В моей жизни случился ты.

Темнота, дождь, и Он бежит, задыхаясь. Что-то чёрное и мокрое больно бьёт по лицу и телу. Воздуха всё меньше. Дыхание сбивается, лёгкие горят, словно хлебнул кипятка. Кажется, что бежишь всё быстрее, но ноги, словно ватные, и едва можешь их переставлять, но всё же движешься вперёд, гонимый всё возрастающей тревогой. Руки шарят в кромешной темноте, но вокруг лишь пустота и непонятный, монотонный шум, словно шорох, или шелест, или... Он не мог разобрать, что это за звук заполнил всё пространство. Он просто старался бежать всё быстрее. Вдруг ноги лишились опоры, и Он полетел куда-то в темноте, в невесомости. Страх стал ещё ощутимее, что можно было потрогать руками кокон из него, сконцентрированный вокруг парня, стремительно несущегося в зияющую, чёрную пустоту, до звона в ушах, до дрожи в руках и ногах. Сердце колотится так, что, кажется, пробьёт рёбра. И Он уже не в силах выносить этой бешеной канонады, громыхающей в голове болевыми спазмами. От страха, липкими щупальцами проникающего в каждую пору, трудно дышать, осознавая, что скоро конец падения, и Он ударится об острые камни бездны, рассыпаясь на сотни тысяч осколков боли. А-а-а-а! Дениса словно вырвало из небытия у самого дна, за доли секунды до соприкосновения с твёрдой, холодной поверхностью. Сердце буквально выпрыгивало из груди, но, по ощущениям, вместо каменистого дна было мягкое ложе. Он пытался разлепить глаза. Выходило с трудом. Удалось слегка приоткрыть один глаз, второй вообще не открывался. Сквозь мутную пелену он разглядел только что-то, напоминающее дощатый потолок в деревенском доме. Денис хотел пошевелиться, но ничего не вышло, даже голову повернуть не удалось. Его словно сковало параличом, ничего, кроме боли не ощущалось; тупой боли во всём теле и ноющей, звенящей в голове. Тишина, полумрак. - Может, я умер и похоронен? - пришла шальная мысль. - Хотя, нет. Тогда было бы совсем темно, а здесь я что-то могу видеть. Если это, конечно, не галлюцинации. И почему так больно? Везде... Всё болит и ноет... Денис чувствовал, что лежит на чём-то мягком и ему тепло, он одет и руки, хоть он и не может ими пошевелить, свободны, не связаны. Он хотел крикнуть и не смог. Потом навалился страх, липкий и оглушающий. Парень подумал, что его догнали и он снова в руках преследователей, но теперь беспомощный, безмолвный, не способный сопротивляться, и бежать уже тоже не сможет. Слёзы потекли сами собой, прокладывая мокрые, солёные ручейки из уголков глаз вниз по вискам. Слёзы обиды и бессилия. Стемнело. Денис так и лежал без движения, глядя в потолок. Он всё слышал : звук подъехавшего мотоцикла, лай собаки, чей-то голос, мужской, он говорил с собакой, звук приближающихся шагов, открываемой двери, снова шаги, уже ближе. Зажёгся свет. К кровати, где лежал Денис, кто-то подошёл и склонился над парнем. Он одним глазом различил лицо какого-то бородатого мужика с тёмными волосами и такого же цвета небритостью. Чётко лица он не мог разглядеть, потому что всё расплывалось. Алексей заметил, что парень открыл глаза, а точнее всего один глаз, так как второй глаз представлял собой тонкую щёлочку в обрамлении фиолетовой опухоли в пол-лица. - Пришёл, значит, в себя? - сказал он и поторогал лоб Дениса. - Температуры нет, вот и хорошо. Как себя чувствуешь? - спросил Алексей. Немного подождал, но, не увидев никакой реакции, помахал рукой перед лицом парня, пощёлкал пальцами. - Ты меня слышишь? Моргни. - Денис медленно закрыл и открыл глаза. - Пить хочешь? - Денис снова моргнул. Алексей ушёл на кухню за водой. Он чем-то погремел там и вернулся с чашкой. Он стал ложечкой вливать воду в распухшие губы Дениса. Открывать рот было больно, губы словно огнём обожгло. - Ничего, маленький, завтра мой друг приедет, он врач, он тебя осмотрит. Вылечим тебя, не бойся ничего. - приговаривал Алексей, поправляя одеяло. - Жаль, конечно, что сказать пока ничего не можешь, что с тобой приключилось. Меня, кстати, Алексеем зовут. Я здесь егерем работаю. Повезло тебе. Не поедь я тем утром на противоположный берег, не наткнулся бы на тебя случайно. И одному богу известно, сколько бы ты там ещё провисел. А найти тебя сверху вообще не реально, только с воды. Денис вдруг понял, что здесь ему ничего не грозит и снова заплакал. Алексей заметил слёзы. Он присел на краешек кровати и стал гладить денискины волосы, успокаивая его. - Ну, чего же ты плачешь, маленький? Всё будет хорошо. Поспи лучше. Денис слышал всё, что говорил ему егерь, но ни ответить, ни шевельнуться он не мог, словно что-то сковало и его язык и все его члены. Алексей ходил по дому, что-то делал, чем-то гремел, выходил во двор, с кем-то разговаривал; в общем занимался своими делами. Заходя в дом, он что-то рассказывал Денису. Паренёк слушал глубокий, спокойный голос и он его успокаивал и убаюкивал. Денис расслабился и сам не заметил, как задремал под звуки голоса хозяина жилища, в котором он оказался. Из сна его выдернули прикосновения. Открыв глаз, парень вздрогнул. Алексей сидел на краю кровати, откинув с Дениса одеяло. - Не пугайся, я только раны и синяки твои обработаю, а то на тебе места живого нет. И что за изверг такое сотворил? - говорил Алексей, мягко втирая прохладную мазь, стараясь сильно не тревожить слишком ободранные места. - Найду гада, лично прослежу, чтобы получил по максимуму. Алексей накрыл парня одеялом, потрепал по волосам. - Думал, ты не спишь. Прости, что разбудил. Спи спокойно, ничего не бойся. - сказал он и, выключив свет, ушёл на раскладушку, которую поставил рядом с кроватью. Через какое-то время Денис услышал ровное дыхание - егерь спал. Сам же паренёк так и пролежал всю ночь. Без сна. Стоило ему погрузиться в сон, как тут же всплывал этот кошмар: бег в темноте и падение в мрачную бездну. Снова не хватает воздуха, снова жуткий страх сковывал все органы и не давал дышать.