Мой самый близкий друг

Недели пробегали быстрой. Было скучно проводить на уроках, а потом еще и на допах. Но иногда мне удавалось сбегать, когда это происходило я утаскивал за собой Сережу и мы вместе сидели на крыше нашего дома и курили. Да, мы начали курить, но лишь изредка, ведь не всегда в кармане окажется жвачка. Как-то однажды числа пятого, седьмого. Мы сбежали и сидели на крыше. Внизу ходили люди, лишь изредка обращавшие на нас внимание. Сережа сидел рядом и смотрел вперед. Было пасмурно, но солнце так и норовило вылезти и ударить по лицу своими теплыми лучами. И вдруг внизу я увидел знакомое лицо, я сузил глаза и уставился на этого человека. — Маша?! — я громко крикнул, от чего она вздрогнула, ну, как и Сережа тоже. — Сема?! Прогуливаешь?! Ты ведь знаешь, могу доложить на вас! Забыл сказать! Мария Дубровская и весь 11 К заведовал нами, мы были их подопечными. Они строили нас, проверяли чтоб никто не прогуливал и если, что докладывали обо всем командиру. — Ну, Маш! Ну ради меня, ты же меня любишь! — я сделал жалостливое лицо и сложил губы трубочкой. — Не подлизывайся! Ладно, ради тебя и чтобы это никогда больше не повторилось! Ясно! — Ясно! Ясно! Спасибо, люблю тебя! Я послал ей воздушный поцелуй, а она лишь улыбнулась мне и ушла. После ее ухода Сережа пристал ко мне с расспросами. Ему почему-то казалось, будто бы мы с Машей встречаемся, интересно почему же? — Сема! Она тебе нравится?! Или вы встречаетесь? — он схватился за рукав моей формы и дергал ее. — Нет! Я ее не люблю, просто я пытался отмазать нас! Ты ведь знаешь, я ее любимчик! — Но все же, скажи, она тебе нравится? — А что ревнуешь? — Ревную?! Я?! С чего бы?! — Ну, может потому, что я сказал ей, что люблю ее, а должен был сказать это тебе? — Мне… Он покраснел и поспешил опустить лицо, но я бы не отпустил его так просто, мне было мало. Я взял его подбородок и притянул к своему лицу. Сережино лицо было багровое от смущения, он закрыл глаза, а по его телу прошелся еле заметный холодок. — Я люблю тебя. И всегда любил. — Семен? Ты ведь шутишь? — Ну конечно! Если бы я тебя любил, я бы сразу же поцеловал тебя, а потом взял тебя за бедра и… — Можешь не продолжать! Я понял, что дальше! — Хахаха! Ты такой смешной! — Что смешного! Я так смущался, когда ты чуть ли не поцеловал меня! Я засмеялся, но в сердце зияла дыра. Я ведь понимал, что он не примет мои чувства, он посчитает это шуткой. Сердце разрывалось на части, мне было больно, очень больно. Я смотрел, как он ничего не понимая, считает это шуткой, а мне тяжело от своих же чувств. Придя домой я заперся в ванне и просидел в теплой воде около часа. Мама очень беспокоилась, когда она увидела, что я пришел вялый, глаза красные, улыбка смылась с губ. — Семочка? Сынок? Ты в порядке? Я не хотел врать маме. Но я не хотел говорить ей, что мне было очень и очень плохо. — Да мам! Все норм! Просто устал! Когда я ночью лежал в кровати и думал о моих чувствах, глаза внезапно заполнились слезами, я не смог их сдерживать. Я лежал и тихонько кричал в подушку, слезы текли и не останавливались. — Сережа! Я люблю тебя!