Вперёд в прошлое

─ Дазай. ─ сквозь мутную пелену прорезался голос, знакомый ему уже больше семи лет. Осаму попробовал открыть глаза. Веки, будто состоящие из тонны кирпичей, поддались с огромным трудом, однако Дазай ухитрился открыть глаза и даже более-менее привыкнуть к яркому свету, ударившему ему в глаза. Сознание преоисполнилось тоски и настольгии. За пару бессоных ночей пора бы уже привыкнуть… Вновь тот же сон. ─ Дазай! Он был мерзок даже тем, что в нём Осаму не мог вымолвить ни слова. Это отвратительное состояние полной беспомощности Дазай ненавидел, уже стараясь избегать сна и не проваливаться вновь в это ставшее для него омерзительным Морфеево царство. Тщетно. В конце-концов он всё равно уснёт. Нужно заболевать FFI, чтобы не спать. Отвратительно. Вот Дазай и познал кокон полной беспомощности, в котором барахтался уже почти неделю. Осознание того, что он не может сделать ровным счётом ничего растекалось по телу и обжигало, будто огнём. Чёрт побери, как же нелепо. Не столько глупо, как нелепо. Он ведь мог его спасти. Мог найти терапию, чтобы наряду с ООН помочь заражённым. Чёрт побери! Он погубил человека, у которого жизнь только-только началась! Что Дазай ─ мешок костей, пропащая, неисправимая душа, насчёт него уже всё предрешено. Если Осаму не хочет жить и не видит никакого смысла в этом, это совсем не значит, что у других такой же взгляд на вещи. Чуя мог прожить счастливую и долгую жизнь, ведь, ─ подумать только! ─ один из сильнейших эсперов мафии. Ему и двадцати трёх не было. Слёз не было. Дазай где-то с шестнадцати навсегда зарёкся плакать, что бы ни случилось. После смерти Оды. Было лишь немое, тихое, жуткое смирение. Дазай давно смирился с тем, что люди, которых он любит, умирают один за другим. Хоть он и частенько подтрунивал над Чуей, часто задевал за живое и просто всем своим видом показывал отвращение к нему… Дазай не потерял все человеческие чувства и качества разом. С великим трудом выдавив на похоронах сожаления Коё и Мори, он практически швырнул букет маков на надгробие и отбыл восвояси. Не смог вытерпеть. Скрипя зубами, до побеления сжимая кулаки, вонзаясь ногтями в тыльную сторону ладони и сдерживая пронзительный крик отчаяния, Дазай сжимал в руках свидетельство о смерти. На людях нельзя показывать настоящие эмоции. Никогда и ни в каком виде. Вот и сейчас, в невесомости плавая по какому-то безымянному пространству, в котором свет был настолько яркий, что мог бы мгновенно ослепить, Дазай плотно сжимал губы, что которую ночь превращались в тонкую бежевую полоску. Сколько он уже не спал? ─ Ты даже не попрощался достойно. ─ Дазай сглотнул: к горлу подкатила тошнота, под ложечкой противно засосало: хотелось сжаться в маленький комок, накрыться с головой своим плащом, грохнуться на землю, утопиться, вскрыться, наглотаться, исчезнуть навсегда, но больше не слышать этого голоса, этого укоряющего голоса, что раз за разом вызывал дрожь, пробегающую по всему телу. Этот голос как раз таки и не давал ему уснуть. Это был не кошмар и даже не сонный паралич: это было что-то иное, неизвестное, настолько страшное, что Дазай потом очень долго отходил от послевкусия этой мгновенной, но на деле очень долгой пучины полусна. Дазай от отчаяния был уже согласен заболеть FFI. Зацепиться за последнее. Лишь бы не спать… ─ Какой из тебя напарник, раз даже попрощаться нормально не смог. ─ Дазай нахмурился, впившись зубами в нижнюю губу: на ней мгновенно проступили капельки крови. ─ Дазай, неужели тебя не мучает совесть? Осаму распахнул глаза, схватившись ледяными запястьями за бинтованную грудь и сев в кровати. Голова, добровольно обвязывающаяся крепким канатом боли, тянущим вверх, нещадно грозила расколоться. Перед глазами забегали размытые чёрные чёртики, прежде чем взгляд сфокусировался на