Мы поладим?

Быстро взбежав по лестнице, Максим очутился в своей родной квартире. Алексей Владимирович, 22:46 Ты как? Уже дома?

Максим Александрович, 22:49

ттолко загел замерщ кск слбака

Алексей Владимирович, 22:50 Я вижу. Бегом душ горячий принимать и чай горячий пить!

Максим Александрович, 22:53

у меня нет грпячего чая, только хрлжный тьфу ты пальцы до сих аор дрожатпо клавиатуре не поаалабт да емае

Алексей Владимирович, 22:58 Ахах, Макс, включай чайник, заливай воду и бегом в душ! Ты и так сегодня промок, не хватало ещё заболеть.

Максим Александрович, 22:58

хорошо, я пошёл.

Максим Александрович, 23:12

я всёи чай попил

Алексей Владимирович, 23:14 Молодец. Отогрелся?

Максим Александрович, 23:15

ага. только ккртка бобсь до завтра не высохнет, придется в пльто идти в школу.

Алексей Владимирович, 23:16 Молись, чтобы хоть оно было в комплекте с зонтом завтра.

Максим Александрович, 23:17

уже. кстати, спросить у вас хотел, вы жент же?

Алексей Владимирович, 23:22 Максим, я вечность пытался понять вопрос, думая что «жент» — это мент. Нет, я не женат.

Максим Александрович, 23:26

А кольцо как же?

Алексей Владимирович, 23:28 Ты настолько в шоке, что вспомнил, что предложение начинается с заглавной буквы?

Максим Александрович, 23:29

не переводите тему

Алексей Владимирович, 23:32 Узнаю прежнего Максима Максимовича. Макс, и кому, если не тебе, разбираться в кольцах? Это печатка. Это не обручальное кольцо.

Максим Александрович, 23:33

ану видно не сдьба мне быть внимательным

Алексей Владимирович, 23:34 А теперь спокойной ночи, если проспишь, обычным желанием ты не отделаешься)))

Максим Александрович, 23:40

к чему эти скобочки? сладких снов.

***

Макс тяжело вздохнул и отложил телефон, экран которого начал медленно тухнуть. Прямо как уверенность Максимова в том, что Леонидов — это просто очередной душный тип, а на деле же оказалось, что он довольно неплохой человек. Да, порой личность зануды так и прорывается, но и другие люди нередко этим грешат. Другое дело — отношение Алексея к самому Максиму. Сам Максим так и не понял, для чего была эта встреча, если они ничего особенного друг о друге не узнали, а просто вместе провели время, беседуя на посторонние темы. В конце Леонидов заявляет, что ему понравилось. Максу тоже, но вслух он этого предпочёл не произносить. А как он держал его за ладонь в кафе? Пальцы до сих мелко дрожат. Парень с закрытыми глазами обхватил себя самого руками, имитируя объятия и представляя вместо своих рук — Леонидовские. Сразу за ними в мыслях появляется сильная грудь и шея. И запах. Макс не может точно определить, чем пах Алексей. Какой-то неизвестный и одновременно такой близкий запах, что создаётся ощущение дома и уюта. Так хочется простого человеческого тепла. И отношений хочется тоже. Максимову много чего хочется, но он человек взрослый, и понимает, что не всегда желания исполняются. Да и не может он понять, хочется ли ему отношений именно с ним, или с кем угодно? Если проблема не решаема, есть ещё одно решение: Звонок, гудки, заспанный голос. — Вахтанг? Привет, прости, что разбудил, мне совет нужен, — ноль реакции, — Вахтаааанг. — Ты, блять, ебантяй, — разгневанный шепот Леонова раздался одновременно со скрипом двери по ту сторону трубки, — ты время видел? — Да, прости, наверное звонить тебе так поздно было не лучшей идеей… — неуверенно пробормотал Максим. — Так, заебал, выкладывай, что у тебя там, — судя по звуку, парень куда-то сел. — Мы с Леонидовым в кафешку сходили, а ещё я промок и наверное простыл. А ещё он меня больше не бесит. И, возможно, я к нему симпатию испытываю, прикинь? — на одном дыхании проговорил Макс. — Стоп, приостановись. Ты что, прости? — таким потрясенным Максимов Вахтанга ещё не слышал. — Ээ, возможно простудился, сходил в кафе, возможно испытываю симпатию. Но это не точно. Я, собственно, поэтому тебе и звоню. — Макс, ты ещё неделю назад говорил, что он тебя пиздец как бесит, а теперь в любви признаешься? — Леонов! Во-первых, не в любви, а в симпатии, и кроме тебя этого никто не знает. — Так, рассказывай по порядку. — А что рассказать? Он пригласил в кафе, посидеть вместе, познакомиться поближе. Я промок по дороге, он дал мне свою кофту, — услышав ржач, друг возмутился, — не смейся! Он меня потом отругал. А потом мы вкусно поели. А ещё он сделал мне комплименты. Вот как-то так. А, и ещё мы вечером сидели, переписывались. — Я сейчас расплачусь, — раздался смеющийся голос Вахтанга. — Эй! — Во-первых, поздравляю, во-вторых, чем тебе помочь-то? — Как понять, симпатия это или просто мне отношений с кем угодно хочется? — Вряд ли с кем угодно ты бы просто хотел отношений. Если бы ты хотел с кем угодно, то почему не выбрал бы меня? Мне кажется, я — шикарный вариант. — У тебя жена и двое детей. — И что? Я уверен, для тебя это не помеха совершенно. — Ладно, спокойной ночи. Надеюсь, не заболею, а то отпиздит меня этот Алексей. — Обязательно все потом расскажи. Кроме ебли. Пожалей мою гетеросексуальную психику. — Вахтанг! — но Леонов со смехом уже бросил трубку, — вот же сука.

