Каждое лето я рождаюсь заново

Хёнджину снова пришлось провожать Чарли до остановки. Друг сказал, что совершенно не запомнил дорогу. -У меня очень плохая память, ты же знаешь. -Она у тебя очень хорошая, когда надо, - весело заметил Хёнджин. Ребята не спеша шли по асфальтированной дороге. Солнце почти опустилось за горизонт, заливая все вокруг красным цветом. Хёнджин завороженно наблюдал за тенями, которые отбрасывали ветви деревьев. Дорога была похожа на треснувшее стекло телефона. По небу неторопливо плыли тяжелые серые облака. В воздухе пахло еловыми иголками, смолой и шишками. -Ты знаешь, как пахнут шишки? - вдруг спросил Чарли. У Хёнджина уже вошло в привычку думать вслух, поэтому он особо не удивился вопросу друга. -Ага. Когда тут гуляли в детстве бабушка рассказывала, что шишки пахнут сильнее, если белка вытаскивает из них все орехи. -А разве должно быть не наоборот? - изогнул бровь Чарли. -Не знаю, но для меня шишки пахнут чем-то свежим и холодным, как мята, только без терпкой сладости, - рассуждал Хёнджин, ища глазами какую-нибудь одиноко лежащую шишку. -Да ты парфюмер, - хохотнул Чарли. -Тебе не понять, - отмахнулся Хёнджин. Парни так и шли в приятной тишине лишь изредка перебрасываясь парой слов. Чарли предупредил, что пока не знает, когда сможет приехать. Ему нужно много с чем разобраться, и Хёнджин это понимал. Он заверил друга, что теперь ему будет чем заняться. На что Чарли хитро хмыкнул. Хёнджину в глубине души очень хотелось, что друг остался. В последнее время ему жутко одиноко, необходима была компания близких людей. Парень знал попроси он Чарли, тот бы точно отложил все дела и приехал. Однако Хёнджин не хочет быть эгоистом, поэтому скрепя сердце, он прощался с Чарли на неопределенный срок. -Мы так часто тебе будем писать в беседу, что ты пожалеешь, что знаешь нас, - словно прочитал его мысли Чарли. Хёнджин широко улыбнулся, понимая, что друг не шутит, и уже заранее готовился к огромному количеству смешных видео и фото. На остановке никого не оказалось. Покосившуюся, старую лавочку болотного цвета и маленькую табличку с номером автобуса было видно издалека. Хёнджин не рискнул садится. Кажется, дунешь — рассыплется. И лавочка, и табличка. Хёнджину снова было холодно на улице. Он кутался в свой голубой свитер и жаловался на ветер. Чарли в легкой футболке и шортах поддерживал друга морально. Автобус ребята услышали издалека. Он скрипел и выпускал огромное количество серого дыма. -Нет, серьезно, эта развалюха старше моей бабушки, - пошутил Хёнджин. Чарли усмехнулся, соглашаясь, а потом поклонился до земли. -Ну, прощай, брат. Прости, если что не так было. -Бывай, Гамлет, - Хёнджин со смехом упал в крепкие объятия друга. -А почему Гамлет? -Я его читал недавно, - припомнил Хёнджин. -Как скажешь, солнце, для тебя буду кем угодно, - Чарли тоже улыбался. Ему не хотелось оставлять друга одного. Со стороны автобуса послышалось кряхтение и спустя несколько минут, он остановился. Водитель окинул парней хмурым взглядом. -Обязательно пиши, если будешь чувствовать себя плохо. О новых приступах, об этом своем Феликсе, про Хейсу, да даже про погоду, хорошо? Не закрывайся от нас, хорошо? - шептал Чарли, уткнувшись носом в макушку Хёнджина. -Как будто на несколько лет прощаемся, - попытался пошутить парень. -И не мечтай. Пара недель максимум, - заверил его Чарли, а Хёнджин тихо отозвался: -Несколько лет — это непозволительная роскошь для меня. Чарли недовольно фыркнул