слова о влюблённости. Хотелось напиться и забыть всё это, как страшный сон.

***

По пути к ребятам, Кэйа старался вытереть слезы и привести себя в нормальный вид. Никому не хотелось показывать свою слабость, он и так себе слишком много позволил, открывшись Дилюку. Кстати о нём, Альберих не знал, что именно сейчас чувствует. Ему было обидно, сердце разрывалось от тупой и ноющей боли. Глаза все ещё щипали от недавних слёз. Этот мимолетный поцелуй словно вернул его на землю, хотя нет, скорее еще больше запутал. Но об этом он будет думать позже, а сейчас напьётся до потери памяти. — О, Кэй, ты вернулся! А к нам тут присоединился Тарталья, — Венти уже еле сидел, опираясь рукой о стол. — Ну привет, Альберих, выглядишь дерьмово. — Тебя еще не хватало, — вздыхает юноша, занимая свободное место рядом с Аяксом. — Не бурчи, он принес еще вина, так что наливай и это... Убери свою кислую мину, — язык парня с косичками еле ворочался. — А что, я недостаточно хорошо выгляжу? Посмотри какое мое личико милое, просто прелесть, — палец тянется к уголку губ, который с каждой секундой поднимается все выше, но вот голос его слегка дрожал. — Ой, просто заткнись и пей, — Тарталья подтолкнул к нему полный стакан и поднимает свой. — Агаааа, выпь-ем! — Венти еле оторвал лицо со стола и потянулся к бутылке, но бессильно упал обратно на согнутую в локте руку. Видимо во время его отсутствия они неплохо так налакались. Розария спала на плече у парня с косичками, а тот теперь пускал слюни на столе. Кэйа усмехнулся, поднося стакан к тому, что держал в руках Аякс. Глухой стук стекла был еле слышен, а содержимое быстро скрылось во рту парней. — То есть ты хочешь сказать, что мое лицо не милое? — Кто знает, может быть и такое. В любом случае я считаю тебя привлекательным. — Правда? Ты тоже ничего, когда руками не размахиваешь. — Ты первый меня тогда ударил, так что не прибедняйся, Альберих. Казалось бы, сколько еще вина влезет в подростка? Он пил и пил, оживлённо ведя беседу с рыжим парнишкой. Забавно, что его окружают рыжие парни, но Чайлд не привлекал его так, как Дилюк. Безусловно он тоже красивый, подтянутый, возможно, даже выше самого Кэйи, но всё равно что-то не то. Моментами он сидел и сравнивал двух разных людей, пытаясь увлечься Аяксом вместо Рагнвиндра, но мысли то и дело возвращались к мужчине за другим столиком.

***

Дилюк вернулся к Джинн, которая обеспокоенно разглядывала поникшее лицо мужчины. Говорить даже с ней сейчас не было сил, он полностью вымотан тяжелым разговором. Поэтому первым делом, как он сел за стол, схватил бокал и налил в него вино. Алкоголь медленно стекал по горлу, обжигая его и все внутренности. По телу разлилось тепло и стало даже как-то легче. — Дилюк, милый, что произошло? Ты сказал, что отправишь мальчика домой, но он вернулся весьма расстроенным и сейчас пьёт дальше с друзьями. — Если бы он меня слушал. — Не говори, что обидел его, — она проводила взглядом ещё один выпитый мужчиной бокал и тяжело вздохнула. — Разве я мог? — О да, ещё как мог. Расскажи мне, что происходит между вами? — Да ничего. Он с первого дня меня выводит на нервы, творит всякую херню, а потом удивляется, что я с ним не разговариваю. — Это все? — Я наговорил лишнего, а он психанул. Хотя я все равно уверен, что прав. — Ну тогда все понятно. Тебе следует извиниться, чтобы все уладить. — Я не стану. — Боже, Дилюк, в кого у тебя такой сложный характер? — она хотела сказать, что у мастера Крепуса такого не было, но вовремя замолчала, элегантно выпивая свой бокал. — Обстоятельства вынуждают. — Эх, вернуться бы в то время, когда мы ходили в школу... Ты тогда был совершенно другим. Во время их разговора, милых бесед о школьных временах и прочем, о чем могут говорить друзья, он позабыл и о Кэйе, и о всех текущих проблемах. Конечно, вино в этом сыграло не последнюю роль. Этим вечером он побил все рекорды выпитого в жизни алкоголя, но всеми силами старался сохранить контроль над собой и своим телом. В один момент его взгляд переместился на собравшихся в кругу людей, которые дружно хлопали чему-то или кому-то. В середине таверны находились двое парней увлеченные друг другом, которые, казалось, не замечали никого вокруг. Они танцевали пьяно и развратно, прижимаясь тесно друг к другу, проводили руками вдоль торса и расстегивали одежду друг