***

Утро выдалось так себе, считает Макс. А также вчера он считал, что не заболеет. Всё-таки не зря он учитель русского, а не математики. Первое, что увидел Максимов проснувшись — незашторенное окно. И яркое солнце за ним. Головная боль и больное горло порадовались за солнышко, в отличие от глаз, которые тут же начали слезиться. Мужчина со стоном приподнялся на кровати и посмотрел на часы. Шесть утра. Ещё полтора часа до звонка будильника, а на улице уже слышны звуки машин. Максим встал и направился искать какие-нибудь лекарства от горла и градусник. Учитывая, что он очень редко болеет, это будет очень трудно сделать. Перерыв все возможные ящики на кухне и в ванной, получилось сделать только два вердикта: он не нашел ничего из перечисленного и в рот ебал свою оплошность. Что ему вчера стоило подняться по лестнице обратно в квартиру, взять зонт, закрыть дверь, и абсолютно здоровым пойти сегодня на работу? Зайдя в ванную, Максим оглядел свое лицо. Ему бы побриться, что он не делал с пятницы, однако слабость в теле и лень занимали большую часть весов. Почистив зубы мятной пастой, он недовольно сморщился от усилившийся боли в горле и отошёл от раковины. Шмыгнув носом, Макс посмотрел на часы и начал собираться. До урока минут тридцать с чем-то, а есть совершенно не хочется. Постояв перед шкафом в раздумьях, что же надеть, Максимов остановился на кофейном свитшоте и на классических черных брюках. Пальто так и не высохло. Поэтому, стянув с вешалки в коридоре куртку и достав с полки черные полуботинки, Максим быстро выскочил из квартиры, закрывая ее на ключ, на лестнице попутно проверяя карманы на наличие телефона, записной книжки и яблочной жвачки.