и прижал к себе друга еще сильнее. Он не любитель нежностей между друзьями, но знал, как это важно для Хёнджина. -Вы едите или нет? - окликнул их водитель. -Еду. Чарли потрепал Хёнджина по голове, лохматя итак пушистые волосы и запрыгнул в автобус. Дверь захлопнулась с третьего раза, после того как Чарли хорошенько ее пнул. Хёнджин постоял на остановке еще пару минут, вслушиваясь в затихающий вдалеке скрип старого автобуса. *** Весь следующие день шел дождь. Небо было затянуто тяжелыми, почти черными тучами. Они висели слишком низко, протяни руку и дотронешься. У Хёнджина с самого утра было хорошее настроение. Ему нравилась такая погода, парень предвкушал вечерние посиделки, единственное он немного переживал, что луну не будет видно из-за туч. Чарли, однако упокоил, что после дождя звезды только лучше видно. Хёнджин позавтракал с бабушкой, помог ей повыдергивать сорняки в теплице, приготовил обед, поиграл с Хейсу, немного порисовал. А потом взвыл от безделья, глянув на часы. Всего два часа дня. Руки не хотели правильно держаться кисть, мазки получались неаккуратными. Мыслями Хёнджин был не на берегу моря, который так старательно выводил тонкой кисточкой, а в маленьком домике. Перед глазами маячила деревянная вывеска с изящной надписью: «Венская пальма». Перерисовывая в пятый раз ненавистную волну, Хёнджин вздрогнул, когда за окном прогремел гром. Тонкая линия превратилась в большую кляксу. Парень со злостью отбросил палитру и кисти на пол, запрокинул голову к потолку и запустил пальцы в лохматые волосы. -Черт, - запоздало пробормотал Хёнджин, гладя в зеркало. Руки испачкали белые пряди в серой и синей краске. Хёнджин вдруг задумался, пошел бы ему синий. Потом перевел взгляд на палитру. Там осталось еще совсем немного розового. Парень осторожно окунул пальцы в краску и провел по небольшой пряди. Все-таки розовый ему нравится больше. Хёнджин улыбнулся себе в зеркало. Он твердо решил в ближайшее время сходить в местный магазин и найти там краску для волос. А пока, он аккуратно смыл результат своих художеств с холста, оставив изначальный набросок и отложил его. Потом, словно смирившись, Хёнджин достал лист для акварели. Претворяя в жизнь картинку, застывшую в голове, он уже решил, что подарит этот рисунок Феликсу. В качестве извинения. Парень на секунду замер, закрыв глаза и пытаясь в точности воспроизвести в памяти нужные цвета, и приступил к работе. *** Хёнджин метался по комнате, лихорадочно перебирая вещи. На улице все еще было очень холодно. Парень замерз даже дома, ему пришлось закутаться в теплый плед почти с головой. Дождь немного поутих и превратился в легкую морось, но парень все равно решил взять с собой зонтик. Хёнджин надел простую белую футболку, а сверху натянул огромную серую кофту. Неизменные черные джинсы и сумка с ингалятором и таблетками. Парень стоял у зеркала и всматривался в свое отражение. Ему почти нравилось то, что он видит. Даже легкий румянец есть, скорее всего из-за того, что Хёнджин носился по комнате. Он слегка взлохматил волосы на затылке и ободряюще улыбнулся себе. Хёнджин чувствовал себя странно. С одной стороны, был рад, что помирился со старшим, а с другой совершенно не представлял, как себя теперь вести, что делать, если Феликс опять заведет разговор о его здоровье. Хёнджин решил для себя, что не станет скрывать и все расскажет, как есть. В глубине души он понимал, что Чарли прав. Его душевные метания прервал звук сообщения. «Ты