деревянном письменном столе напротив. Выдохнув и нащупав под подушкой раскладушку, он взглянув на время. Без десяти три ночи. Чёрт дери. Снова. Всё ещё отходя от впечатления после сна, Дазай, шатаясь, прошествовал на свою маленькую кухоньку и вдруг остановившись, решил что сейчас самое время. Сейчас, в три часа ночи, никто ничего не заподозрит и не успеет. Никто ничего не увидит. Он живёт один. Его обнаружат слишком поздно. Нервно растянув ледяные губы в улыбке, Дазай прошёлся по ним языком и взглянул в зеркало над раковиной. Оттуда на него смотрел потерянный мужчина. Растрёпанное каштановое гнездо на голове, тонкая шея в свежих бинтах и искажённое ужасом лицо. Убрав хотя бы испуганный вид, Дазай проделал то, что делал уже столько раз, что сбился со счёту: достал одно из тысячи лежащих в шкафу предсмертных писем, а дальше словно в трансе. Крепкая бечёва, за сопли подвязанная к потолку, узел, выученный наизусть, подставленная под петлю табуретка с расшатанными ножками. Только вот кое-что было совсем не то. Что-то было не так. Дазай, удостоверившись в надёжности узла, вдруг остановился и, держась руками за бечёву, впервые за всю жизнь внезапно подумал о том, что, может быть, где-то в конце туннеля есть другой выход? Мысль пронзила уставшую голову, поразила разум и заставила остановиться. Неясная сила оттолкнула его, отчего он едва не потерял равновесие: Дазай в порыве гнева сорвал с потолка бечёву, швырнув на пол, спрыгнул с табуретки, опрокинув её, и, оказавшись на полу, медленно сполз по шершавой пыльной стене на холодный кафельный пол. Подтянув ноги к груди, он положил подбородок на коленные чашечки и спрятал лицо в коленях. По всему телу медленно ползли капельки холодного пота. Его трясло. Да что происходит? Дазай зажмурил глаза, что есть сил сжав ладонями волосы: в каждой остался по маленькому клочку каштановой шевелюры. Как же мерзко. Он позволил себе слабину. Дал волю эмоциям. Он знает, к чему это приводит. Однако вновь сорвался. Как же ты ничтожно слаб, Дазай Осаму. Не можешь удержать себя в руках и калечишь себя раз за разом от осознания собственного бессилия. Соберись наконец, ты! Спрятав лицо в ледяных шелушащихся ладонях, он помассировал виски и переносицу. Если ему в голову пришла какая-то мысль, значит, это не просто так. А Осаму прислушивается к каждому своему звоночку в голове. Нужно всё взвесить. Обдумать. Просчитать вероятность малейшей ошибки. На кону всё. Он не мог иначе. Если провалится, другого шанса уже не будет никогда. Сжав руки в кулаки, он в мгновение поднялся и быстро привёл кухню в порядок. Сполоснув лицо холодной водой, Дазай уставился в зеркало и взглянул на свои тёмные мешки под глазами. Поток бьющейся воды помогал устранять последствия разрушительного вихря в его голове, раскладывая всё по полочкам. Он загубил и спас не одну жизнь. Так почему же он так взволнован сейчас? Теперь ему всё стало ясно. Подсознание создаёт сны, верно? Оно пыталось донести до него эту мысль, беспокоя каждый раз по приходу в царство Морфея. Ещё не поздно всё исправить. Дазай едва не рассмеялся: уморительно. Довольно-таки смешно получается. Подсознание достучалось до его разума. Дазай изумился собственной глупости: на секунду он захотел покрутить себе у виска. Он, чьих миссий слушались и выполняли ещё с подросткового возраста, он, наставник одного из самых свирепейших мафиози, он, напарник Накахары Чуи, чьего имени страшатся, он, Осаму Дазай, не мог додуматься до такого простого и логичного исхода событий. Потянулся искать утешение в объятьях смерти от отчаяния. Не смешно ли? Ну и придурок же ты, Дазай Осаму. Да тебе ведь место только в цирке, и то с трудом. Выключив воду, на лице Дазая расцвела знакомая всем слащавая улыбка, не касающаяся миндальных глаз. Ещё не поздно всё исправить.

