Бессонная ночь

На улице сгущались сумерки, облака тумана плыли по воздуху, еле касаясь остываюшей поверхности земли. Видя как измотанно выглядела девушка, её попутчик навязчиво настаивал помочь ей добраться до отеля, к которому они медленно двигались, забывая о боли, во время разговора. На некоторых частях тела было множество царапин, немного садин, а на руках девушки были раны, на которых была корка запëкшейся крови. Два путника могли лишь вести унылую беседу, иногда замолкая и погружаясь в вечернюю тишину. Люмин выглядила довольно вяло, из-за этого ей нужно было быть осторожной, но она и так не раз спотыкалась, после выпремлялась и натыкалась на взгляд синих глаз, которые проверяли, в порядке ли она. Было иронично видеть это неприкрытое беспокойство на его лице, ведь всего лишь месяц назад, может чуть больше они дрались в Золотой палате, они было стали врагами на всю жизнь, но судьба изменила свой ход, направила путешественницу на новою встречу с предателем. Он заставлял её заботиться о своём брате, умышленно просил её врать и подыгрывать ему. А в награду та получила немного стресса, волнения и достаточно моры. С этого момента их отношения из вражеских или сопернеческих перешли в нейтральные. Один к другому не лезет и отлично, жизнь сложилась. Но новая встреча с Предвестником вышла довольно запутанной и непонятной, в конце которой Фатуи предложил стать для неë спутником, называя «товарищ» или «подруга», а остальными прозвищами он называл Люмин только в шутку, на подобии: « Наша принцесса выдохлась/устала?», «Милая, я буду уж посильнее.» и «Золотце, у тебя в сумке отсутсвует блеск золотой? Могу расплаться за тебя, бедненькая?)».       — Мы пришли, Люмин, пошли внутрь. – Пробормотал тот, протягивая руку в сторону подруги и открывая дверь. Когда она вошла, Тарталья проводил её спину своей рукой и сам вошёл в помещение, постукивая ногами о пол, после отправился к стойке регестрации, вежливо, учтиво ведя диалог с невысоким парнем, который выдал ключи от номера и предложенную им от волнения аптечку. Передав всë своей спутнице он отправил её в номер, пусть позаботится о себе, пока тот расплатится, – Уф! Да, секундочку.. Девушка осторожно взяла аптечку за ручку, ключики сжала в другой руке и мирно отправилась к номеру, указанному на ключах. Люмин прошла по коридору, поднялась на второй этаж, после на третий и побрела далее по коридору, внимательно смотря на таблички на старинных дверях. Когда она шла к своему номеру, то заметила что большенство намеров занято, в особенности на третьем этаже. Но вот интересно одно, кто будет брать квартирку в такой глуши? Неуж-то все решили начать путешествовать и именно в этом отеле переночевать? Вздыхая от своих дум, златоволосая провернула ключ в замке, распахнула дверь и попыталась зайти в него. Ноги не поднимались и носок каблука зацепился за порожек, пуская девушку в быстрое падение. Та при падении ударилась локтем о ручку двери, а от самого падения болел подбородок и грудь. Глотнув несколько раз воздуха, девчонка зажмурилась и с усилием начала подниматься, держась за стену одной рукой, а другую прижимала к груди, чуя что ей стоит сначала отдохнуть, нежели в таком состоянии начинать обрабатывать свои раны и садины. Янтарноглазая не успела и сесть на кровать, как в комнату осторожно заглянул рыжеволосый, зыкравая за собой старую скрипучую дверь. Он расслабленного подошёл к кровати, присаживаясь рядом с товарищем и заглядывая на её лицо. Заметив новое покраснение на подбородке, которое он раньше не видел, вскинул брови, прикладывая руку к девушке. На это действие она ойкнула и убрала чужую руку от своего лица. В ответ рыжик спросил у неё про происхождение новой травмы. Люмин нервно хихикнула, скрывая своё неуклюжее и лишнюю вялость. Не допытываясь до неë, парень открыл аптечку, достал себе пару медикаментов, остальное всучил тойтой и отправил в ванную, а сам после её ухода приступил к заботе о самом себе, сняв с торса всë, оставляя одни штаны да пояс с еле светящимся аксессуаром, в роле глаза Бога.