придешь?» «Я выхожу из дома» - со скоростью света печатает Хёнджин, спускаясь по лестнице. -Ба, я ухожу, - громко крикнул парень, обуваясь. -Аккуратнее, там дождь, ты взял зонт? Тепло оделся? А там у вас покушать есть что? – засыпала его вопросами госпожа Айлин. -Да, да, да. Не переживай, все в порядке будет, - заверил парень бабушку, обнимая. -Ты так к нему спешишь, это тот парень, у которого ты ночевал на прошлой неделе? – госпожа Айлин с улыбкой смотрела, как Хёнджин мучается с шнурками, пытаясь их распутать. -Да, он самый. Я надеюсь, ты не против? - Хёнджин спрашивал для приличия, он понимал, что бабушка не запретит ему никуда идти. -Конечно нет. Ты просто все к нему ходишь, может к нам домой его позовешь как-нибудь? -А можно? – Хёнджин удивленно вскинул голову. -Конечно, почему нет, я всегда рада твоим друзьям, - госпожа Айлин махнула рукой внуку на прощание. Хёнджин невесело хмыкнул и поспешил на улицу. «Друзьям». Феликс Хёнджину нравится не как друг. Он ему нравится… просто… Шон остановился и застыл столбом с протянутой рукой к калитке. Парень до последнего отказывался признаваться самому себе, что у него есть симпатия к Феликсу. А сейчас признался. Вот так просто. -Он мне нравится, - вслух произнес Хёнджин, словно пробуя на вкус эти слова. Ему понравилось. Хёнджин быстрым шагом шел вдоль забора особняка. Он написал Ликсу, что подходит, и теперь надеялся, что ему не придется долго ждать. Джинсы немного промокли, а кофта мало помогала от ветра. Хёнджин подошел к воротам и спрятался от дождя под небольшой козырек. Он на пробу дернул ручку калитки и убедился, что она заперта. «Выхожу» - звякнул телефон. Парень увидел, как входная дверь приоткрылась и из нее выбежала Косточка. Хёнджин мгновенно напрягся и застыл на месте. Он надеялся, что Ликс не потащит это чудовище с собой. Собака потрусила к воротам, иногда отряхиваясь от надоедливых капель дождя. Она виляла хвостом и высоко задирала голову, словно пыталась разглядеть Хёнджина. Любому человеку было бы с перового взгляда понятно, что животное настроено дружелюбно. Любому кроме Хёнджина. Парня начало мелко потряхивать. Следом за Косточкой выбежал Феликс с громки криками: -Стой! А ну, стой сейчас же! Фу! Не вздумай к нему подходить! – парень догнал собаку и крепко схватил за ошейник почти у самой калитки. Он строго приказал: -Сидеть. Рядом. Косточка нетерпеливо залаяла, но все же послушалась, глядя на хозяина большими грустными глазами. Хёнджин все еще не двигался, но скорее по привычке, нежели от страха. Он во все глаза смотрел на Ликса, который вообще не боялся огромной собаки, а только ласково гладил ее по голове, все еще держа за ошейник. -Прости, - начал Феликс, обращаясь уже к Хёнджину. –Не успел ее поймать, она любит гулять под дождем, - он виновато почесал затылок, глядя на друга. –Привет, кстати. -Привет, - улыбнулся Хёнджин, наконец отмирая. –Все нормально, только не отпускай ее, пожалуйста, - тяжело сглотнув попросил он, с опаской переводя взгляд на Косточку. -Обещаю, не буду, - заверил его Феликс. – Я сейчас ее домой отведу. Попрошу маму выпустить ее чуть позже, а то она за нами увяжется. -Она может перепрыгнуть через ворота? – с испугом спросил Хёнджин. Высоченный забор внезапно стал казаться не таким уж и непреступным. Феликс посмотрел на него, как на идиота и со смехом объяснил: -Нет, конечно, просто, если я ее сейчас отпущу и открою калитку, она тут же последует за мной. -А… Хёнджин плохо