В моей жизни случился ты.

Лодка медленно плыла вдоль высокого, обрывистого берега, носом разрезая молочную дымку утреннего тумана. После ночной грозы природа словно отдыхала. Солнце ещё не вошло в полную силу и тяжёлые капли влаги по прежнему качались на листьях и траве, не успев испариться под его лучами. Алексей заглушил мотор и шёл на вёслах. Верный Бард лежал у ног на дне лодки, чутко поводя ушами,вслушиваясь в каждый звук и шорох, доносящийся из леса. Влажный нос двигался из стороны в сторону, внюхиваясь в каждый запах. Мужчина оглядывался по сторонам, щурясь от ярких, рассветных лучей, наслаждаясь утренней свежестью. Над головой носились стрижи и стрекозы, где-то сбоку плеснулась рыба и Бард радостно вскинул морду в её сторону, глядя на хозяина и виляя хвостом, в предвкушении лакомства. - Не сейчас, Бард. - сказал мужчина, продолжая медленно грести вёслами. Вдруг пёс вскочил передними лапами на борт лодки и заскулил, повернувшись в сторону берега, словно вот сейчас готов прыгнуть в воду и поплыть куда-то. Алексей подумал ,что пёс почуял какое-то животное, потому так и насторожился. Обогнув дерево, далеко нависающее над водой, и кусты, растущие вдоль берега, у самой кромки воды, лодка подошла почти к самому обрыву. Слишком круто, чтобы высадиться. - Нет здесь никого, спокойно, Бард! - потрепал мужчина пса между ушей и тут же увидел то, что так взволновало животное. На кроне куста, лицом вниз, висел человек. Вытянутые над головой руки, связанные в запястьях пластиковой стяжкой, свисали почти до самой воды. Ноги зацепились за ветки, достаточно толстые, чтобы выдержать вес тела и не позволить съехать в воду окончательно. Алексей подплыл к самому берегу и встал прямо под кустом. Он осторожно дотронулся до руки человека - холодная, затем проверил пульс на шее и оторопел: совсем слабые, еле ощутимые, редкие толчки крови дали понять, что человек ещё жив. Не мешкая ни секунды, мужчина осторожно снял с ветвей закоченевшее тело. Им оказался совсем молодой парнишка, лет семнадцати на вид. Впрочем, возраст Алексей определил на глаз по худосочному, как у подростка, телосложению, потому как по лицу определить что либо было невозможно, так как оно представляло собой сплошной синяк с заплывшими глазами, распухшим носом и разбитыми в кровь губами. Тело тоже было всё в синяках, ссадинах и царапинах, словно его протащили по доске с гвоздями. Больше всего удивило то, что парень был абсолютно голый, без обуви и со связанными руками. Алексей достал нож и перерезал стяжку, освобождая руки парня, безвольно повисшие вдоль тела. Затем, сняв куртку, завернул в неё свою поклажу и положил на дно лодки. - Придётся вернуться. - сказал он псу, всё это время наблюдавшему за манипуляциями хозяина. Алексей завёл мотор и развернул лодку. Плыть нужно было на другой берег широкой реки. Проходя мимо уже пробудившихся деревень, Алексей не хотел светить своей находкой и шёл дальше, к маленькому дощатому причалу в лесу, где стоял дом егеря, кем, собственно, и работал наш герой вот уже два с половиной года. Весь путь до причала Бард лежал рядом с парнишкой, положив ему на грудь свою лохматую голову. Иногда он поднимал её, обнюхивал лицо парня, даже пару раз лизнул, словно проверяя, жив человек или нет. Поворачивал морду к хозяину, смотрел на него и снова ложился. Причалив, Алексей привязал лодку, осторожно взял парнишку на руки и направился к дому. Пёс же всё крутился у его ног, заглядывая в лицо то хозяина, то парня у него на руках, беспокойно поскуливая. Мужчина вошёл в дом и положил свою ношу на кровать. Он принёс аптечку. Освободив бездыханного парня от куртки, осмотрел масштаб повреждений. Паренёк был совсем холодный и, казалось, жизнь едва теплилась в хрупком, истерзанном теле. На первый взгляд всё оказалось не так уж и плачевно. Раны и царапины в оновном поверхностные, не считая нескольких больших гематом на теле и разбитого лица. Наверно его избивали, иначе как ещё можно объяснить столь живописно разукрашенное нечто, что и родная мать с превеликим трудом смогла бы опознать. Алексей обработал раны и царапины, перевязал, где это требовалось. Аккуратно обработал лицо. Затем надел на парня свою теьняшку, в которую можно было запехать ещё двоих таких же щуплых пареньков, накрыл одеялом, вышел на крыльцо и закурил. Вообще-то он не злоупотреблял табаком и прибегал к этому занятию только в минуты душевных потрясений или непредвиденных событий в жизни; сейчас был именно такой момент. Табак рос у Алексея возле бани, на двух небольших грядках, доставшихся ещё от прошлого егеря, который дымил, как паровоз, предпочитая "всякой магазинной ерунде" самосад собственного изготовления. Вот и Алексей никогда не покупал сигареты в магазине, так как не курил, но иногда, иногда позволял себе небольшую вольность в виде самокрутки со своим, лично выращенным и высушенным табачком, который был так крепок, что сразу не слабо так вставлял, обжигая горло. После него курить не хотелось довольно долго. Мужчина сидел на деревянных ступенях крыльца, задумчиво глядя куда-то в пустоту, выпуская изо рта сизый табачный дым и размышлял, поглаживая пса, который сидел напротив, положив голову ему на колени. "Интересно, что с ним случилось? - думал Алексей. - Почему он без одежды, связан? Если связан, значит сбежал. Откуда? От кого? Но почему голый?" - эти вопросы не давали покоя. "Всю ночь поливало. Интересно, сколько времени он провёл в таком положении? Час, два, всю ночь? И вообще чудо, что не убился, слетев с такой высоты. Кусты смягчили падение и он просто скатился по ним вниз. А то, что парень застрял в ветвях, вообще чудо из чудес, это не позволило свалиться в воду и попросту утонуть". - Да, в рубашке родился ты, парень! - вслух произнёс мужчина, затушил окурок и вошёл в дом. Он подошёл к кровати, на которой лежал парнишка, потрогал лоб. Температуры, вроде, нет. Вот и спасибо! Алексей впервые почувствовал, что ничего не может сделать, ни на что не может повлиять. Он всегда способен был решить любую проблему сам, никогда не пасовал перед трудностями, находил выход из любой ситуации. Но тут, когда у него на руках оказался почти умирающий человек, которого необходимо было ещё и скрывать (а что скрывать необходимо, в этом Алексей не сомневался). Он осознал, что одному ему не справиться. Нужна помощь.