друга. Дилюк нервно сглотнул, узнавая в этих двоих Кэйю и рыжего парня из кабинета Варки, с которым синеволосый сцепился примерно неделю назад. Сейчас эти двое чуть ли не лизались, аж противно стало. Кэйа выгибался навстречу чужим рукам, позволяя вести и контролировать себя, поддаваясь на ласки Тартальи. Его рубашка была полностью расстегнула, а чужие бледные пальцы блуждали по смуглой груди. Мужчину передёрнуло от этого зрелища, он даже не знал, что делать в таком случае. Не хотелось вспоминать слова о влюбленности, произнесенные недавно теми устами, которые сейчас были приоткрыты в немом стоне от действий другого. В один момент Дилюк поймал на себе затуманенный взгляд серо-голубых глаз и заметил, как те самые губы исказились в дразнящей улыбке. Показалось, что все это представление было сделано специально для мужчины, мол, смотри, что потерял. От этого стало еще неспокойнее. Кэйа повернулся спиной к Чайлду, крутя бедрами и слегка приседая, потом также медленно приподнимаясь. Руки второго скользят по талии Альбериха, спускаясь вниз к бедрам и сжимая их. Еще чуть-чуть и это точно не закончится чем-то хорошим. Рагнвиндр ненавидел ложь во всех ее проявлениях, ненавидел людей, которые обманывают, но самым главным лжецом сейчас был он сам. Он врал, что не хочет сейчас подойти и расцепить этих двоих, врал, что не хочет врезать рыжему парнишке, врал, что не хотел бы оказаться сейчас на его месте. Кругом одни противоречия, но признаться себе, что эта ситуация его бесила, он всё еще не мог. Раздражала не потому, что эти двое страдают херней, в потому, что Кэйа так безрассудно трётся о другого парня на глазах у нескольких десятков людей. Он должен это прекратить. Что, если Дайнслейф об этом узнает? Как ему в глаза смотреть потом? Его племянник, пьяный в стельку, да еще и полуобнажённый, танцует развратные танцы со своим одноклассником в его баре. Хорошая ж из него нянька получилась, ничего не скажешь. Джинн обеспокоенно смотрит на мужчину, но молчит. Ей тоже не нравилось состоявшееся шоу, но говорить сейчас об этом Дилюку еще более опасно. Он словно спичка, достаточно одной искры, чтобы он воспылал и сжёг абсолютно всех вокруг. Но помимо беспокойства о синеволосом юноше, его также напрягало то, что все это происходит в его таверне. Неужели во время его отсутствия такое случается постоянно? Куда смотрит Чарльз? Мужчина определённо разберется с этим потом, но сейчас лишь поднимается с места, слегка пошатываясь и теряясь в пространстве из-за количества выпитого, пытается протиснуться сквозь толпу к эпицентру этого безумия. Кэйа глаз не сводит с приближающейся фигуры мужчины, нарочно ухмыляясь и завлекая рыжего в поцелуй. На миг Дилюк опешил и остановился, сведя брови к переносице, крайне недовольно наблюдал за этой сценкой. Люди, следившие за представлением, оживленно присвистнули. Это вывело его из небольшого транса, поэтому он вмиг преодолел оставшееся расстояние и схватил младшего за запястье. Кэйа оторвался от чужих губ, облизывая их и слегка вздыхая, когда горячие пальцы сомкнулись на собственной руке. Чайлд удивлённо уставился на красноволосого мужчину, а затем положил свою ладонь поверх его. — Вам что-то нужно? — пьяным голосом поинтересовался рыжий. — Да, я забираю этого придурка. — Думаю, вы видите, что он не хочет. Отпустите Кэйю, наш танец еще не закончился. — Не раздражай меня, сейчас я не уверен, что сдержусь и не врежу тебе, — Дилюк угрожающе вглядывался в чужое лицо, испепеляя его взглядом. Тарталья был не из тех, кто боялся драки, наоборот являлся любителем помахать кулаками. Но отчего-то именно сейчас решил отступить, убирая руку и криво улыбаясь. Дилюк, выждав еще пару секунд, потащил Альбериха к выходу из бара. Он напишет Джинн потом, сейчас все его мысли были заняты тем, как быстрее доставить это пьяное тело домой. В целом он был крайне удивлён, что не свалился от накатывающего из-за алкоголя сна. Возможно, всему виной беспечный пацан, который пару минут назад развлекал таких же пьяных людей, устраивая дебильное шоу. Кэйа молчал всю дорогу, разглядывая недовольное лицо мужчины. Рассудок его был затуманен, но он отчетливо видел пунцовые щеки и алые глаза напротив. Чувствовал ли он вину? Сейчас точно нет. Он был абсолютно доволен собой и тем, что мог отомстить мужчине. На самом деле он не думал, что