соображал потому что боялся собак. Не потому что ему показалось, что Феликс заботится о нем. -Скоро вернусь. Пойдем со мной, девочка. Феликс повел Косточку в дом, подпрыгивая на каждом шагу. Хёнджину показалось это чертовски милым. Косточке видимо тоже. Она бежала рядом с хозяином и громко лаяла. Однако, как бы Хёнджин не умилялся с Ликса, от лая собаки его передернуло. Он сделал несколько глубоких вздохов чтобы успокоиться. Спустя минуту из входной двери показалась макушка Ликса. -Джинни, ты любишь мармелад? – через весь двор крикнул он. -Люблю! Хёнджин все еще было не ловко от этого сокращения его имени, он знал, что мама Ликса точно дома, она сто процентов слышала крик ее сына. Все чего хотел Хёнджин поскорее убраться отсюда. К знакомству с родителями он еще не был готов. Еще через минуту из дома вылетел Феликс, держа в руках бумажный пакет и ярко желтый зонтик. За спиной у него болтался рюкзак, на голове красовалась все та же зеленая панамка. Парень был одет по погоде: в темно синие теплые джинсы, белую рубашку и кремовую вязанную жилетку. -Прости, что так долго, - Феликс почти сносит Хёнджина своим объятиями. Они длятся не дольше нескольких секунд. Это просто приветственные объятия, которых у них никогда не было. Хёнджин очень надеется, что не слышно, как сильно стучит его сердце. -Все в порядке, - бормочет он. -Точно? Феликс пристально смотрит в душу своими карими глазами. То ли свет так падает, то ли Хёнджин не замечал раньше, но теперь глаза напротив кажется ему ярче. «Как мед» - мелькает в голове. Парень понимает, что Ликс имеет ввиду, и уверено кивает. -Точно. У нас все в порядке, - твердо говорит Хёнджин и улыбается. -Отлично. Тогда вперед. Сегодня стемнеет раньше из-за туч, но ночью, вроде как, дождя быть не должно. Боже, я всю неделю разбил завалы в оранжерее, столько вещей нашел, даже свои старые игрушки и крестильную рубашку, - тараторил Феликс, перескакивая через лужи. Хёнджин шел рядом и молился, чтобы это чудо не споткнулось. Он не был уверен, что успеет подхватить шустрого Ликса. -Ты крещенный? – вдруг спрашивает Хёнджин. -Что? А, да, вроде как. У меня папа – католик. А ты? – отзывается Феликс. -А у меня мама. -Прикольно. Я правда мало что знаю, не уверен, что могу назвать себя верующим человеком. -О, ты точно верующий, - весело хмыкает Хёнджин. -С чего ты взял? – глаза Ликса удивленно округляются. -Ты рассказывал мне про мертвые ягоды в саду и коридорных монстров. Думаю, тебя смело можно назвать агностиком, - размышляет Хёнджин, перепрыгивая через упавшие на дорогу ветки. -В какой-то степени. Во всяком случае, в это верить мне нравится больше. Страшно представить, что после смерти меня будут судить не за мои поступки, а за мои принципы. -Ты немного путаешь. По-моему, судят, как раз за поступки, - Хёнджин не был уверен в вопросах религии, он вообще не собирался рассуждать на эту тему. -Не совсем. Я могу быть очень хорошим человеком, спасать детей и кошек, переводить бабушек через дорогу и убирать завядшие цветы с могил моих родственников каждую пятницу, однако это не спасет меня от божьей кары, если человек, которого я буду искренне любить окажется моего же пола, - пожал плечами Феликс. Хёнджин молча кивнул. Он понимал, о чем говорит друг, но сам никогда не задумывался об этом. -А я верю, что сегодня увижу звезды, несмотря на то что небо полностью затянуто тучами, - ляпнул Хёнджин. -Значит ты тоже веришь в почти невозможное, - засмеялся Феликс.