Семья N.

Город N. Самый ужасный город Страны N. С самыми большими экологическими проблемами. Да ладно эту экологию, когда практически все квартиры в городе коммуналки - экология отходит на 2 план. Когда так много бездомных семей, взрослых, детей - экология отходит на 3 план. Когда на весь город не одного магазина - экология уходит на совсем. В Городе N уже давно нет спокойной жизни. Самая богатая семья Города N живёт в квартире одни, у них даже есть чёрно-белый телевизор. Градообразующее предприятие - завод. Свои прелести в этом заводе тоже были - в нём всегда нужны были места и брали туда даже десятилеток. *** - У нас сегодня пир, Девчат, - отец семейства - голубоглазый блондин, смуглый, от уже давно вьевшейся грязи в кожу, радостно высылал в большую кастрюлю содержимое мешка. Картофельные кожурки. Не всё, само собой, такое добро на один раз никак нельзя, дальше то как жить. Отсыпал немного, остальное положил на подоконник, там было достаточно холодно. И начал кашеварить. 3 пары глаз внимательно сидели за отцом. 3 девочки. Алина, Олеся, Арина. Очень друг на друга похожие. Все как на подбор - блондинки, волосы длинные, если не всматриваться то даже можно сказать, что ухоженные, у Алины и Арины голубые глаза, у Олеси зелёные. Они мало говорили, горла слишком болели. Тем временем глава семьи - Андрей, старательно мыл кожуру в кастрюле, много воды тратить нельзя было, он сливал грязную воду в самодельный фильтр и мыл 'чистой' водой заново. Маленькая Олеся очень хотела есть, старшие сёстры понимали, что еды пока нет, но она была ещё слишком мала. На кухне готовил не только Андрей, но ещё и другие жители квартиры, Олеся учуяла вкусный-вкусный запах и пошла искать источник, запах шёл от чего то накрытого не самым чистым полотенцем, она приподняла его посмотреть, а там были маленькие булки хлеба, кто ж хлеб таким маленьким печёт то, но есть хотелось. И только девочка потянулась за хлебом как её любезно остановила от ошибки старшая сестра - Алина. - Нельзя, Леся, нельзя, папа скоро приготовит кушать, ты подожди, - успокаивала Алина малышку. Не правильно всё это, Алина была уже достаточно взрослой что бы понимать - нельзя младшей сестре запрещать кушать, не она же виновата, что вечно голодная, но и брать нельзя, просто нельзя, на папу бы наругались, а папа бы просто напросто разозлился бы и убил. А Алина не хотела, что бы младшая сестра умерала, не опять, не когда она могла помочь. *** - Девочки, что вы там делаете? - Андрей посмотрел на них украдкой и продолжил готовить - Пап, - Алина думала соврать, но врать не хорошо, а она ещё и не умеет: - Леська хотела пирожки бабы Нины забрать, ты только её не убивай, пожалуйста, она кушать хочет. Андрей вздохнул, не очень приятно, когда ты в глазах старшей дочери - убийца. Ну а как вот ей объяснить? Она слишком маленькая что бы понимать, ели ели 9 лет, а знает так много, но для своих знаний не знает ничего. - Я и не думал, Линка, - "Линка" Андрей прекрасно знает как Алина ненавидит это сокращение своего имени, знает и использует, пусть лучше обижается, чем боится. Так лучше, так правильней. Слил воду с кастрюли, варёные кожурки помял толкушкой, добавил к 'пюре' размещённый водой хлеб, не уверен, что это съедобно, но выглядит даже не так плохо. Залез в холодильник, оторвал от общей кучи одну сосиску, которыми так любезно делится сосед, и разделил на три части. Наложил девочкам и положил по части сосиски, пюре совсем не осталось, ну, ничего, как нибудь в следующий раз, всё лучшее - детям, как никак. Андрей без еды прожить может, он не позволит что бы ещё один ребёнок совершил самоубийство, хотя бы не в 6 лет.