Судьба

       Он выиграл дело, смог снова защитить своего клиента, так что все еще идет по идеальной прямой, где нет ни одного поражения. За все года адвокатской деятельности Нил еще ни разу не проигрывал, так что все шло более чем прекрасно.        На лице играла легкая улыбка, пока он ехал домой... Это больше не была та самая квартира, которую он несколько лет делил с Мэттом. Теперь это была его собственная, разделенная с любимым человеком, который уже ждет, если Нил не перепутал дни. Сегодня у Эндрю должен быть выходной, так что они увидятся скоро, осталось совсем немного подождать, когда такси преодолеет расстояние от здания суда до дома.        В тот день, когда он все же поддался на уговоры друзей и пошел с ними в гей-ресторан, когда он все же озвучил, что ему понравился официант, когда он все же согласился погулять, в тот день он понял, насколько счастливым можно стать, если не закрывать эмоции в себе, не подавлять влюбленность или что это было там, в самом начале, когда он совершенно не разбирался во всех этих странных терминах и названиях, да и не пытался разобраться. Ему это было совершенно не нужно.        Нил просто был счастлив, что судьба улыбнулась ему, свела с этим прекрасным человеком, который любит его в ответ, который готов просыпаться с ним каждый день, целовать по утрам, желая удачной работы и простых дел, в ответ получая пожелания к удачной игре, чтобы Эндрю больше не проигрывал Роланду во всяких дурацких спорах. Конечно, если бы не они, Нил не узнал бы ничего об Эндрю, но, с другой стороны, он не хочет, чтобы кто-то еще видел такого парня, такого милого и мягкого, постоянно улыбающегося и целующего его каждую секунду, которая выдается для этого.        Та прогулка, та их первая прогулка была наполнена огромным количеством смущения от Нила, он совершенно не понимал, когда ему что-то предлагали, он смотрел на все будто со стороны, ибо не видел границы разговора и флирта, отчего его постоянно подначивали, но это не было плохо. Эндрю не делал это так, чтобы выставить его дураком, тому явно нравилась эта неосведомленность, нравились розовые щечки, которые постоянно попадали под атаку мягких губ.

