Каждое лето я рождаюсь заново

-Зачем? – в глазах горит страшная обида, а в уголках засохли слезы, нос красный, на правой щеке расползается яркое фиолетовое пятно, спадающий с дрожащих плеч плед открывает взору такие же сиренево-синие узоры. Хёнджин пару минут сидел и разглядывал парня. В происходящее верилось с трудом. -Так и будешь молчать? – резко спросил Феликс. Сейчас он не выглядел маленьким мальчиком или веселым подростком, каким казался при знакомстве. Ликс смотрел с вызовом. Кулаки судорожно сжимают плед, в глазах столько эмоций, что они там не умещаются и грозятся вот-вот вырваться наружу горячими слезами. -Феликс… что с тобой случилось? Кто это сделал? – Хёнджин отмирает и тут же оказывается рядом, тянется руками к лицу, хочет смахнуть влагу с щек, но Ликс ему не позволяет. -Не трогай меня, - сквозь зубы цедит парень и закутывается в плед еще сильнее. -Но я не понимаю… Хёнджин беспомощно бегает глазами от синяка к синяку. Он видит, что Ликс держится из последних сил, но не знает почему тот не подпускает к себе. Почему смотрит волком? От такого взгляда Хёнджину хочется встать на колени и попросить прощение за все грехи мира, лишь бы его солнечный мальчик снова улыбался. -Ты издеваешься? – шепотом спрашивает Феликс. -Нет… Господи, Ликс, скажи уже, что произошло. Я ничего не понимаю, правда! Хёнджин срывается на крик и тут же мысленно бьет себя по лбу, потому что Феликс крупно вздрагивает и сильнее вжимается в спинку дивана. -Прости, прости, солнце, я очень переживаю, пожалуйста расскажи мне, что случилось, - умоляет Хёнджин, незаметно придвигаясь чуть ближе. -Ты случился…, - бормочет Феликс, недоверчиво глядит на Хёнджина, но продолжает. -Понравилось слушать сплетни? -Что? ... Какие? ... -Такие! Твоя бабушка же с тобой об этом говорила. А ты ей что сказал? Зачем ты ей все рассказал?! Кто тебя просил?! Неужели так сложно было промолчать? Неужели ты настолько тупой, что не догадывался, как она отреагирует?! – Феликс тоже сорвался на крик. Он пристально смотрел Хёнджину в глаза, а потом вдруг ударил его в грудь. -Это ты виноват! Это все из-за тебя! Мало мне проблем было, теперь из-за тебя еще страдаю! На каждое слово приходился удар. Злые слезы мешали, и Феликс уже не видел куда бил. Его маленькие ручки сильно сжатые в кулачки не причиняли Хёнджину сильного вреда, поэтому парень не спешил отбиваться. Он еще больше запутался в ситуации, совершенно не понимая при чем тут его бабушка, но знал, что Феликс рано или поздно успокоится и тогда они нормально поговорят. -Ликси, пожалуйста, скажи мне что случилось, - все повторял Хёнджин. -А ты не видишь? Все из-за тебя! У нас все было хорошо, пока она не пришла. Он меня не трогал уже целых три месяца! Я думал все наладится, а тут такое. Ненавижу! Ненавижу! Феликс бился в истерике еще несколько минут, уже не пытаясь навредить Хёнджину. Тот поймал его руки в свои и крепко обнял, прижав к себе. Ликс не пытался вырваться, только кричал и плакал. Хёнджин старался обнимать осторожно, гладил по спине и целовал в макушку. В голове крутилась догадка, но верить не хотелось. Не хотелось быть причиной. Хёнджин пытался дышать спокойно, но получалось с трудом. Он вспомнил, как думал, что это из-за болезни Феликс перестал с ним общаться, и стал злиться на себя еще сильнее. Хёнджин почувствовал себя эгоистом. Он даже представить себе не мог, что все так обернется. Впервые его болезнь не является причиной для чего-то плохого, и он этому не рад. Когда у Феликса закончились силы, он замолчал и хрипло задышал, уткнувшись носом в плечо друга. -Мне очень жаль, малыш, - шептал Хёнджин, перебирая пальцами мокрые от слез волосы у лица. Феликс отстранился, резким движением руки вытер слезы и глубоко вздохнул. -Налей мне воды, пожалуйста, - еле слышно прошелестел он. Хёнджин схватил первую попавшуюся кружку и наполнил ее водой из графина. Руки у Феликса так сильно дрожали, что пришлось помогать ему держать чашку. -Ты ничего не знаешь? – спросил Ликс. Его голос звучал так тоскливо и тихо, что Хёнджин был готов сам расплакаться. Он итак еле сдерживался во время истерики друга, чтобы не зарыдать с ним в один голос. -Нет… -Понятно. -Расскажешь? -А ты все еще не понял? -Догадываюсь, но мне не нравится то, о чем я думаю. -Значит правильно думаешь. Феликс тряхнул головой, и тут же с шипением протянул руку к затылку. -Больно? – тут же спохватился Хёнджин. -Да… И не только там, - Ликс низко опустил голову, избегая смотреть в сторону своего парня. -Кто тебя так? – спросил Хёнджин, уже догадываясь какой будет ответ. -Отец, - так просто, словно это в порядке вещей. -Но за что? -За то, что совратил маленького мальчика, - Феликс выплюнул слова так словно это был яд. -Что? – не понял Хёнджин. -Вчера к нам приходила госпожа Айлин, - начал было Ликс, как Хёнджин издал протяжное: -Черт! -Да. Говорила про тебя. И