***

— Максим Александрович, вы в порядке? Прошло два урока, начался третий. Сил у Максимова осталось ровно ноль. Или нуль, как говорила его бывшая классная руководительница, и по совместительству учитель математики, Светлана Геннадьевна. Ученики — люди не слепые, видели, как их преподавателя мотало, поэтому решали к нему лучше не лезть. Но вот, третий урок, его собственный класс, в котором он классный руководитель, почти регулярные потемнения в глазах и потери сознания на пару минут. И очень заботливые Сергей и Андрей. — Нор… Ладно, не очень, — решив, что скрывать правду тупо, Максим натянуто улыбнулся, сразу морщась из-за появившихся звёздочек перед глазами. — Можно я вас пощупаю? — Сергей, не став дожидаться разрешения, прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу преподавателя, — да вы весь горите! — Я пожар? — удивлённо произнёс Максимов, явно не осознавая, что происходит. — Да нет же, к врачу вам надо! Серёг, помогай, давай! — парни обхватили учителя по бокам, с лёгкостью его поднимая, — ребята, пожалуйста, посидите тихо, я вас молю! Потом же Максиму Александрычу достанется, — обратился к оставшимся Андрей, проталкивая растерянного учителя в дверной проход. Макс затуманенными глазами смотрел вперед, пытаясь осознать, что происходит. В один момент он начал вырываться, но ученики слишком крепко его держали. А потом как-то резко поник, опустив голову себе на грудь. — Он сознание что-ли потерял? — Сергей с удивлением побил преподавателя по щекам. — Походу. Так, Серый, открывая дверь к медбрату, я его один подержу, — кряхтя, произнес Андрей. — Да не потерял я ничего, — невнятно промямлил учитель. — О, живой. Серый, быстрее, тяжело же. Ученик открыл дверь, пропуская Андрея с учителем вперед. — Что тут… Боже мой! Дима Смирнов — медбрат и один из близких друзей Максима. Они знакомы ещё со школьных времён, когда Диму отправили следить за младшими классами. Потом общие темы для разговоров, пара бутылок пива. И так вот появилась их крепкая дружба. — Диман, привет, мне тут как-то не очень стало, — попытался пошутить Макс, — а ребята мне дойти помогли. — Ох, горе ты луковое, садись на кушетку, — Смирнов перехватил Максимова из рук парней, мгновенно почувствовав высокую температуру тела, — а вам, ребята, спасибо, он же баран упёртый, копыта бы откинул, а за помощью не обратился… Идите в класс. Ученики попрощались и бросились обратно к одноклассникам. — Ну, рассказывай, как тебя так угораздило? — со вздохом произнес медик, протягивая другу градусник. — Вчера под дождём промок, — нехотя пробормотал Макс, морщась, — у тебя есть что-нибудь от горла? — А я говорил, что твое пальто для осени совершенно не годится… Нет блин, продолжил носить! Ладно, сейчас поищу что-нибудь тебе… — Дим, ну не надо отчитывать. Меня Алексей этот уже вчера отчитал, я сам себя отчитал… — начал Макс. — Подожди-подожди, какой Алексей?— перебил его Смирнов, оторвавшись от копания в каких-то ящичках. — Ну учитель у нас новый который, по английскому. — Это я знаю, а что он с тобой-то забыл? — Мы в кафе вчера обедали, я как раз по дороге туда и промок. — Макс, при всём уважении, ты — лох, — Дима вздохнул, вытаскивая градусник из подмышки Максимова, — Тридцать девять и три, ты как дожил до этого момента? — Серьезно? Ахуеть, совсем не чувствуется, — мужчина повёл плечами. — Ага, не чувствуется ему, вон, тебя тащили два ученика, — Дима протянул Максимову две пластинки с таблетками, — смотри, у меня рабочий день ещё два часа, ты пьешь сперва парацетамол, для снижения температуры, потом вот эти, — он указал на большие круглые таблетки, — они от боли в горле. Ждем два часа, ты отлёживаешься, можешь даже поспать, а потом я тебя провожу до дома. Понял? — Да. Димон, ты лучший. — Потом благодарить будешь. Пойду твои вещи заберу и к директору зайду, — Смирнов уже схватился за ручку двери, как остановился, — а… — Вещи? В тридцать втором кабинете, — перебил его Максим. — Нет, но это я тоже спросить хотел. Может тебе твоего Алексея позвать? — Нахуя? — вполне справедливо уточнил Макс. — Не знаю, вы же вчера типо на свиданку ходили… А что, прошло все плохо? — Бля, Дим, да это не свиданка была, просто в кафе посидели, — вздохнул учитель, наливая из стоящего около кушетки кулера воды и запивая таблетку, — всё, принеси мои вещи, пожалуйста. — Хорошо, сейчас. Сорян, если что, — немного виновато произнес Дмитрий. — Да все норм, не парься. Оставшись один в кабинете, Максимов сладко зевнул и снова лёг на кушетку, планируя поспать ещё минимум часок. Но, видимо его планам вряд ли когда-то суждено сбыться. — Дмитрий Сергеевич, можно? — послышался тихий голос. — Его нет, но он должен скоро подойти, — Максимов снова сел на кушетку и