* * *

─ Дазай, ─ Куникида тяжело вздохнул, отложив очки в сторону и помассировав переносицу. ─ ты ведь и сам понимаешь, что его с большей вероятностью не существует. ─ Я не могу быть спокоен, пока не проверю. ─ резко оборвал Дазай. ─ Куникида. После крыс я уже ничему не удивлюсь. ─ Дазай-сан, ─ некстати вклинился в разговор совершенно потрясённый планом самоубийцы Накаджима. Дазай вздёрнул бровь, давая понять, что слушает. ─ но даже если вы и найдёте этого эспера… какой будет цена за ваше путешествие? Все мгновенно обернулись на Дазая в ожидании ответа, внимая каждому его жесту. Тот, вздохнув, прикрыл глаза. ─ Я не знаю. Но какой бы она ни была, я не смогу жить спокойно, если не попытаюсь. ─ Рампо скучающе окинул его безразличным взглядом и, закинув ногу на ногу, облизнул свой мятный леденец на палочке. ─ Отставь уже своё геройство. ─ неожиданно серьёзно для себя начал Эдогава, и Осаму вздрогнул от неожиданности. ─ Раз ты точно решил, нужно думать, как воплотить это в жизнь. ─ Ты, безусловно, прав. ─ протянул Дазай в воцарившейся гробовой тишине. Рампо поднял брови. ─ Думаю, первым делом мне стоит сделать звонок Огаю Мори. Ацуши, Куникида, Кенджи, Кёка, Наоми, Танидзаки и Ёсано вмиг обернулись на это до боли знакомое им имя. Кёка и (немыслимо!) Ёсано испуганно вжались в офисный стул, сжав его до побеления костяшек. Лишь Рампо совершенно спокойно восседал на стуле, посасывая мятный леденец. ─ Чему вы так удивляетесь? ─ в своей манере бесстрастно спросил он в пустоту. Дазай сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. ─ Это было ожидаемо. У Огая Мори огромное количество связей. И не только в Йокогаме. К тому же, Дазай раньше… ─ Хватит. ─ рявкнул Дазай. Атмосфера в помещении накалилась до предела, и он, отбросив в сторону злость, нахмурился. ─ Как-то душно здесь стало, пойду проветрюсь. Вскочив из-за стола, Дазай невозмутимо прошествовал к выходу. Нарочито громко хлопнув дверью, он почувствовал липкую, расползающуюся по телу ненависть к себе. Снова он дал волю своим эмоциям. Он ходит за гранью, и однажды это его погубит. Выйдя на улицу, пройдя к ближайшей скамье, он сел и набрал номер, кажется, знакомый ещё с рождения. Трубку подняли не сразу: Дазай готов был поклясться, что Мори колеблется, не зная отвечать или нет. Спустя бесконечно долгие секунды в трубке послышался тягучий, приторный, чуть с хрипотцой бархатный голос лидера. ─ Ты смеешь звонить сюда сейчас, когда мы совсем недавно похоронили одного из моих сильнейших работников, которого умертвил именно ты, Дазай. ─ на том конце провода безрадостно хмыкнули. ─ Меня всегда поражала твоя наглость. ─ Я звоню потому, что мне нужна ваша помощь. ─ через силу Дазай улыбнулся скорбной улыбкой. Через экран он ясно ощущал, как на том конце провода Огай показывает ему средний палец. ─ С чего мафия должна тебе помогать? ─ ледяным голосом прошипел Мори. ─ С того, что я хочу всё исправить. ─ потерял терпение Осаму. С его уст мгновенно сошла дружелюбная улыбка. ─ Уже ничего не исправить. ─ оборвал Огай. Дазай сдержался, чтобы не закатить глаза. ─ Путь есть. И пока он ещё возможен, я хочу всё исправить. ─ повторил он. Мори на том конце провода не то усмехнулся, не то прошипел что-то невразумительное. ─ Мне нужен эспер, чья способность заключается в контроле над временем. Я подумал, что вы, возможно, знаете такого. На том конце провода закопошились. Спустя минуту молчания Мори тяжело вздохнул, и Дазаю отчего-то стало совестно. ─ Да, я знаю такого. Он живёт в Токио. ─ на губах Дазая уже появился призрачный намёк на победную улыбку, как Огай строго оборвал: ─ Сегодня в пять в здании мафии. Эта тема не для телефонных разговоров, поэтому нужна обстановка, где не будет лишних ушей. Послышались короткие гудки, и сердце Дазая зашлось в бешеном стуке. Теперь он ни за что сдастся.