***

Затянув последний виток бинта, Тарталья поднялся с кровати, устало зевая и окидывая взглядом комнату. Диван по середине комнаты, перед ним столик, шкаф с книгами у одной стены, у противоположной стоял небольшой гарнитур, а за ним кровать. В этой квартирке был ещё и балкон. Открытый балкон с прелестным видом на темноту неба и тусклый свет звёзд, ожидающих восхода луны. Синеглазый взглянул на дверь ванной комнаты, из которой его спутница ещё не вышла. Он сделал несколько шагов в её сторону, постучал и, задав вопрос, припал к двери лбом. Он смиренно ждал её ответа, что прозвучал лишь через минуту. Парень спросил, может ли он войти, на что почти сразу получил согласие. Тарталья распахнул дверь и застал подругу заклеювающую пластырем последнюю царапинку, самую крупную на щеке. Её платье висело одним краем в ваную, другим свисало наружу. Темно коричный топ и шорты позволяли ей не смущаться от взгляда друга. Бросив уставший взгляд на Тарталью, девушка попросила его помочь ей с ранами на предплечьях. Быстро кивнув, тот взял мазь, бинт и сел на колени, бережно и мягко растирая мазь по её ранам, закончив с ней, он взял бинты, начиная слышать тихое шипение со стороны златоволосой. Ей было больно, раны щипало, она желала скорее стереть это чёртовое лекарство с руки, но надо было терпеть, ждать когда всë заживёт, ждать когда партнёр перебинтует руку. Иногда было больно, он затрагивал раны, неосознанно надавливал на них. Её ответветная реакция заставляла ту шипеть, а Тарталья лишь усмехался, мол «Терпи, терпи, ты же сильная».       — Ты там скоро? – Лениво, немного недовольно произнесла та, смотря на товарища из-под ресниц. Тот лишь на пару секунд поднял взгляд на лицо подруги и улыбнулся, продолжая, стягивать последний бинт. – Это не ответ, Тарталья. Простого «Да» или «Нет» было бы достаточно. Ай! Парень туже затянул бинт, а после того как Люмин айкнула, припал губами к повязке, осторожно целуя. Девушка нахмурилась и фыркнула, на что рыжий отстранился и, посмеясь, протянул той руку помощи. Игнорируя этот жест, она встала, вышла из комнатушки, прихватывая по дороге своё платье и направилась к кровати. Она была не двухспальной, но и односпальной нельзя было назвать, что-то среднее между этими крайностями. Платье с шарфом вновь повисли уже на спинке мебели. Дева упала на кровать и закуталась в одеяло, уложив свою голову на жестковатую подушку. Её глаза уже были закрыты, она пыталась заснуть быстро и спокойно. Тарталья же прошëл в комнату, подошёл к шкафчику рядом с кроватью и достал от туда плед, бросая мимолётный взгляд на комочек на кровати. Он расслабленно выдохнул, улыбка спала с его лица, он задумался о дальнейшей дороге. Что ждëт их дальше? Радость или горе? Слëзы или смех? Опасные враги или доброжелательные друзья? Счастливая жизнь или грустная смерть? Нет. Последнее точно нет. Никакой смерти. Ни она, ни он не умрут. Он не позволит ей этого сделать. Она обязана жить дальше. Девушка которая вот-вот заснёт должна найти брата, должна вернуться домой. А Предвестнику куда стремится? Жизнь ещё наградит его, жизнь ещё накажет его. Тарталья ещё сумеет стать сильнее. Он будет жить до того момента, пока сможет держать оружие в руках, пока он сможет защитить себя. Он обязан жить ради счастья своей спутницы. Пусть она не чего к нему не чувствует, пусть. Она ему доверяет, стала доверять и это уже признак для счастья. Предвестник соврëт если скажет что ничего не чувствует к путешественнице, соврëт если пожелает ей смерти, соврëт если скажет о своём желании вновь предать её. Ложь, обман – это его сущность. И покуда солнце будет сменять луну, а луна солнце, он будет продолжать врать той, с кем желает пройти весь путь. От Ли Юэ до бездны. Горечь обиды забивало горло синеглазого. Он понимал, что однажды всë у неë наладится, она покинет Тейват. Оставит его, оставит друзей, оставит свой... Можно ли вообще назвать этот чертовский мир домом? Кинув плед на диван, Тарталья сходил к двери, закрыл её на замок и убрал ключ на тумбу, отправляясь спать. Было бы плохо, если бы кто-то потревожил их сон. Особенно если б кто-то вошёл в их номер. Тарталья всë же завалился на неудобный диван, укрылся шерстяным пледом и погрузился в тихое и мирное забытьë сна.

