3 недели неприятностей макнэ

Кюхен почти на цыпочках добрался до своей комнаты и уснул... Он даже не побеспокоился о том, где Сонмин, ведь он так и не пришел спать в свою с Кюхеном комнату. «Куда он денется? Ясен пень, что он в общежитии... опять засиделся в какой-нибудь комнате допоздна» - таковы были предположения Кю. Утром Сонмина тоже не было: кровать аккуратно застелена, никаких розовых пижам. Пожав плечами, Кю пошел завтракать. Оказалось, что все уже давным-давно позавтракали, а некоторые уже были на работе. Уплетав утреннюю кашку, он тоже ушел по делам. Кю вернулся в общежитие только ближе к вечеру. Зайдя в свою комнату, он увидел Сонмина, стоящего спиной к нему и, кажется, собирающего свои вещи. - Ээ... Сонмин? – осторожно начал младший. - Думаю, так будет правильно... Чо Кюхен... – тихо, но с уверенно сказал Сонмин. Его плечи при этом слегка дрогнули. «Он что, сейчас весь в нервах или он... плачет?» - мысль в голове Кю. Он как-то неуверенно подошел к Мину и обнял сзади, а тот не даже не вздрогнул, а просто спросил шепотом, чуть ли не срываясь на высокий тон и с глубокой горечью в голосе: - Почему? - Сонмин... ты видел? – глупый вопрос... - Почему?! – не ответив, криком повторил свой вопрос Мин уже в гневе, убирая с себя руки Кю. - Мин, послушай, это не то, что ты думаешь! Я люблю тебя! И только тебя! - Я вижу, как ты любишь! Да даже если бы я умер, ты все равно даже не заметил бы! - Что ты говоришь?! Перестань! – Кю, схватив руками за щеки лицо Мина, впился в его губы, стараясь доказать, что это все неправда. И за что получил сильную пощечину, больше напоминающую удар кулаком. - Нет, это не любовь! – продолжил Сонмин более спокойно. – Какой же я дурак... Я действительно думал, что это любовь... Любовь на всю жизнь. Думал, мечтал... любил... Слышишь, Кюхен? Я любил тебя... Возможно, и сейчас люблю... Господи, какой же, оказывается, наивный... – нервно ухмыльнулся. А Кюхен молча стоял, слушая Мина и потирая щеку, которая болезненно горела. – Вчера... – старший глубоко вздохнул, - я, идя по коридору в свою комнату, услышал свое имя... Это был ты, ведь твой голос узнаю из тысячи... Я остановился и прислушался... и тогда я услышал еще голоса... но это были стоны... и они доносились из комнаты Вуки с Йесоном... Знаешь, открыв дверь... – почти шепот, наполненный болью и отчаянием, - единственное, что я так хотел – чтоб это было просто страшным кошмаром... одним из тех, которые снятся мне каждую ночь... без тебя... Я тогда так хотел проснуться... как обычно – в твоих объятьях... Но нет! Кюхен, я тогда не проснулся! Понимаешь? Я не проснулся! – Сонмин упал на пол. – Это все происходило в реальной жизни! Я не представляю жизни без тебя, – всхлип, - но я ухожу... от тебя... – капли слез, дрожь от холода по всему телу. – Забудь о тех 2 неделях. Я не хочу больше боли, не переживу... и тебе будет хорошо... Кюхен до сих пор не верил словам Мина, либо думал, что это он сейчас спит. Он просто стоял и смотрел пустыми глазами на хена. «Этого вообще не может б...» - мысль прервала хлопнувшаяся за спиной дверь. Дни теперь летят еще медленнее, как будто пытаясь довести до кого-то важные слова, мысли или воспоминания. Но только какие? Мы сами должны понять... собственно, для того и одинокие, полные болью или непониманием дни проходят так медленно и мучительно, оставляя еще более глубокие порезы на и так больном сердце. А если бы такие дни проходили быстрее, то, что тогда? Тогда, когда, наконец, находишь ответы на вопросы, приходят нужные воспоминания, окажется, что прошло уже столько времени... и не всегда всем удается наверстать упущенные дни... упущенное счастье... упущенную любовь... Голова болит, сердце разрывается на части, душа плачет – все это, поистине, так нужно для человека понять все. Таким же образом проходили дни Кюхена. Только он не может все понять. Ведь все как и раньше: хотя Кюмины все же расстались, Сонмин все равно всегда будет рядом. Или так только кажется Кюхену? Да, кажется, так. Его мысли так просты и он так уверен в них. Но в жизни многое и разное бывает... и совсем не такие, как в мыслях Кю... Сможет ли он понять, почему его в сердце вдруг стало больно? Сонмин теперь живет с Итуком. Каждый день, словно по графику, когда закрывается их дверь, из коллекции Сонмина исчезают по 1-2 бутылки вина. Если ночью прислушаться в тишину, то можно услышать тихие всхлипы... всхлипы Сонмина. А днем как ничего и не было - репетиции, ведь скоро концерт. А до него осталось всего ничего – полтора дня. Сонмин, конечно, отказался выступать вместе с Кюхеном, поэтому они будут петь соло. Сегодня, после обеда перед репетициями, Кюхен чисто случайно стал свидетелем непонятного и от этого весьма интересного разговора Сонмина с Итуком в кухне за столом. Так как он немного опоздал и прятался за дверью, не смог услышать первую половину разговора. - Я этого не позволю! – протестовал лидер. - Но я не могу иначе... – остается на своем Мин. - Но... а как же...? – не успевает Итук, как его затыкает донсен. - Я не знаю! Пожалуйста, прости... – Мин ставит на стол чашку с остывшим чаем и выходит из кухни со слезами на глазах. - Сонмин! Сонмин, прошу тебя... – кричит вслед лидер, который тоже чуть ли не плачет, но потом опускает голову на стол. Кюхен заходит в кухню. - Хен, что с тобой? - А? Аа... ничего, - Итук пытается выдавить из себя улыбку, но получается это как-то не так. Видно, что он чем-то сильно озабочен. – Кюхен-и, ну, ты готов? Сейчас на репетицию... – лицо лидера меняется. - Но скоро они закончатся... – добавляет он и все-таки не выдерживает и срывается. Итук плачет... слышны только тихие всхлипы, – я не хочу... я не позволю... не хочу...