* * *

Озарённое солнечным светом помещение встретило его враждебностью и меланхоличным выдохом. Мори бесстрастно восседал в своём ничуть не изменившимся за прошедшие годы кресле, только вот оно было повёрнуто в противоположную от окна сторону и напротив него стоял обитый бордовой тканью стул. Расслабленно прикрыв глаза, Огай жестом показал на стул напротив. ─ Присаживайся. ─ бархатным голосом пригласил он, и как только Дазай бесшумно опустился на стул, открыл глаза, выпрямившись в кресле. ─ А здесь почти ничего не изменилось. ─ с улыбкой заговорил он. Мори нахмурился. ─ Не уходи от темы. ─ фыркнул Огай, жестом приказав стоящим охранникам покинуть комнату. Как только захлопнулась тяжёлая деревянная дверь, он начал говорить, качнув головой. ─ Как я и говорил, существует одарённый, своей способностью позволяющий перемещаться в прошлое на несколько лет. Её дар зовётся «Доводы рассудка», и он абсолютно уникален по своей природе. Такого эспера на всей Земле больше не сыскать, не то что в Японии. ─ Впечатляет. ─ безэмоционально бросил Дазай. На самом деле, ему было откровенно всё равно на этого эспера, её данные, название дара и всё остальное. Его волновало лишь предстоящее путешествие в прошлое. ─ Она находится в Токио сейчас. У меня есть её номер телефона, я чуть позже отправлю тебе его. Портовая мафия, можно сказать, раньше сотрудничала с ней. Адрес узнавай сам. ─ Спасибо, ─ Дазай поднялся со стула, однако властный взгляд Мори с привычным змеиным прищуром заставил его, хоть и нехотя, опуститься обратно. ─ Не провались. ─ с хищной ухмылкой пробормотал Мори, и Дазай, явно скучая, окинул его блуждающим взглядом, не задержавшимся надолго. ─ Иначе «Двойной чёрный» объединится вновь, и теперь уж навсегда. ─ Хм-м, ─ лицо Дазая просветлело, он ласково улыбнулся. ─ конечно. Можете на меня рассчитывать. ─ Я возлагаю на тебя надежды. ─ Осаму встретился взглядом с тёмными фиолетовыми глазами, лишёнными искры. Миндальные глаза расширились и губы Дазая изогнулись в широкой ухмылке. ─ Вы не сделаете этого. Вы не сможете. ─ Мори вопросительно, но довольно рассеянно поднял бровь. ─ С чего ты взял? Ты больше не работаешь на Портовую мафию, потому я не собираюсь тебя щадить. Твой провал будет стоить тебе жизни, Дазай. ─ упомянутый, прикрыв глаза, фыркнул, проглотив оскорбление. Встав со стула, Дазай нарочито медленно прошёл к выходу. Обернувшись у самых дверей, он одарил Мори самой радостной и светлой улыбкой, на которую был способен. ─ Просто знаю.

