Отчаявшиеся

10 апреля 2023 года (Понедельник)…

Погода становилась все приятнее. Почки на ветках стали распускаться, а на улицу уже было вполне возможно выходить в джинсовке, ветровке. Лиза с красной розой в руках стояла возле гардероба. Когда девушка покупала цветок, она и не думала о том, что ей будет так неловко. Ее одноклассникам не было особого дело до нее, но сейчас, когда они выходили из раздевалки, то не упускали возможность поглазеть. Один не особо умный парень из класса Лизы сказал своему приятелю следующее, да так, чтобы девушка все услышала: — Наконец-то у нее парень появился, — при этом как-то мерзко ухмыляясь, — но видимо решил особо не заморачиваться. Такой простушке, как ей нечего было и надеяться на кого-то нормального. Лизе стало еще более неловко, когда ее розу окинули насмешливым взглядом. Не то, чтобы у нее не было денег, просто во-первых: это была лишь символика. Что-то романтическое, что могло бы сделать разговор с Дианой более приятным. Во-вторых: прийти в школу с букетом роз и подарить его на глазах у всех другой девушки казалось самоубийством. А так, никто и не подумает, что Диана с Лизой… «Что за бред? Не буду я скрывать то, что гетеро пары делают на глазах у всех ежедневно. Если этих идиотов не устраивает подобный расклад событий, то пускай…» — Идите в задницу! «Да, я послала их вслух… О, Боже…» — Лиза решила пройти через начальное крыло школы, чтобы уйти от двух ошеломленных одноклассников. Если те и были готовы спорить с ней, то она нет, ведь у нее было одно неотложное дело. — Погодь…! — Лиза оглянулась и справа от нее возник Миша. Он улыбнулся ей и кинул подбородком на гардеробную. — У него нету никакого права обсуждать твои личные отношения. — Не важно. Но спасибо тебе, — Лиза ускорила шаг, предполагая, что Миша сам захочет уйти, но он продолжил идти с ней в ногу, когда они поднялись на второй этаж. — И, да, думаю, что твой парень просто прелесть. Лиза резко остановилась. — Если это была шутка, то не смешная. — Прости, — тут же выпалил одноклассник Лизы. Он не выглядел, как человек, который искренне раскаивается, скорее как тот, который готов словесно уничтожить свою собеседницу. — Миша, а что тогда? Зачем ты идешь за мной? — Лиза нервно перекладывала цветок из руки в руку, красиво обернутый. Мимо них прошли четыре одиннадцатиклассницы и Лиза словила себя на мысли, что очень сильно хотела, чтобы Таня оказалась среди девчонок. — Я просто… Еще никто… Знаешь… Он никак не мог сформулировать то, что хотел сказать, а Лиза аккуратно заглядывала за угол. Вот и Диана. Сегодня девушка была в темно-зеленом топе с лягушкой и шапкой-мухомором, и длинной, форсированной юбки до икр. На ней была красная помада и эта деталь очаровала Лизу. «Как же некоторым все же идет красный цвет…» — Диана?! Серьезно? Лиза помрачнела. Если до этого она просто была напряженной, то сейчас была готова взорваться. — Да что с тобой? Миша закатил глаза. — Мне нравятся парни и ты единственная, кто смог сказать то, что мне было нужно! На громкие слова парня обратили внимание и Миша тут же стушевался. — Ты должен в первую очередь сам быть уверен в том, что это нормально. Миша, мне нужно идти, — с нажимом бросила Лиза и ринулась через дверную арку к Диане. Миша остался стоять в одиночестве. «Удивительно. Та, что была влюблена в меня теперь заставляет меня, гея, усомниться в том, было ли верно отказывать ей.» Дальше этого Миша не стал размышлять, но ему и в правду придется научиться принимать себя, иначе и другие не смогут. — Ди! Девушка с закрытыми глазами прислонялась к стене. Когда она распахнула свои очи, Лиза отшатнулась. Но стоило Диане улыбнуться, как девушка взяла себя в руки. — От кого? — спросила одиннадцатиклассница, кивая на розу. — От меня, — ответила Лиза и вручила девушке цветок, — я… — Да, — тихо произнесла Диана, обнимая свободной рукой Лизу. «Что именно «да»? Я ведь так и не сказала, что люблю тебя.»

