В моей жизни случился ты.

На улице заметно потемнело. Внезапными порывами налетал шквалистый ветер, раскачивая верхушки высоких елей и трепыхая в разные стороны ветвями деревьев, словно желая оборвать все до единого листочки. Небо заволокло тяжёлыми, мрачными тучами, которые ворочались в вышине огромными кучами грязной ваты, больше похожими на клубы чёрного и серого дыма. Временами посверкивали молнии, откуда то издалека погромыхивало, с каждой минутой приближаясь, сверкая всё ярче и громыхая всё громче. Собиралась гроза. С очередным раскатом Денис открыл глаза. Голову нещадно ломило, отдавая в затылок, болело лицо. Парень пошевелился и перекатился на спину, попытался сесть. Тут же скрутило живот и отдалось болью в груди. Дениса замутило. Он сглотнул, отгоняя тошноту, отдышался и сел, приходя в себя, стараясь справиться с головокружением. Осмотрелся. В комнате он был один. Из приоткрытой двери тянулась тонкая полоска света, позволяя разглядеть интерьер. Впрочем, разглядывать тут было нечего. Кроме огромной кровати и небольшого комода у противоположной стены, в помещении почти ничего не было. Рядом с входной дверью была ещё одна, но Денис не стал проверять, куда она вела. Он попытался избавиться от стяжки, которой были связаны его руки, но ничего не вышло. "Вот гады. - подумал он. - Хорошо, хоть, что спереди, а не за спиной, как вначале." Снизу слышались голоса и смех, звуки работающего телевизора. Денис на цыпочках подкрался к двери и прислушался. Его похитители обсуждали какого-то Вампирыча, который должен был скоро приехать, их шефа, охочего до молодых мальчиков. И снова смех, противный и пошлый. Денис своей ориентации не скрывал, но и не афишировал. Об этом знал только узкий круг людей : сосед Толик, пара лучших друзей и семья. Дома он признался случайно. Он только закончил школу и объявил родителям, что собирается учиться на повара. Отец тогда разразился длинной тирадой, что с таким дипломом, как у Дениса, нужно поступать в университет, а не поварёшками у плиты размахивать. Он хотел, чтобы сын пошёл в строительный, на инженера, как и он сам когда-то и бла, бла, бла, а поварами становятся одни гомики. И вообще, каждый, уважающий себя мужик, должен отслужить в армии, отдать долг Родине, так сказать, как и он сам когда-то. Откуда у отца такие мысли были в голове, Денис не знал, но в запарке ответил, что профессия повара ему нравится, наверно ещё и потому, что он и есть тот самый гомик. И в армию его не возьмут по той же причине. Вышло, конечно, грубо, но что только не скажешь в пылу спора. Денис не хотел пока признаваться, и ТАК признаваться. Хотел после окончания колледжа, когда будет стоять на своих ногах, подготовить, так сказать. Но, вышло так, как вышло. После его слов возникла немая сцена, прямо, как в "Ревизоре". Мать прижала руки ко рту и разрыдалась. Отец же, не стесняясь в выражениях, высказал всё, что думает о сыне, о геях и вообще много чего, о чём Денис не хотел вспоминать. В общем, пока Денис за ум не возьмётся, дома пусть не появляется, потому что у него в роду геев не было и не будет, и точка! - Один уже есть! - только и сумел сказать Денис, уходя, поняв, что рассчитывать с этого момента может только на себя. Денис развернулся и, подойдя к окну, отодвинул занавеску. Он обнаружил дверь, ведущую на широкий балкон, который тянулся вокруг дома вдоль всего второго этажа. Парень тихонько приоткрыл дверь, протиснулся в щель и снова прикрыл створку. Он подошел к перилам и осмотрелся. Глянул вниз. Высоко! Прошёл вдоль стены до конца, где балкон заворачивал за угол и продолжался вдоль следующей стены. Угол же балкона имел под собой, в качестве опоры, витую колонну (спасибо архитекторам!), внизу заканчивающуюся округлым основанием с разбитой вокруг него клумбой, засаженной цветами и обнесённой невысоким, декоративным заборчиком. То, что надо! Гроза набирала обороты. Неистовый ветер обдувал обнажённое тело парня, но Денису было не холодно, а скорей наоборот. Он чувствовал, что кожа горит и первые капли даже принесли облегчение. Начался дождь, сменяющийся ливнем. Когда Денис перекинул ногу через перила, затем другую, держась руками за перила, дождь уже лил, как из ведра. Он повис на руках и обхватил ногами колонну, которая намокла и стала скользкой. Со связанными руками держаться было не удобно, да и без штанов съезжать со столба тоже. Денис спустился уже до половины, держась руками за колонну сбоку, когда соскользнул и упал вниз, на газон, больно ударившись бёдрами об основание колонны. Не вырубился и ладно! Он немного полежал на земле, приходя в себя, затем встал и побрёл мимо кустов к забору, который заметил ещё с балкона. Он крался вдоль забора, прячась за кустами, пока не обнаружил калитку. Попытался открыть. Заперто! Лишь внизу, между металлической рамой и землёй, небольшое пространство, только собака пролезет. Денис попробовал подлезть, получилось. Мокрое тело, как по маслу проскочило в щель. Хорошо, что он субтильный, а иначе бы застрял. Выход от калитки вёл в лес за домом. Парень встал на ноги и побежал туда, в темноту, в неизвестность, не зная и не загадывая, куда это его приведёт.