про меня. Она сказала, что ее внук общался со мной и из-за этого стал вести себя «по-другому». Так она это назвала. Я особо не вслушивался. Как назло, ей открыл именно отец. Представляешь, он очень удивился, когда узнал какие слухи ходят про его сына и пообещал обязательно провести профилактическую беседу. Заверил ее, что все эти сплетни – чушь и сын у него самый нормальный. Отец казался таким милым и вежливым, думаю произвел на госпожу Айлин хорошее впечатление, - Феликс смотрел перед собой и теребил в руках подол своей футболки, пока Хёнджин кусал губы и думал о том насколько сильно ошибся, доверившись бабушке. -Стоило ей уйти, он тут же превратился в монстра. Трех месяцев нормальных отношений как ни бывало. Потащил меня в свой кабинет, потому что он находится в самой дальней части дома. Такой заботливый не хотел, чтобы я разбудил мать своими криками. А сам разговаривал так тихо. Первый раз такое было. И бил тоже как будто в первый раз… Я думал, что он там меня и убьет. Ему же так важно, что подумают люди…, наверное, поэтому и не убил. Только пригрозил чтобы я матери не жаловался. Скажи, мол упал с лестницы… Феликс снова всхлипнул и запнулся. Ему было стыдно открываться перед Хёнджином. Он более-менее пришел в себя и вдруг осознал, что сидит перед парнем с открытыми плечами, все его синяки видно, а пару минут назад он бился в истерике, как припадочный. А Хёнджин не знал, что сказать. Если бы он только мог представить во что выльется его откровение с бабушкой он бы ни слова не произнес. Ему физически больно смотреть на такого сломленного Феликса. Сильно колит в районе груди. Его звездный и солнечный мальчик, который постоянно улыбается, говорит странности и просто светится от нескончаемой энергии, сейчас сидит перед ним, как птица с оторванными крыльями. Хёнджину очень хочется поговорить с бабушкой. Ему много, что есть сказать. Однако больше всего хочется снова притянуть к себе Ликса и заверить, что все хорошо, теперь он в безопасности. Поэтому Хёнджин осторожно касается плеча парня, на что тот тут же дергается, но не отстраняется. -Феликс, мне безумно жаль, что так вышло. Я и не думал, что бабушка пойдет жаловаться твоему отцу. Я понятия не имел, что все так выйдет. Ликси, я бы никогда не поступил так с тобой специально. Мне больно видеть, что с тобой сделали, я хочу хоть как-то помочь, но понимаю, что бессилен… Просто… Черт мне так жаль! Феликс вскидывает голову и смотрит на Хёнджина. Глядит своими огромными глазами и словно в душу смотрит. -Ты, правда, ничего не знал…, - спустя минуту произносит Ликс. -Да. Я бы никогда… -Я понял, - быстро перебивает его Феликс. – Мне было так обидно и больно, и я со злости решил, что это ты специально. Сейчас понимаю, что глупо было, но извиняться не буду. -И не надо. Я действительно виноват. И, господи, ты тут со вчерашнего дня сидишь?! -Да… а что мне оставалось? Телефон он забрал, а домой я не хочу, - Ликс пожал плечами и тут же пожалел об этом, потому что правое отозвалось острой болью. Хёнджин заметил, как морщится друг и мысленно сделал себе пометку притащить сюда свою аптечку. -Чарли был прав, когда советовал мне проведать тебя. Прости что не пришел раньше. -Теперь ты тут, это главное. Мне было ужасно одиноко, - Феликс прислонился головой к плечу Хёнджина и облегченно выдохнул. Оба выдохнули. Словно избавились от давящего груза. -Останься со мной, - шепотом попросил Ликс, надеясь, что ему не откажут. -Иди сюда, - последовало вместо ответа. Хёнджин приподнял голову Феликс, нежно придерживая за подбородок. Вблизи синяк на правой скуле выглядел еще страшнее. Хёнджин оставил на нем невесомый поцелуй, чмокнул в нос, в левую щеку и осторожно потянулся к губам. -Я не могу передать словами насколько мне жаль, что это произошло. Я виноват перед тобой и сделаю все, чтобы ты просил меня, - шепчет, касаясь губ напротив своими и прикасается так, словно Ликс сделан из хрусталя, боится сделать больно, целует аккуратно, тепло до боли в сердце. Феликс сдается, понимая, что простил уже давно. Отвечает более смело, кусает за нижнюю губу, потом цепляется за верхнюю. Хёнджин улыбается, разрывает поцелуй и ведет губами до виска. -Я вчера ночью не мог уснуть. А теперь очень хочу. Побудешь со мной? – Феликс спрашивает, уверенный в ответе. -Конечно. Хёнджин кивает и предлагает подняться в спальню. Феликс отказывается, говоря, что ходить ему не очень хочется. Он устраиваться на диване, кладя голову Хёнджину на колени. Беззвучно хныча от боли в плече, Ликс вертится, пытаясь улечься удобнее. Хёнджин снова целует яркое фиолетовое пятно, которое выглядывает из-под растянутого ворота старой футболки. У Ликса от такой нежности щемит сердце. До дрожи приятно ощущать себя защищенным в чужих руках. Он успокаивается и уже с закрытыми глазами бормочет: -Спасибо. И получает еще несколько поцелуев в ответ.