* * *

В голове Вани словно бы тикали часы. Тик-так. Тик-так. Тик-так. — Нет, — слабо возразил он чему-то внутри себя. «Или может да?» Сегодня он не ходил в школу. Таня писала ему, но Ваня лишь коротко ответил, что все в порядке. Ложь была слишком очевидной. Но ему нужно было время. В ту ночь, Ваня с Кириллом нашли Роберта без сознания в одной из спален комнат, им подсказал один из охранников, который видел куда направился с белыми, серебристыми волосами парень. Когда мужчина упомянул некую девушку, Ваня про нее тут же забыл, но теперь… Абба не был тем, кого можно было забыть. Да что уж там, Ваня был уверен, что его нельзя было забывать. Вернувшись домой он весь дрожал, а в субботу проснулся и словно вся жизнь перед глазами начала проплывать. «Я умер?» — на удивление это была приятная мысль. Но стоило Ивану прийти в себя, как по щекам потекли слезы. Ему казалось, что с того момента, как в его жизни появилась Таня все изменилось. Что он больше не будет проваливаться в небытие, где есть только сон, да уныние, однако… Тогда, когда в клубе они увидели Аббу Ваня смотрел на Таню, уверенный в том, что она никогда не будет любить его, как он ее. Не потому, что она какая-то бессердечная, просто она другая. Таня не станет для Вани щитом, точно также как и он для нее, ведь они оба просто травмированные, разбитые и потерянные… А ведь жизнь у Вани только начинается, а он уже не знает. Ничего не знает… Смотря на красивую обертку маленькой коробочки Ваня не думал о том, чему ему может стоить этот поступок, просто еще тогда, в клубе, показалось, что это может заменить ему Таню. — Мне все равно, — выбросил Ваня и в итоге схватил с кровати коробочку. Снял крышечку, взял двумя пальцами розовую таблетку. Стакан воды уже был подготовлен им. Удивительно, он же не собирался употреблять это неизвестное вещество. Когда Абба запил розовую круглую по форме таблетку алкоголем, все что могли видеть ребята, так это то, что он по-прежнему был в здравом рассудке. Но, возможно, что действие просто последует чуть позже. Без запаха, без вкуса. Ваня проглотил. Сел на кровать и уставился прямо перед собой. — Если ничего не произойдет, я начну готовиться к ЕГЭ, — пролепетал парень. Но все же был уверен что что-то должно измениться. «Что я знаю о наркотических веществах? Существуют опиаты, вроде бы это и была та травка, которую мы курили с Кириллом. Так как зависимости у меня не появилось, по всей видимости произошло чудо. Но опять же, это был природный наркотик, конопля, как мне известно… А это розовая таблетка не похожа на то, что есть в природе…» — Мысли шли друг за другом, казалось в голове Ивана происходят все более и более путанные мыслительные процессы. В какой-то момент он подумал, что потеряет сознание, но вместо этого словно бы ощутил свободное падение. А после последовал взрыв. Тело словно отделилось от Ивана (или это он отделился от тела). В груди приятно стало разливаться тепло, что согревало. Паря в невесомости (он не парил в невесомости, а просто уставился в стенку, покачиваясь взад и вперед, и открыв рот), яркие краски стали завлекать парня в дебри чудесного и изумительного. Такая радость наполнила Ивана. Но вот прямо на него летел сгусток чего-то блестящего, светящегося и белого. Ваня хотел закричать от ужаса, но это что-то уже врезалось ему прямо меж глаз. Ужас парализовал его, и он перестал качаться взад вперед. Картинки, оживающие на глазах. Подростки, старики, дети, взрослые мужчины и женщины все бились в судорогах своих же страхов и печалей. Вот подросток, который боялся своего будущего и ревел каждую ночь, не имея сил что-либо делать, вот старик, который боялся скорой смерти, вот ребенок со страхом, что его мать сдаст его в дет-дом, так как угрожала ему этим. Ваню вдруг наполнила такая тоска и печаль. Ему было так жаль всех этих людей. Все они по очереди делали шаг в черную яму и проваливались с криками, а потом затихали. Но не могли же они по своей воли шагать в эту неизвестность? Ваня хотел увидеть того, кто заставлял их это делать, но физически не мог. Он отключился и теперь не видел ничего. Скоро он проснется и придет в ужас от увиденного, но сейчас он просто хочет поспать…