***

Пронзающий голые плечи и руки холод витал в номере, с каждой минутой становлясь острее, от чего веки поднялись и синему взору предстала туманная картина. В комнате было довольно светло из-за восходящей луны на бескрайнем ночном небе, дверь на балкон была распахнута настежь. Этого было предостаточно, чтобы остудить комнату и чуть сильнее сжаться под одеялом. Парень потирая глаза поднялся, прохрустывая косточками плеч и позвоночника. На балконе стояла светлая, знакомая фигура, чьи золотые локоны легонько колыхались на слабом ветру, она стояла чуть согнувшись, опираясь локтями на перила. Голова была поднята чуть вверх, на медленно плывущую луну, на бледно сияющие звезды, на редкие тучки. Сколько она там стоит? Почему ей не спится? Ей разве не холодно? С подобными вопросами парень встал с дивана и бесшумно, будто крадясь к своей добыче тот подбирался к путешественнице. Вот он накинул ей плед на плечи и встал рядом с ней, положив руку на опору, выдохнув клуб огненно жаркого пара, парень посмотрел на подругу. Она слегка закуталась в плед и улыбнулась уголками губ, не поднимая взгляда на товарища. Янтарноглазая уже не смотрела на подоходящего к ней со спины Тарталью, она помнила его звуки шагов, которых в этот раз не было слышно, и его дыхание, оно было таким знакомым. У парня "особое" дыхание после пробуждения, немного сопящее, громкое и прерывистое, будто у него был заложен нос. Это забавляло. С каких только пор она вновь стала доверять ему, с каких пор она стала запоминать то, как он дышит? Снова довериться лжецу — обречь себя на смерть. Но что сейчас происходит? Он заботится о ней, не раз сражался с ней плечом к плечу, иногда, словно кот, ласкался о её руки и плечи, что раздражает и немного нервирует деву. Парень может себя вести как угодно рядом со своей спутницей, на что он слышит редкую ругань, постоянно видит недовольную мордаху и изредка получал по первое число из-за своих шуточек. Но несмотря ни на что Аякс продолжал. Как он может перестать так взаимодействовать, расслабляться с предметом своего обожания? Хотелось сказать ей о своих давних чувствах, именно сейчас. Но момент может быть и тот, время может быть неподходящее, но она не примет его чувства, отвергнет его, может быть и оставит его, не возьмёт дальше в путешествие. Хотел парень что-то сказать, вот только... Он не мог нарушить тишину, отвлечь её от размышлений, помешать роскошному пейзажу сверкать в лунном блеске сквозь туманные облачка. Парень стал и сам рассматривать небо, пытаясь понять, от чего взгляд путешественницы был заострëнн именно на небе. На луне и звёздах. Чуть дыша, он открыл рот, и сделал глубокий вдох, на последующем выдохе коротко шепча:       — Почему не спишь? – Спокойный шёпот был громок в этой ночной тишине. Он разрезал воздух. Рыжий косился на подругу, что улыбалась лишь уголками губ, чуть поворачивая голову на того. Девушка окинула взглядом своего товарища от преса и мышц до макушки, возвращаясь чуть вниз на чужие глаза, замечая как свет луны отражался от его кожи. Он хотел было посмеяться и добавить что-то, как путешественница вновь развернулась к небу и быстрее его начала твердить своë.       — Почему бы и нет? Ты просто взгляни на эту ночную красоту небес. Свет голубой луны падает и разливается по поверхности земли, звезды тускло светятся, а эти медленные полупрозрачные облака! – Она будто бы восхваляла ночное небо, отзываясь о нём так, словно дневная краса и в сравнение не годится. Эта милая девушка хотя так не считала, но ночь ей была на много ближе, нежели жаркий день. Довольно забавно было слушать её рассуждения. Тарталья смог лишь негромко посмеяться, положив одну свою руку на плечо златовласой. Она невольно вскинула брови, поворачивая голову на того и с недовольством вопрошала – Чего тут смешно?       — Ты, принцесса. – Шептал тот, что вновь было достаточно громко. Взгляд девушки изменился, в глазах зарождались огни злости, брови опустились и стянулись к переносице. Дабы не получить за свои слова, рыжик продолжил, – Ты так восторгаешься небом над Тейватом, но как только взгляд твой упал бы на ночной простор моей родины, ты бы ахнула. Звезды на небе, словно иней, блестят, а луна похожа на единственный фонарь в кромешной тьме. Иногда бывает ощущение, что на небо пролили краску. Размытые разводы: жёлтого, зеленного и синего цвета завораживали ещё больше, нежели простое небо. В такие ночи ни один из детей не мог устоять перед манящей красой бескрайнего небесного простора. Их обычно на самом начале этого зрелища загоняли домой, но только самые послушные возвращались на их первый зов. Родителям приходится самостоятельно выходить на улицу и за шиворот затягивать сорванцов в дома. Взрослые во время этого украдкой любуются роскошью небес, но длится это лишь несколько секунд, после они уходили обратно в дом. – Он ненадолго замолк, а после расплылся в широкой улыбке и чуть нагнулся – Ты обязательно должна побывать там! – Выпрямился, положил вторую руку на чужое плечо и уткнулся своим лбом в её макушку, заканчивая свою речь более ласковым голосом – Не только ради разводов на небе. Тебе стоит познакомиться с моей роднёй, довольно милые люди. Особенно Тоня.       — По сравнению с тобой? – Не громко усмехнулась та, выпремляя спину и тем самым сгоняя друга, чей смех, словно лезвие ножа, разрезал тишь. – Пф, неужто там и вправду так красиво? Ты не раз рассказывал некие детали о Снежной, но такое превышает всё остальное. Мне больше всего хотелось бы увидеть это...зрелище. И да, я буду рада новым знакомствам. В ответ она получила кивок согласия от чего на душе становилось теплее, пока тело её собеседника остужалось всë сильнее, но по всей видимости ему это совершенно не мешало, может быть даже доставляло приятное покалывающее ощущение. Люмин задумчиво перевела взгляд на далёкую реку, по которой неспешно плыл туман. Она уходила всë дальше и дальше. Хотелось бы увидеть там хоть какую-то жизнь, но ночью всë засыпало. Почему только они сейчас не спят? Стоят, болтают и смеются, пока другие отдыхаю. Возможно, Люмин зря оставила балконную дверь открытой? Тарталья бы выспался, а не стоял сейчас с ней со всякими пустыми разговорами, которые так и лились из их уст. Может быть они проболтают так всю ночь? Хотя это навряд ли. Аякс не позволит своему товарищу бодрствовать оставшуюся ночь. Когда луна взойдёт на вершину неба, он отправит её спать и сам вновь погрузится в забытьë. Но луна сейчас лишь начала свой путь, так что времени у них было предостаточно.