* * *

Вызов частного такси Йокогама-Токио был произведён сразу же после визита к Мори. Дазай заказал на завтра первое попавшееся такси и предпочёл доработать сегодня в агенстве. Он всю дорогу отвлекал себя от мысли, что возможно больше не вернётся туда, однако назойливые мысли всё равно лезли в голову, не оставляя и так в последнее время перенапряжённый разум Дазая. После разговора с Мори на душе остался отчего-то неприятный осадок. Это ощущение не покидало его всю дорогу от здания кабинета Огая до агентства. В последний момент Дазай сильно засомневался в правильности своих действий и решений. Вдруг он понял, что вот оно, совсем рядом ведь это путешествие, до него рукой подать, а он отказывается в самый важный, последний момент. В итоге отставив такие мысли по крайней мере до ночи, Дазай невозмутимо заказал такси и больше старался не думать ни о чём подобном. Раз уж взялся за это дело, нужно идти до конца. К тому же, чтобы убедиться в серьёзности своих намерений, он пообещал себе, что не испугается трудностей и спасёт Чую. Даже если цена этого спасения окажется слишком высока. Дорогой до ВДА его преследовали мысли о завтрашнем дне. Встретившись в Токио с эспером, скорее всего, как думал Дазай, нужно будет отправиться обратно в Йокогаму, ведь способность этого одарённого, скорее всего, перенесёт его на неделю назад в Токио, а не в Йокогаму, что будет очень проблематично, ведь Дазаю нельзя терять практически ни минуты. Возникал вопрос, как пробраться в тюрьму Мёрсо, и каков был вообще дальнейший план действий после отправления Дазая в прошлое. Однако вопрос этот Осаму решил ещё заказывая частное такси Йокогама-Токио. Причём дорога ведь занимает меньше получаса, так что Дазай не сомневался, что сумеет учесть и все детали за это время и просчитать всё ещё раз. Было страшно. Очень. Дазай ужасно боялся провалиться или сделать что-то не так. Однако для себя он давно решил, что не сможет допустить ни одной ошибки. Когда Дазай сильно сосредоточен на чём-то определённом, в мыслительных процессах и операциях задействованы все его клетки мозга, и он был полностью уверен в своих действиях, потому всегда легко принимал сложные решения. Выходя из здания мафии, Дазай в дверях столкнулся с Коё, облачённой во всё чёрное. Под её глазами алели чёрные круги, взгляд помутнился, глаза будто выцвели, став не такими яркими, как всегда. Традиционный японский пучок, из которого обычно не торчал ни единый волосок, теперь был растрёпан и явно сделан наспех: в нём не хватало одной золотой булавки вместо привычных трёх. Она избегала рыскающего взгляда Дазая и, опустив голову, тихо и спокойно прошелестела мимо, как он окликнул её. ─ Коё. ─ Озаки остановилась и подняла голову, давая понять что слушает и при этом не сказав ни слова. ─ Я верну его. Обещаю. Повернувшись, Коё взглянула на него своими заплаканными глазами, в уголках которых вновь стояли мелкие бисеринки слёз. Её алые губы задрожали, а брови свелись у переносицы, и Дазай почувствовал себя очень неуютно. ─ Как ты можешь говорить такое, Осаму. ─ дрожащим голосом, едва не сорвавшимся на крик, изумилась она. Дазай ласково улыбнулся её странному взгляду, что не по обыкновению метал молнии, теперь в нём просвечивалось что-то… меланхоличное? Дазай, как ни старался, никак не мог понять. ─ Я верну его, Коё. Только я смогу его спасти. ─ Ты убил его. ─ резко оборвала Коё. ─ Его уже не вернёшь. ─ Ты убедишься в правдивости моих слов. ─ Озаки окинула его прожигающим ненавистным взглядом. Ох, сколько раз за свою грешную жизнь Дазай видел этот взгляд, предназначенный ему? ─ Ты не дашь повода. ─ Дазай усмехнулся. ─ Скоро он появится. Рыжий такой, в модной шляпке с бордовой лентой и небрежно накинутым на плечи плащом. Дазай поспешил исчезнуть, пока Озаки не воссоздала Золотого Демона и, удостоверившись в том, что (подумать только!) погони за ним нет, чеканя шаг, направился в агенство. Ему совсем не хотелось знать, каково