11 апреля 2023 года (Вторник)…

— Да что с тобой не так, отец?! — гневно заорал Кирилл. На душе было тревожно от того, что он высказывал то, что думал, ведь за этим могут последовать побои, но Кирилл не мог больше молчать, наблюдая за тем, как Олеся, его мать, со страхом наблюдает за Валерой, который пьяный раздевается и то хватается за стенку, чтобы не упасть, то за саму женщину. — Что ты сказал, сосунок? Я обеспечиваю тебя, твою никчемную мамашу, — Олеся отошла в сторону, Кирилл видел, как она сдерживает слезы, — и неужели тебе решать, что со мной?! Со мной все замечательно, если бы еще не мой сын, который считает, что имеет право предъявлять мне свои претензии… Ну, что ты ревешь? — его голос словно стал мягче. Мужчина подошел к матери Кирилла и положил ей руки на плечи. ПАрень напрягся и опешил. Его отец вздумал обнять свою жену? А потом до него слишком поздно дошло. — НЕТ! — заорал Кирилл. Валерий со всей силы толкнул женщину в грудь обоими руками. Кирилл, как в замедленной съемке смотрел на то, как и куда падает Олеся Геннадьевна. Она ударилась головой об диван и тут же обхватила ее руками. КИрилл выдохнул и бросился к ней. — Давай я помогу, — но мать со всхлипами отмахивалась, бормоча: — Уходи, уходи, уходи. Тут Кирилл ощутил у себя на шее тяжелую, потную руку, а затем метнулся в сторону. Отец уже рывком поднимал жену и разворачивал ее лицом к дивану, снова толкая вперед. Когда до парня дошло, он схватился в руку Валерия: — Отпусти ее, мудак! Ублюдок недолюбленный, как же я тебя ненавижу! — Валера, Валера, пускай он уйдет… Пускай уйдет, мой сыночек… Пожалуйста, — Олеся перестала рыдать и мольбами пыталась достучаться до мужа. — Я никуда не уйду! — Вот и посмотришь сейчас на то, как твой отец берет то, что ему принадлежит! — мужчина дернул ткань халата Олеси, Кирилл же вложил в свои слова смысл, равнозначный его жизни: — Чтоб ты сдох уже! И вцепившись намертво в его предплечье, швырнул отца в стенку. Тот с грохотом ударился и свалился вниз. Худая, хлюпенькая, слабая женщина, которая являлась матерью Кирилла, не одергивая халат на место (он был задран до бедер), села на диван и закрыла глаза. — Он же не умер? — хриплым тихим голосом спросила она. — Видят все возможные Божества на Земле я бы не проронил ни единой слезинки, но он жив, пульс есть, да и дышит, отрывисто, едва заметно, но все же. Кирилл отошел об бессознательного мужчины и оглядел их сухо обставленную, мрачную гостиную. Кроме тумбы, на которой стоял телевизор, дивана и ковра на полу больше ничего не было. — Я вызову скорую, — сухо сказала женщина и открыла глаза. Кирилла словно в грудь ударили. Он внезапно осознал насколько его мать была страдающей. Если он хотя бы понимал, что его отец — мразь, которая заслуживает наказания, то мать же считала, что у нее любовь. Что Валерий просто не умеет по-другому выражать свои чувства. И из-за этого ей было вдвойне обидней, ведь все ее иллюзии казались треснутыми. — Мы могли бы пойти в участок и снять побои, — Кирилл указал взглядом на синяки Олеси, которыми было разрисовано ее тело, а также на ее голову, потом уже на себя. Женщина промолчала. — Мам, ты считаешь, что он тебя любит? Вопрос сложный. Неоднозначный, но ответить можно однозначно. Всего-лишь да или нет. И вновь молчание. — Я больше так не могу, мам. — Что ты будешь делать? — вопрос, который звучал уже