План по обольщению кока

Санджи очухался рядом со спящим мечником. Рубашка нараспашку, легкий ветер из приоткрытой форточки приятно обдувает кожу. Солнечный свет проникает в комнатку. Блондин застегивает пуговицы, пытаясь вспомнить, что произошло. Обнаружив на груди красные отметины, Санджи чувствует, как сердце пронизывает паника, оно безутешно ударяется об грудную клетку, ладошки начинают холодеть. Парень смотрит на дрыхнущего рядом накама, понимая, что без извращений вчера точно не обошлось. Становится страшно. Сполз с мата, и попытка встать заканчивается тем, что парень грохается на задницу. Спину ломило, колени сильно трясло. Кок вылупился на свои ноги, потом на руки и обернулся на мечника. Глаза расширились, обида захлестнула через края, Санджи резко поднялся, игнорируя боль, и, с трудом сжав кулак, двинул спящего пирата по голове. - Ты что вчера со мной сделал?! – закричал кок, гневно пыхтя и пережимая губы. Фехтовальщик поворочался и, что-то пробубнив, продолжил спать. Кок остался проигнорированным. Не собираясь тратить своё время на проклятого кактуса, Санджи схватил все четыре сигареты, что попались ему на глаза рядом с харамаки на полу, и быстрым шагом отправился к люку. Он присел на задницу и резко застыл. Он вдруг вспомнил, как забрался сюда, держа в руках три бутылки. А потом они поспорили, и он выдул одну. Кок шибанул себя по лбу. - Как я мог так повестись! Теперь ему стало ясно, почему он ничего не мог вспомнить. Да он в жизни столько разом не пил! Санджи осторожно спускался, чувствуя дикую слабость в теле - руки с трудом удерживают вес, и даже крепкие ноги сейчас не ощущали под собой опоры. Самый ужасный вариант, почему он себя так чувствует, коку в голову не приходил, и не потому что это нереально, он просто морально не мог поверить в то, что мог быть изнасилован собственным накама. Маримо способен на все, что угодно, но такие мысли блондин к себе не подпускал. Отворив кухню, повар прошел к холодильнику и вытащил ингредиенты на стол. Отвинтив кран, умыл лицо прохладной водой и включил конфорку. Часы показывали без двадцати восемь. Его работу повара никто не отменял, каким бы больным он себя не ощущал. Санджи в быстром темпе принялся готовить завтрак. Взяв в руки нож, стал чистить и крошить овощи. Когда рука случайно задела раскаленную сковородку, кок отшатнулся назад, нож выпал из руки, по телу прошлась незванная дрожь. Закрыв глаза, Санджи увидел перед собой мечника. А точней над собой. Его губы опускались все ближе. А руки… руки ласкали грудь, пальцы трогали его соски. Он ласкал его как девушку, но ведь у него нету там ничего! Повара охватила паника. Широко распахнул глаза, он снял крышку с кастрюли, откуда выплёскивалась вода. - Ксо. Быстро протерев плиту, Санджи вновь взял нож, в этот раз сжимая его чересчур крепко. Воспоминания стали постепенно возвращаться… Пока блондин готовил завтрак, несколько раз ронял острое лезвие и громко матерился. Помимо всплывавших картинок вчерашней ночи, он также ощущал, как его тело начинает вспоминать полученные ласки. …Мечник перевернул кока на живот и прижался обнаженным, раскаленным на еле выдерживаемый градус телом. Кожа как будто плавилась от дыхания над ухом. А кок лежит под ним и, выгибаясь, крепко держится за широкую спину... Почему он лежит и не сопротивляется?! Повар отбросил кухонные дела и выключил конфорку. Сжимая руками свои плечи, он хотел закрыться от воспоминаний. Он не верил себе, своему телу, чувствам, охватившим его. Зоро в самом деле сделал это с ним... Хотя нет, его не насиловали, Санджи сам лег под Зоро и даже не сопротивлялся… От этих мыслей блондина затрясло. Повар достал сигарету и, спасая свой рот от матов, засунул её между губами. Глубокая затяжка, и он завалился на диван, закрывая покрасневшие от унижения глаза. Над ним будто издевались, заставляя все пережить заново. В голову врезались мельчайшие детали, и тело начинало реагировать. В низу живота собралось напряжение, от которого повар взвыл и свободной рукой пролез пальцами под штаны. Обхватил свой член так крепко, будто задушить хотел или, скорее, убить желание, что возникало при мыслях о Зоро, стал медленно скользить по стволу. Дым выходил из груди размытыми облачками вместе с обрывистым дыханием. Горячий, твердый, жаждущий разрядки, он не забыл то, что с ним вчера делали. Санджи довел себя до оргазма и вынул потную ладонь из трусов, сжимая в кулаке горячую жидкость. Как он себя сейчас ненавидел. Готов был придушить за такие мысли о мечнике. Ведь не без его помощи он сейчас заставил себя кончить. Чертов кактус приручил его тело к себе гораздо быстрей, но ведь душа была не согласна. Кок не мог совладать с физическим желанием, но мысли по-прежнему вынуждали его сопротивляться. Санджи с трудом закончил готовить завтрак и выбежал из кухни, как раз когда туда заходил Усопп. - Эй, эй, ты меня чуть не снес! Санджи? Ты в норме? – длинноносый взволнованно глазел на красного парня. Блондин оттолкнул канонира в сторону и помчался вперед. Кок заперся в кладовой и просидел там весь день, размышляя, пытаясь успокоиться, понять себя. Слышал, как его искали по