приходится Коё сейчас. По его приходу оживлённо о чём-то болтавшие члены организации тут же замолкли и окинули его обеспокоенными взглядами. Дазай, в привычной манере ухмыльнувшись, откланялся и нарочито медленно прошёл к своему месту. Когда и по прошествии нескольких минут никто не заговорил, Осаму, разразившись смехом, всплеснул руками. ─ Это у вас такой новый метод оказывания дани уважения? ─ успокоившись, громко вопросил он, игриво улыбаясь. Куникида, поправив очки, заговорил первым. ─ Что тебе ответил Огай Мори? ─ Дазай скривился от звука полного имени лидера организации. Куникида поднял бровь. ─ Существует эспер, способный контролировать прошлое. Завтра я отчаливаю в Токио на встречу с ним. Он переместит меня на неделю назад и… ─ …ты сможешь спасти своего напарника. ─ закончил за него Куникида. По всему телу Дазая прошла неприятная дрожь: он не любил, когда кто-то посторонний, кроме них самих, называл их напарниками, хотя эти двое таковыми совсем не являлись. ─ Я смогу спасти Чую. ─ голос Осаму дрогнул от звука имени умершего, и он громко прокашлялся. Ацуши за соседним столом глухо шмыгнул носом, и внимание Дазая привлёк его безжизненный взгляд, что застыл в пустоте. ─ Ацуши? Всё в порядке? ─ Да, Дазай-сан. ─ неуверенно промямлил Ацуши, подпрыгнув на стуле, словно ему сказали отвечать невыученный урок. ─ Обобщая, ─ сказал Дазай таким тоном, словно хотел прояснить пару неясных моментов. ─ я отправлюсь в прошлое на неделю назад, в Мёрсо, где и спасу Чую. ─ И что же за эспер обладает таким даром… Постой, у тебя ведь есть план действий? ─ обеспокоенно одёрнул Дазая Куникида. Осаму ухмыльнулся. ─ Конечно. ─ пропел Дазай, расслабленно сложив руки за затылком, и в голове всех присутствующих в комнате тут же вспыхнуло ядовитое «Лжец».

* * *

Таксистом оказался крепкий бугай с тяжёлым телосложением. Едва не испугавшись с его мятого очевидно от долгого сна лица, Дазай преспокойно сел в машину, предпочтя всю дорогу молчать и слушая какую-то дурацкую песню, рандомно включенную на стареньком радио. Тогда в его голове всё окончательно прояснилось. Сами собой нашлись ответы ко всем волновавшим его вопросам, всё встало на свои места, свободно разложилось по полочкам, будто Дазаю ещё с его рождения была уготована такая миссия, на которую уже были созданы ответы. Нужно было лишь вызубрить их наизусть и применить в нужное русло. Всё действительно было будто предрешено за него. Первые утренние солнечные лучи уже озаряли мёрзлую землю своим светом, когда Дазай, выйдя из машины, хлопнул дверью и вдруг понял, что не знает даже адреса этого эспера. Позвонив на номер, который ему дал Мори, Дазай недовольно пробежался изучающим взглядом по совершенно незнакомой ему улице, с раннего утра на которой уже наступал продолжительный час пик, слушая длинные гудки. Ответили спустя долгие пару минут. ─ Приветствую. Чем обязана служить? ─ раздался из трубки спокойный, мягкий голос. Дазай улыбнулся: она явно в положительном расположении духа. ─ Доброе утро. Прошу прощения за столь ранний звонок. Мне нужно срочно с вами встретиться. ─ в трубке раздалось тихое копошение. ─ С кем имею честь говорить? ─ по интонации оппонента было ясно, что она улыбается, потому и Дазай, подобрав самую свою доброжелательную манеру речи, ответил: ─ Ах, да, простите мне мою оплошность, я не представился. Дазай. Дазай Осаму. Член ВДА Йокогамы. Так мы можем встретиться? ─ на том конце провода послышался тихий, глухой смешок, и Дазай отчего-то почувствовал себя неловко, словно отчитывался перед учителем, урок которого прогулял. ─ Конечно. В десять в парке Уэно возле статуи Такамори Сайго. Она находится в южной части парка, не ошибётесь. ─ Дазай сдержал радостный возглас, не в силах поверить своему счастью: неужели всё оказалось настолько просто? ─ Понял. Как к вам обращаться? Не подскажете своё имя? ─ вежливо попросил Дазай. На том конце ответили не сразу. ─ Джейн. Джейн Остин. Пип. Пип. Пип. Пип.