от взрослого человека. — Поживу у друзей пока, а потом что-нибудь придумаю. Мне давно пора было уже просто уйти, но я все беспокоился о тебе, мама. — Кирилл… — Подожди. Послушай меня, пожалуйста. Я не прощу себя за то, что сейчас уйду, оставив тебя с этим монстром и именно поэтому прошу хотя бы сходить на сеанс с психологом. Если ты не хочешь заявлять на него, то хотя бы пойми. У тебя еще есть шанс одуматься и освободиться от вечного насилия. — Кирилл, ты же знаешь… — Что знаю? Что это не насилие? А что тогда? МАМА, ЧТО ЭТО ТОГДА? — У меня есть деньги, которые я прятала от Валеры, чтобы он не мог покупать себе алкоголь, я сниму квартиру и буду в ней до поры, до времени, мы могли бы вместе… И хоть Кирилл ощутил едва заметное, мимолетное чувство надежды, он все же сказал: — Я не могу жить с тобой мам, ведь ты тоже виновата в том, что он делал со мной. Я был ребенком. Просто ребенком, которому пришлось научиться защищаться от родного отца, — в горле стоял ком и Кирилл поспешил в свою комнату, чтобы закинуть в рюкзак первый попавшиеся на глаза вещи. Сюда он больше не вернется.

* * *

— Красивая квартира. Кирилл как раз-таки открыл дверь в одну из комнат. Планировки квартиры была для него в новинку, ведь коридору по сути-то не было. Была кругловатая прихожая и четыре двери. — Ты не туда, там гардеробная, — Кирилл, который уже просунул голову в комнату с кучей вещей, висящих то на плечиках, то лежащей на полочках, пробормотал с удивлением какое-то ругательство. Когда он жил у Вани, то особой разности именно в жилье не ощущал. У Вани он конечно же чувствовал себя намного лучше, чем дома, но тот относился к той же социальной группе, что и сам Кирилл. Его семья была средне-статистической в России. Где большинство жило в домах со времен СССР в трехкомнатной квартире. — А родители где? Спят наверное? Мы их не разбудим? Роберт откинул голову назад и слабо рассмеялся, а потом как сумасшедший захохотал. — Я живу один, — объяснил он и пошел в студию. Кухня, соединенная с гостинной выглядела в глазах Кирилла, как что-то, вышедшее из американских сериалах с идеальной семьей, которое по утрам готовила панкейки. «Сделаем утром панкейки, Роберт?» — хотелось ему спросить, но из-за подавленного, разбитого состояния он промолчал, так как был уверен, что сейчас разревется. — Чай, кофе, воду, может водку? — Что? — незаинтересованно спросил Кирилл, так как не уловил смысл сказанного. Он сел за круглый, стеклянный стол на мягкий стул и кинул рюкзак рядом с собой. Постаивл локти на стол и запутался пальцами рук в волосах, которые не мыл третий день, но так как он был блондином это не особо бросалось в глаза. — Организуй мне самую большую сделку, что ты когда-либо делал, — Кирилл сложил ладони в молитвенном жесте, — пожалуйста! — Мне казалось, что ты с этим завязал, — и хоть у Роберта загорели глаза от предвкушения того, с кем ему может предстоять говорить ради этой сделки, виду он не поддал. На часах было около четырех часов ночи (а может уже и утра), Кирилл ни с всего ни с того попросил Роберта приютить его на пару дней. Парень не стал отказывать своему приятелю, отчасти из соображений, что с Кириллом будет намного интересней жить. — Мне нужна одна единственная работа. Много денег. — Я бы мог тебе одолжить… Но предложение Роберта было отвергнуто Кириллом. Сам парень никогда ни чем запрещенным не торговал, просто ему казалось увлекательным разговаривать с опасными личностями, которые поставляли наркотические вещества на продажу. — Знаю я одного типа, правда с ним вести дела напрямую не получится, но платит хорошо. — Поехали, — Кирилл хотел спать, укутаться в теплое одеяло на мягкой постели, но он уже привык к тому, чтобы чувствовать холод и дискомфорт. От этой жизни другого и ожидать нельзя.