глянул в сторону говорящего, встречаясь с его взглядом, — о, добрый день. А вы чего тут? — Я пришёл документы свои отдать, а вот что ты тут делаешь — совсем другой вопрос, — Алексей зашёл, прикрывая за собой дверь. — А я тут это… В гости зашёл, — слабо улыбнулся Максим. — У тебя лицо бледнее бумаги и глаза блестят. А ещё я вижу таблетки парацетамола в твоих руках, — невозмутимо ответил Леонидов, подходя все ближе и ближе, — так и знал, что надо было написать тебе утром. Может быть уговорил бы дома остаться. — Не смогли бы вы меня заставить, я бы вам просто не рассказал, — рассмеялся Максимов, тут же жалея об этом — боль в горле никто не отменял. Алексей тем временем приблизился ещё на шаг к кушетке. Теперь его и Максима разделял какой-то жалкий метр. Мужчина исподлобья смотрел на Леонидова, пытаясь хоть на чём-то сконцентрироваться, потому что таблетка ещё не подействовала, и перед глазами все плыло. Алексей присел рядом с Максом, кладя свою руку тому на голову. — На сколько по десятибалльной шкале себя чувствуешь? — ласково спросил Леонидов. Максимов пропустил вопрос мимо ушей, тычась макушкой в руку англичанина. Алексей с улыбкой смотрел на мужчину, удивляясь ещё одной его личности. Оказывается, он может быть милым и тактильным. — Может голову мне на колени положишь? И тебе удобнее лежать, и мне удобнее гладить. Максим понимал, что после полного прояснения сознания ему будет очень стыдно. Но сейчас он просто ёрзает, в попытках достать головой до колен брюнета, и, наконец, опустившись, прикрывает глаза. Максу хорошо. Макс чувствует заботу и ласку. Макс не понимает, чем заслужил их, но об этом он будет думать потом. Алексею тоже хорошо, хоть и тревожно в душе. Первичное желание отчитать коллегу за такое лояльное отношение к здоровью прошло, как только он увидел его слабые попытки пошутить и его улыбку. — Как себя чувствуешь, по десятибалльной шкале? — повторил свой вопрос Алексей. — Если десять — это наихудшая отметка, то где-то на восемь. — Бедный, — вздохнул англичанин, продолжая круговыми движениями массировать голову Максима. — Пользуешься моими услугами значит? — как-то грустно улыбнулся Леонидов. — Ты сам их предоставляешь, — пожал плечами Макс. — Ты снова на «ты» начал говорить, — усмехнулся брюнет. — Нав… — начал Максим, но его перебил скрип двери. — Макс, вот твоя куртка, я… — Смирнов изумлённо замер в проходе, — ой, извините пожалуйста, я вам помешал? — Нет, Дим, все нормально, — Максимов хотел было сесть, но Алексей схватил его за плечи, не давая этого сделать. — Тебе лежать нужно, — еле слышно пробормотал Леонидов. — Я… Мне уйти? — Дима уже схватился за ручку двери, но возглас Алексея остановил его. — Дмитрий Сергеевич, а Максиму можно домой отправляться? Я его доведу докуда надо, можете не переживать. — В принципе да, можете, у меня ещё рабочий день не закончился, а сам этот чудик не дойдет. Буду весьма признателен, если вы его доведете. Давайте обменяемся номерами, чтобы вы уведомили о его благополучии, — выдал медбрат тираду, нервно поправляя очки. — Да-да, конечно, записывайте мой, — сказал учитель, доставая свободной рукой телефон. Дальше Максим не слушал, уходя с головой в свои собственные размышления. Получается, сейчас Леонидов доведёт его до дома, Максимов пригласит его на чай, они потрахаются, мило побеседуют и возможно Алексей останется на ночёвку? Мало ли, может он не согласится оставлять больного одного? Поняв, что его мысли пошли не в то русло, Максим встряхнул головой и встретился с двумя ожидающими взглядами. — А? Вы что-то спрашивали? — неуверенно уточнил он. — Да, у тебя кроме куртки ничего с собой не было? — Дмитрий в ободряющем жесте положил руку другу на плечо. — Нет, только куртка. — Отлично тогда пошли, — Алексей помог Максимову, которого трясло как старую стиральную машинку, подняться, придерживая его за локоть, — жесть тебя мотает…

***

— Максим, у тебя есть Граммидин? — спросил Леонидов, всё также ведя мужчину под руку. Ох, сколько раз Максимов успел мысленно пошутить над тем, что он барышня. — А на русском можно? — Понятно, значит придётся в аптеку зайти, — куда-то в воротник пробормотал Леонидов, — а таблетки от горла любые есть? — Нет, я сегодня утром их искал. — Мог бы написать мне, у меня дома есть, — проворчал англичанин. — Да как-то неудобно бы это выглядело, — Максим указал пальцем на подъезд, — это мой. Они вместе зашли в подъезд, и уже там, дожидаясь лифта, потому что сил не было ни у одного, ни у второго, Максим повалился боком на Алексея. — Тих-тих, ты куда так, — брюнет схватил его за талию, чтобы удержать, и ощущая грудью пульс коллеги. — Чёт меня занесло немного, — попытался отстраниться Максимов. — Всё нормально, стой смирно.