тот так яро отреагирует. Но все сложилось куда лучше. Пьяный Кэйа чувствовал себя отлично, думал, что поступил правильно. Дилюк тоже не спешил отчитывать его, отстраненно смотря в окно машины такси. Да, сейчас он совершенно не думал о том, что ехал с незнакомым человеком в ненавистных ему автомобилях. Перед глазами плыли пейзажи ночных улиц, да и вообще все плыло. Лицо горело, а голова еле держалась на плечах. Казалось, что если прикрыть глаза на секунду, то он провалится в глубокий сон. Но сейчас нельзя было спать, надо убедиться, что этот чокнутый окажется в своей постели, а не сбежит на очередную попойку. Заходя в дом, где вся прислуга уже спала, он держал шатающегося парня, пока тот разувался. Кэйа цеплялся за руку мужчины, когда тот вел его наверх в комнату. Рубашка до сих пор была расстегнула, но сил снимать ее совсем не было. Он не спешил ложиться на кровать, так и сжимая ткань одежды Рагнвиндра. Мужчина немного успокоился, расслабляясь из-за разливающегося по венам алкоголю, спокойно смотрел в лицо парня. Сейчас оно двоилось, а то и троилось. Пытаясь поймать его, Дилюк прислонил к щеке Кэйи свою ладонь, но это не помогло. Чертов алкоголь, он во всем виноват. Альберих слегка пошатнулся, но из-за чужой руки, спотыкаясь о валяющуюся на полу домашнюю одежду. Ее он оставил перед тем, как уйти с друзьями, а сейчас она очень некстати помешала. Кэйа летел прямиком на кровать, лишь сильнее сжимая руку мужчины в попытке удержаться. Дилюк, дезориентированный в пространстве, не смог устоять на ногах. Он навалился на парня сверху, сам не понимая, как успел подставить руки, опираясь о кровать, чтобы не грохнуться на лежащего под ним парня. Его лицо находилось слишком близко к лицу Кэйи, а если бы он был трезв, то обязательно почуял запах перегара. Альберих смотрел на Дилюка из-под полуприкрытого глаза, переводя взгляд на губы мужчины. Почему-то сейчас он надеялся, что мужчина сдастся и сократит расстояние до минимума, но тот не шевелился. Дилюк боялся дёрнуться, сделать что-то, о чем пожалеет, когда придёт в норму. Мысли слегка прояснились и толкали его на отчаянный шаг. Он еще пытался противостоять им, но все его нутро кричало: «Давай же, Дилюк, завладей его губами, как это делал тот рыжий парень». И это не могло не пугать его. Кэйа, казалось, читал его мысли, игриво расплываясь в улыбке. – Хотите закончить начатое пару часов назад, господин Дилюк? — полупьяным голосом пропел младший. — Что? — его голос будто вывел его из глубокого транса. — Ну как что? Ты тогда поцеловал меня, хотя это касание и поцелуем назвать сложно. Дилюк замер, удивленно и растерянно моргая. Такой Кэйа еще более бесстыдный. И видимо его не смущало, что только недавно прилюдно развлекался с одногодкой. — Неужели тебе не хватило? — Ты о том, что было в баре? Мы просто развлекались, все так делают. — Что-то я не заметил кого-то кроме вас. — Просто ты смотрел только на меня, я видел. Тебя совсем не возбудило мое шоу? Рагнвиндр подавился воздухом, хмурясь и вглядываясь в блестящий глаз парня. Зрачок в форме звезды увеличился в несколько раз, отчего глаз казался практически черным. — Не знаю, чего ты добивался, но этим лишь выставил себя на посмешище. — Да брось, всем понравилось наблюдать за нами. И знаешь что? Этот танец я посвятил тебе. — Для чего? — Слишком много вопросов. Может мне тоже заткнуть тебя своими губами, а дальше... Дальше целовать тебя мокро, страстно, горячо, чтобы все ненужные мысли покинули твою прекрасную головушку. Как тебе мой план? — Паршивый. — А мне так не кажется, хотя ты снова скажешь, что я без разрешения трогаю тебя. Но ты ведь тоже не спросил меня, когда поцеловал. — Ты слишком разговорчивый для алкаша. Я удивлён видеть тебя еще в сознании, — Дилюк старался проглотить ком в горле, сжимая постельное белье между пальцами. — Я всегда разговорчивый, просто ты слишком молчаливый, — Кэйа слегка приподнимается на локтях, приближаясь губами к чужим, и шепчет томным голосом. — Поцелуй меня. Дилюк облизнул пересохшие губы, затаив дыхание. Он по-прежнему смотрел в темный зрачок парня, подсознательно решая тысячу головоломок. Сейчас ему казалось, что он совсем не против сделать это, но почему-то медлил. А Кэйа сам не действовал, ожидая этого от мужчины. — Поцелуй меня, Дилюк, — повторил юноша, улыбаясь кончиками губ.