***

      — Как грустно, тебя объедает твой маленький компаньон, живёт за твой счёт. Ах ты ж моя бедная-бедная подруга. Совсем денюжек не остаётся? – Шутили они на счёт своих денег, о том как Паймон ранее объедала янтарноглазую, которая в те времена будто бы была на диете и из-за этого она и мало ела. Но сейчас дела обстояли по другому. – Знай, я буду тебя обеспечивать до гроба!       — Приятно слышать, мой тёмный принц! Буду шиковать и тратить все твои деньги! – Смеялась девушка, прикладывая свою ладонь ко рту, мельком поглядывая на луну. Которая уже встала на вершине неба, что тоже должно было стать шуткой, – Ох, вы только взгляните! Уже двенадцать часов, я опаздываю в царство снов! Голос её звучал более сонно чем пару часов назад, сейчас она и вправду уснёт до утра. Торт был немного огорчён, что время пролетело так незаметно. Он не хотел покидать балкон, не хотел ложиться на неудобный диван, тем более один. Но его принцесса была права, детсткое время уже давно настало. Пора было укладываться спать. Златоволосая улыбалась, наблюдая за товарищем, который покорно склонился на одно колено и, взяв её руку, припал губами к её нежной коже, после чего стал и потягивая её за руку, завёл обратно в комнату, закрыв дверь и проводив её до кровати. Люмин плюхнулась на матрас, расслаблено раскидывая руки и ноги, наслаждаясь холодом, который словно тысячей иголок вписался в неë. Плед упал на пол, а Тарталья сел на край кровати, укрывая Люмин. Он сидел рядом с ней и хотел спросить её: «Можно мне поспать с тобой?» Но как это вообще будет выглядить? Он хотел быть этой ночью рядом с ней. Только с ней. Но вот он издал вздох, его лицо выражало умиротворение, он было поднялся, как его схватили за запястье и усадили обратно. Он удивлённо посмотрел на подругу, что притянула его руку к себе, слегка стянула его перчатку, поцеловала его руку, быстро, мягко и уверенно, после отпустила. Подняв свой взгляд с руки друга на его глаза, она нервно улыбнулась, видя хитрый прищур. Его зрачки словно светились, так ярко, что казалось, они станут фонариками в полумраке. Он сидел на месте с минуту, неподвижно, а после резко напал на ту с объятиями, смеясь и щекотя её. Ему не было интересно на сколько часто Люмин будет произносить фразы «Хва-атит!», «С-стой!» и «Н-не надо!». Она запиналась и старалась отпихнуть от себя увесистую тушу хищника. Он не прекращал её щекотать, до того момента, пока она в первый раз не начала задыхаться. Тарталья в этот момент прекратил и только обнял златоволосую, которая громко, прерывисто дышала, посмеиваясь, восполняя утраченные воздух и, положив на его плечи ладони, сжимая их в кулачки.       — Люми, а давай вместе поспим? Как в старые добрые, когда места совсем не было? – Всë же предложил он, придерживая подружку. Ей пришлось ещё около двух минут кряхтеть, чтобы нормально ответить логичным вопросом, «зачем?» – Тебе надо согреться ты вся холодная, вот-вот дрожать начнёшь.       — Я.. От тебя быстрее заморожусь, а не согреюсь, – Возражала янтарноглаза, желая присвоить только себе эту кровать. – У тебя ещё диван есть. Иди спи. Сам же хотел уложить меня спать?       — Он неудобный, ещё я быстро согреюсь и начну тебя согревать, – Продолжал он, будто шутя на эту тему. Хотя это было правдой, он очень сильно хотел услышать согласие. Хотел побыть с ней рядом, наедине с той, с которой хотел провести всю свою жизнь. – Ну можно, а??       — Хорошо, только прошу, не дави на раны, они всë ещё болят. Так же, если ты хоть пальцем тронешь запретные места, будешь спать не на диване, а на полу. – Нервно, раздражённо говорила путешественница, убирая от друга руки и отодвигаясь чуть в сторону, давая тому прилечь. Он согласно закивал и лёг на освободившееся место, он был несказанно рад такому исходу событий. – Спокойной ночи, дурак. Прошептала она на последок, укрыла парня одеялом и закрыла глаза, расслабляясь. Вскоре она уснула, погрузилась в приятное забытьë. Пока чужие руки бережно обнимали спящую, слегка прижимая её к телу, что начинало становиться тёплым. Так эта ночь закончится для обоих. Следующее Утро будет для них более бодрым, оба будут смущенны. Люмин будет негодовать от того, что рыжий во сне прижал её к себе, а он в ответ оправдывался что это произошло когда он был во сне, он не контролировал себя. Так пройдёт их утро. Для кого-то забавно и спокойно, для других неловко и нервно. Но пока утра нет, всё будут наслаждаться снами и теплом комнаты и постели.