кораблю, когда время подошло к обеду, но он не обращал внимание. Каким-то чудом его все-таки не нашли, а может, просто поняли, что он желает побыть один. Повару показалось, он отчетливо слышал, как кто-то проходил мимо кладовой несколько раз. К ужину блондин все-таки решил выползти из мрачного помещения. Быстро сходив в душ, как ни в чём не бывало, Санджи принялся готовить. Однако на кухне его ждал гость. Когда блондин увидел Зоро, время будто остановилось. Мечник залез в холодильник и услышал, как кто-то вошел. Обернулся. - О, вернулся… а мы думали, тебя унесло течением, уже хотели возвращаться искать. Кок фыркнул. Зоро вел себя как обычно, будто бы ничего не произошло, в тот момент, когда Санджи выворачивало на изнанку от подробных воспоминаний целые сутки. И сейчас, когда он встретил взглядом маримо, его снова захлестнули эмоции, тело каменело от напряжения, глаза заливались слезами от обиды. Но кок быстро стирает их рукавом и делает быстрые шаги к мечнику. - Ты чертов сукин сын! Зоро выхватывает пощечину. Жгучую и смачную, от которой сразу же ноет челюсть и зудят скулы, однако фехтовальщик лишь улыбается. Не отступая и не повышая голос, он произносит: - Тебе ведь понравилось... - Какой еще понравилось?! Ты меня изнасиловал! – Санджи яростно кричит и трясет мечника за рубашку. - Успокойся, бровастик… - Зоро осторожно ловит парня за запястье и опускает руки вниз. - Зачем, маримо? Зачем? – кок без сил вжимает кулаки в грудь парня. Скверно, больно. Внутри все ноет от горечи, злости, от своих же непонятных чувств. Он не знает, как теперь относиться к этому дерьмовому кустарнику. Он просто взял и провернул все в голове кока, плюнул в душу, растоптал. Лишил сна и здравого смысла. Сколько он не пытался забыть случившееся, списывая на бред пьяного, у него ничего не получалось. - Зачем, маримо… Кок вырвал руку и отступил от парня на два шага назад. Вытянув из кармана сигарету, грубо сжал свое сокровище. Даже весь на нервах, он берег свой скудный запас, оттягивая момент. Он все еще надеялся на тот остров, о котором говорила Нами. Дрожащие руки плохо держали сверток, но все же он настиг губ, и сигарета наконец затлела. Зоро молча наблюдал за расшатанными нервами кока. Санджи присел на стул и крепко затянулся, опустив голову вниз и пряча глаза от смотрящего на него. На лице так и застыла обида. - Зачем? – хрипло повторил кок, приходя постепенно в себя. Он все еще не мог понять причины, по которой Зоро мог так с ним поступить. - Если ты еще не допетрил, то ты мне нравишься. Спокойный голос мечника только бесит Санджи. Он вскинул голову и крепче сжал фильтр. - Вообще-то, маримо, как ты выразился, я допетрил! Но это не повод меня напаивать и насиловать! Санджи вскочил на ноги и ткнул пальцем в мечника, сжимая зубы. Хотя Санджи с трудом мог поверить в признание. Как минимум, странно ждать проявление симпатии от того, кто думает лишь о том, чтобы пожрать, выпить и поспать. - Разве не всё, что мы делаем, - это постоянно дерёмся и ссоримся? Что с твоей головушкой приключилось, а? Огрызаясь, Санджи делал затяжки все крепче и крепче. Нервы были натянуты до предела. Казалось, еще немного, и он перегорит. Плюнет на все и уйдет. - Не важно! Это уже не изменить. Ты мне нужен, бровастик. Санджи сжал губы, и из них посыпался тихий с придыханием смех. Он становился все громче и истеричней. - Тебе нужен доктор, маримо! Или хорошая промывка мозгов! Хочешь, устрою? – кок поднялся, согнул ногу в колене, показывая, что готов выбить из парня все, что заставляет его сомневаться. - Нет, мишенебровый. Мне нужен ты. Санджи опустил ногу и крепко затянулся. Он молча поднял тяжелый взгляд на стоящего впереди Зоро. Глаза в глаза. Они простояли так какое-то время, и Зоро сделал первый шаг. Санджи дернулся назад. Пальцы сжали бычок и нервно потушили об стол. Угольки посыпались на пол. Он не собирался бежать, нет, он просто не знал, что ожидать. Для него все, что говорил Зоро, звучало слишком абсурдно. Он добивался его губ, прикосновений, и в итоге тела. А теперь что, пришла охота за сердцем? Мечник притянул к себе повара, обхватывая талию того и прижимая к себе. Санджи отклонился назад, присаживаясь задницей на стол. Знакомое ощущение теплых рук - такие широкие ладони и осторожные прикосновения. Плохо дело. Все скатывается по наклонной в пропасть, а в голове его даже мысли о том, чтобы бежать, не было. Сердце готово вырваться вперед, губы ломало в линиях от желания высказать все, что накипело. Раскричаться на этого ублюдка, а потом крепко обнять. Так легко. Санджи отдался в руки мечника так просто? Губы Зоро настигли цель быстро, утягивая в уже знакомый трепетный, как выразился кок, "девичий" поцелуй. Такой же нежный и мягкий, от которого хотелось обмякнуть и забыться. Санджи его ненавидел всем сердцем… ненавидел за то, что он так сильно ему нравился. Эти грубые и шероховатые губы умели дарить самую незабываемую нежность. Послышались шаги где-то снаружи. Мечник отстранился, выпуская кока из объятий. - Приходи сегодня ко мне… - выронил он тихо и отправился к выходу из кухни. Покрасневший кок зажал руками свои уши, что пылали от смущения.