* * *

Они приехали к семи часам утра, взяв машину Роберта. Ему было девятнадцать лет и он вроде бы как учился в каком-то местном университете. Вообще тот факт, что у Роберта всегда был высокий балл в школе и сам он смог поступить в высшее учебное заведение на бюджет как-то смущал Кирилла. Кирилл, чувствуя напряжение в машине из-за того, что они собирались подписаться на что-то очень серьезное решил отвлечься тем, чтобы расспрашивать Роберта. Встреча у них была назначена на семь двадцать. Роберт потушил двигатель и убрал ключи от машины в карман джинсов. — Я знаешь чего не понимаю. Ты богатый и умный, с деньгами и твоими знаниями ты мог бы учиться где пожелаешь, но ты… — Но я здесь. — Расскажешь? — Кирилл смотрел в окошко на невысокое бледно-желтое здание с металлической, черной дверью, куда они должны через девятнадцать минут зайти. — Что именно? Я здесь, разве этого мало? — Я не… Подожди. То есть тебя все устраивает? — Кирилл выглядел таким пораженным, что Роберту захотелось его ударить. — У меня с самого детства все было, Кирилл. Деньги, любящая семья, друзья, вовлеченность в учебный процесс. Я бывал за границей и не могу не признаться, что это ахуенные эмоции, когда ты познаешь мир, но… Не знаю, мне все всегда давалось легко и отчасти наверное это повлияло на то, что у меня никогда не было никаких глобальных целей. У меня и мотивации толком никогда не было. Я просто жил, КИрилл, зная, что люблю свою жизнь. Может позже, отец после окончания универа даст мне место в своей компании в Лондоне и скорее всего все будут считать, что мне просто повезло, хоть я и буду изо всех сил стараться доказать, что работаю на все сто процентов, но что дальше-то? Мне не нравится это определенность, понимаешь? Я не хочу планировать даже свой вечер, мне это просто не нужно. Сейчас я например думаю о том, какой пиздец нас ждет за дверью и как я буду потом сидеть на лекции, поражаясь тому какая жизнь может быть разной. — Думаю, нам пора, — слова Роберта Кирилл не смог воспринять всерьез, ведь не обнаружил в них ни единой лжи, что значит, что тот и в правду всем доволен. Такое Кириллу не было знакомо и ему было сложно понять приятеля, но он был благодарен тому за откровенность, — спасибо, что поделился. Роберт отмахнулся. Коридор вел к одной единственной двери, которая оказалась открыта. Зайдя внутрь парни чуть не ослепли. Там было много белого света, стены, пол, потолок все было выкрашено в белый. Сейф на столе и больше ничего. Даже стульев не было. Кирилл не знал девушку, сидячую на полу, которая согнув колени, спала на них. Роберт же округлив глаза, в открытую пялился на нее. — Вот так встреча, — нагнувшись сверху над девушкой сказал он. Та распахнула глаза, словно и не спала, и своим острым взглядом заставила Роберта отскочить назад. — Зачем пугать-то так? Но девушка уже поднялась на ноги и отряхнула с себя пыль. Ее волосы были завязаны в два пучка, а сама она была одета в кожаный комбинезон с рубашку, в которой люди обычно летают на море. Ее взгляд устремился на Кирилла. Она с интересом стала разглядывать его. — Извините, вы в порядке? — поинтересовался Кирилл. Атмосфера этого помещения вгоняла его в тоску. — София, открой сейф, — голос был знаком Кириллу. — Вы…? — Кирилл, какая встреча! — Абба в своем костюме теперь уже казался Кириллу нелепым, но тот все равно ему очень шел. — Да, сэр. Аббадон пронзил девушку взглядом и та исправилась. — Да, мой повелитель. «Тварь. Как же ты любишь унижать меня, да? Сукин сын.» София вела код и открыла дверцу сейфа. Роберт заставил себя оторвать взгляд от девушки и сейфа, и взбудораженный обратился к мужчине. — Если вы оба наркоторговцы, то я Дюймовочка. — Это те же розовые таблетки, что вы предлагали нам в клубе, тогда, в пятницу? — Как приятно, что ты обо мне помнишь, Кирилл. — Я хочу знать насколько это опасно для человека и сколько я максимум смогу выручить. — Хорошие вопросы, парень. Но перед тем, как ответить, я бы хотел сделать тебе предложение. Кирилл и забыл уже о том, что этот человек вызывал в нем. С ним ему было комфортно и при этом ужасно. Казалось Абба пуляется в него иголками. — Я не хочу эти заниматься. Я рассчитываю на то, что это моя последняя незаконность. — Тогда тебе точно понравится то, что я предложу. София искренне не могла понять, что происходит. Этой встречи вообще не должно было быть. Демон был уверен, что все начнется с Тани, которая позвонит ему. — Ну, давайте. — Пол миллиона твои, если таблетка окажется в твоем организме. — Ну, конечно… — Софья тут же стиснула зубы. Аббадона заставил ее сдерживать рвотные позывы, когда своими демоническими штучками сумел создать ощущение, будто внутри девушки ползают черви, — хватит, — прошипела она. Роберт озадаченно на нее посмотрел. Кирилл же ушел в раздумья. — Софушка, вода, — приказал Аббадон. — Да, мой повелитель. — Что думаешь? — Если я умру, может жизнь наладится. — Что, блять? — Роберт уставился на Кирилла. Теперь ему казалось, что они влипли по уши. Может этот мужчина в костюме и «Софушка» просто психи? — Я не хочу так жить, Роберт. Не хочу жить с тираном и при этом не хочу продавать людям наркотики. Я не знаю что мне делать, Роберт. — Погодь, что? С тираном? Ты о ком? — Я согласен. — Нет, он не согласен…! Софа как раз вернулась со стаканом воды. Протянула его Кириллу, а затем получила приказ от Аббадона увести из комнаты Роберта. — Дюймовочка, ты идешь? — позвала она уже у двери. — Но… София потянула его за руку. Теперь в комнате, большей походящей на апартаменты психиатрической больницы Кирилл с демоном остался один. — Если что, передай моей матери… — Кирилл тяжело вздохнул. Он не знал, чтобы изменилось, если бы Олеся узнала, чем занимается ее сын. Если бы узнала, что он употребляет то, что может его убить. Аббадон лишь загадочно ухмыльнулся и протянул Кириллу из сейфа розовую таблеточку, перед этим достав ее из пакетика. В сейфе было сотни таких таблеток. — Если я убью себя, я хотя бы не наврежу обществу, — и положил, не задумываясь таблетку в рот. Бездумно запил водой и тишина. Кирилл хотел задать какой-то вопрос Аббе, но тот словно растворился. Его уже не было в комнате. Кирилл остался совершенно один. За секунду до сел на пол и закрыв глаза, уже больше не мог ничего видеть. Тьма, что успокаивала и при этом будоражила. Сердце забилось быстрее. Кириллу казалось, что слышит стук органа, как удар молотка над ухом. Этот звук казался водоворотом, который затягивал парня. Невероятные цвета стали появляться перед его глазами и потухать. Такое странное наслаждение. Словно Кириллу было очень хорошо и при этом очень тревожно. Картина, что предстала перед глазами, заглушая собой яркие цвета повергла его в ужас. Люди, идущие друг за другом и шагающие в бездну. Их истории, мелькавшие друг за другом и чье-то присутствие. — Что это мать такое?! — пробормотал Кирилл, когда галлюцинация или что бы это ни было исчезло. Сердце все так же бешено стучало, но никаких побочных эффектов не было. Роберт нвис над парнем, как могучая тень. — Кирилл, Софа ждет у ма-а… Эй, друг, что с тобой? То есть. Господи, эта бестия вскружила мне голову. Не знаю, что это за хрень, но мы можем отвезти тебя в больницу… — Давай убираться отсюда по скорее, — лишь коротко попросил Кирилл. Они вышли на улицу. Уже рассвело. Кирилл и не задумывался над тем, какой же в помещение был ужасный воздух. Там фактически было нечем дышать. Вот и машина Роберта, которую они припарковали под дубом. Вот и Софья с кожаной сумкой. — Мне нужна аудиенция с тобой, Таней, Лизой и Иваном. Прежде чем удивиться откуда девушка знает имена его друзей, или спросить зачем, Кирилл сказал: — Деньги. София без колебаний отдала ему сумку. Кириллу показалось, что она слишком легко расстается с такой суммой денег и даже испугался, что они ненастоящие, но чутье говорило об обратном. А еще чутье говорило о том, что Абба — не последний человек во всей этой истории. — Я подумаю, — кинул он, сев на переднее сиденье и прижав сумку с деньгами к своей груди. София закатила глаза. «Как я узнаю о твоем решение, если ты не сможешь сом ной связаться?» — раздраженно подумала она. Ей была неприятна мысль, что она является в этой ситуации неким отвлекающим маневром для всех тех, кому не уготовлена страшная участь от Аббадона. Чувствовала на себя лишь куском мяса, на который набрасываются мужчины. Но Роберт похоже по-настоящему в нее влюбился и Софья не могла не признать, что это было приятно. — Если он согласен, ему нужен мой номер, чтобы он мог мне об этом сказать, — обратилась она к Роберту.

* * *

Вечером понедельника у Тани состоялся разговор с матерью по поводу того, что девушке нужен новый репетитор по литературе. — А с той женщиной что? — Она по телефону сказала, что больше не может преподавать мне, ведь решила сменить род деятельности. — Странно, — незаинтересованно прокомментировала Виолетта. Таня отложила в сторону книгу и уставилась на женщину, стоящую у плиты. Та уткнулась в телефон и переписываясь с кем-то, счастливо оглядывалась. «А я?» Все было ясно даже слепому. Мама Тани начала с кем-то встречаться. Еще у Вани, тогда на прошлой недели она это поняла. Естественно Таня знала, что она не должна злиться из-за того, что у ее мамы есть личная жизнь, но дело было не совсем в этом. Все с чем у девушки ассоциировалась мама, так это то, что от нее всегда требовали безупречности. «Красота правит миром,» — говорила Виолетта, намекая Тане похудеть. «Тебя будет любить этот мир, если ты внушишь ему, что любишь его, даже, если это не так,» — говорила Виолетта, заставляя Таню все время притворяться хорошенькой, подавляя при этом какие-то эмоции. «Никто не любит нытиков,» — говорила Виолетта, когда Таня уставала от вечных уроков в музыкальной и обычной школе. Всегда эти короткие комментарии, которые почему-то каждый раз так болезненно воспринимаются… «Мне больно, мама,» — Таня встала с дивана, в то время как Виолетта кокетничала с Аббой. Жаль, что женщина, которая навязала своей дочери кучу предосторожностей по отношению мужчин, теперь влипла в историю с настоящим демоном. Зайдя в комнату Таня тут же выткнула из зарядки телефон. Она твердо решила извиниться перед Ваней за свою жестокость, а после попросить его зайти за ней. Ей так хотелось вновь почувствовать себя в безопасности. А добиться этого можно было с помощью Ивана. Гудки пошли, но трубку никто не взял. Немного погодя, Таня ринулась искать визитку, которую ей дал Абба. Она чувствовала как начинает паниковать от мысли, что ей некуда деть свою боль из-за матери. — Да, — выдохнула она, и обеими руками схватилась в визитку. Та было найдена, вложенной в варианты ЕГЭ. Девушка набрала номер и спустя секунд пять ей ответил этот тягучий, сладкий, успокаивающий голос. Тане захотелось расплакаться. — Знал, что ты позвонишь, — сказал из телефона Тани Аббадон. На кухне же Виолетта Викторовна, раздраженная тем, что ей перестали отвечать, налила себе стакан воды. — Я хочу встретиться.