***

       Нил просто шел рядом, смотря на звезды, не особо следя за дорогой. Ему было все равно на то, что они уже долгое время идут молча. Это не давило, а расслабляло, он наслаждался, на самом деле радовался спокойствию, которое царило в ночной тишине между ними. Это было прекрасно. — Луна сегодня красивая, правда?        Он задрал голову еще выше, теперь задерживая взгляд на почти идеальном ярком круге в небе. Она была почти обычной, что часто можно было разглядеть на небосводе, однако да. Сегодня, когда рядом есть человек, тоже наслаждающийся такими видами, она становилась прекрасной, невероятной и завораживающей. — Да, красивая, — тихо отвечает он, все не опуская головы и продолжая идти.        Нил в этот момент слышит смешок со стороны Эндрю, опускает голову, желая посмотреть в эти глаза и понять, что же рассмешило, как спотыкается о какой-то камешек, понимая, что прямо сейчас упадет на землю, испачкав то, что ему подарила Элисон, а за это сильно прилетит.        Но нет. Эндрю умудряется поймать. Перехватывает за талию, притягивая к себе и прижимая. Щеки становятся пунцовыми, отчего сразу получает легкий поцелуй, отчего глаза прикрываются, а Нил слегка выдыхает. Он за эти несколько часов так привык к этим простым прикосновения губ, что вряд ли захочет когда-то отказываться, когда это слишком прекрасно. — А ты в курсе, что только что отшил меня?        Нил начинает быстро моргать, стараясь понять, к чему сейчас Эндрю это сказал, почему решил, что он отшил того. Что уже успело произойти? Он даже немного забыл о том, как близко находится к парню, забыл о том, что его держат за талию, прижимают к груди и что губы в опасной близости к его лицу.        На все это растерянное выражение Эндрю лишь тихо и свободно рассмеялся, явно замечая, что Нил стал еще краснее от всего этого, видел, как Нил засмущался с того, что абсолютно ничего не может понять в этих странных и совершенно обыкновенных словах, что слышаться чуть ли не каждый день, когда на небе на самом деле красивый месяц. — Ты такой милый, — тот улыбнулся. — Если говорить о Японии, то у них признание в любви можно заменить на «Луна сегодня красивая, правда?». То, что ты сказал, — отказ, однако, возможно, маленький Лисёнок просто не знает этого. Не так ли? Ты не знал, о чем я говорю, Нил, — тот шепчет это на ухо, а у него по коже разбегаются мурашки. — Не знал, — бормочет он. — Я так и думал, — Эндрю снова целует его, но уже в обе красные щеки, завершая все прикосновением к носу, после чего отстраняется, переставая держать около себя, позволяя встать рядом, самостоятельно пытаясь удержаться на ногах, хотя это и было сложно после всего, что тот делал.        Они лежали на траве. Вот сейчас ему было плевать на то, что одежда испачкается. Если он скажет Элисон, что лежал в обнимку с парнем, пока тот расцеловывал его лицо, она явно простит испорченные шмотки, даже сама и не вспомнит, что должна злиться на это, ибо куда интереснее послушать о свидании. О первом свидании ее друга, чем думать о вещах, которых она может купить еще сотни.        Он на это очень сильно надеялся, когда таял под губами Эндрю. Это было слишком непривычно. Нил давно знал, что никем не интересуется, что ему плевать на всех, ибо он и один может справиться, посторонние будут только мешать, но вот рядом с этим парнем такие мысли быстро вылетали из головы, даже и не думая задерживаться, когда так тепло и уютно было рядом с кем-то. Он даже вообразить себе не мог, что кто-то будет так хорошо ощущаться рядом с ним, кроме его друзей, хотя и те совершенно не то, что надо. Они близки, но Эндрю сейчас еще ближе, еще приятнее.        Нил улыбается. Он просто лежит, смотря на звезды и ощущая короткие поцелуи на щеках. Он не знал, чем они так привлекали парня, но не был против, ибо это приятно, даже очень, а потому и нет смысла жаловаться. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но это не минус. — Эндрю, — зовет он, прося, чтобы парень обратил свое внимание на него, а не на щеки, однако, когда тот заглядывает в глаза, он забывает все, что хотел сказать. — Что такое, рыжий Лис? — тот усмехается, подталкивая сказать, но Нил явно больше не в состоянии это сделать, он просто не может. — Это прекрасно, — выдыхает он все, на что способен сейчас напрочь расплавленный мозг, который явно не хочет работать, только снова продолжать получать поцелуи. — Я и не сомневался, — тот снова опускается, но на этот раз просто кладет голову ему на грудь, а сам вытягивается, расправляя ноги. — Здесь всегда красиво ночью, Нил, надо просто знать, куда идти, чтобы было еще и тихо, и знать с кем, чтобы было приятнее проводить вечер, — тот улыбается, а он понимает это лишь по голосу, однако безумно хочет увидеть глазами, так что слегка поднимается. Да, даже так сложно заметить, но ему плевать на неудобства, когда он видит эти изгибы губ и легкие ямочки на щеках. Великолепно.        Они снова гуляют. Снова просто идут куда-то, особо не разбирая дороги. Нил знает, что завтра во второй половине, ближе к вечеру, у него дело, что надо будет выспаться, но сейчас покидать Эндрю и эту чудесную ночную атмосферу он не собирается, а потому просто продолжает быть рядом, даже не заикаясь о том, что время поджимает и что им придется покинуть друг друга, чтобы завтра все смогли пойти на работу.        Он просто гуляет, всматриваясь в ночную темноту по сторонам, держась с Эндрю за руки, чтобы не потеряться, хотя вряд ли они смогли бы, даже если бы захотели, а они точно не хотят этого, ибо куда лучше продолжать идти, молчать или говорить, крепко сжимая ладони друг друга, вцепляясь в мгновение, желая его продлить. — Ты ведь раньше ни с кем не встречался? — спрашивают его. Это снова очень просто его смущает, но Нил не против. Да, это странно, но это так. — Ни с кем, — говорит он, решая, что смотреть только вперед — хорошая идея. Он лишь периферийным взглядом замечает мельтешение, после чего на покрасневшей щеке снова оказывает поцелуй, повлекший за собой тяжелый вздох, который просто не мог оказаться спрятан в груди после стольких повторений. — Ты когда-нибудь целовался? — Нил лишь отрицательно машет головой, чувствуя еще одно прикосновение губ к коже, отчего плавится. Сильно тает. — Хочешь? — он не знает, чего хочет. Нил просто хочет все, что Эндрю предложит, ибо пока ни разу тот не сделал ничего, что было бы критично ужасно. Пока все идеально. — Да. — Прекрасно.        Тот улыбается, останавливая их, не позволяя дальше идти. Эндрю встает напротив, кладет руки на шею, притягивая к себе и припадая к губам. Нил не знает, что делать. Он только что это озвучил, сказал, что еще ни разу не пробовал, хотя не против узнать, какого это, ибо по рассказам ребят можно сделать вывод, что это волшебно.        И они правы. Ему на самом деле нравится. Эндрю мягок и не торопится, позволяя привыкнуть к тому, что стоит делать, чтобы совпадать по движениям. Тот аккуратен и не лезет языком внутрь. Нет, только губы к губам, только мягкие посасывания и оттягивания, что позволяют голове начать кружиться от переизбытка положительных эмоций. — Как тебе? — спрашивает тот, когда все же отстраняется, оставляя короткий отпечаток поверх их продолжительного поцелуя. — Нет слов, — у него на самом деле не было слов, чтобы это описать.        Они гуляли долго, достаточно долго для того, чтобы успеть пройти пару-тройку миль. Они добрели до дома Эндрю, Нил решил как-то, что проводит, доведет и проверит, что тот оказался в квартире, а не где-то еще. Он хотел быть уверен, что с тем ничего не приключится, так что да, это было сделано больше для него самого, но плевать, все равно, когда они стояли у входа, парень снова поцеловал его щеки и нос, однако завершил эти действия губами, припадая к ним.        Нил наслаждался, не желая отпускать, но понимая, что ему еще ехать обратно, проводить кучу времени в такси и ждать, ждать, когда оно приедет, когда он сможет переодеться, ответить на вопросы Мэтта, а потом только лечь спать. Будет сложно, долго, но он справится. Уже не в первый раз его допрашивать будут, хотя обычно поводы другие. — Итак, на этом все? Ты едешь домой? — Нил тихо кивнул. Ему не хотелось никуда ехать, но было надо, очень даже надо, так что да. Это так. — У меня завтра дело, — бормочет он, словно оправдываясь, однако Эндрю лишь машет на это рукой, будто не понимает, что это довольно важно. — Оно вечером, ты говорил об этом. Но, если тебе так хочется переться обратно, слушать надоедливых соседей, Элисон и прочих, то поезжай, — тот указывает на тропинку. — Но, если ты хочешь прийти и сразу лечь спать, а проснуться в тишине, то можешь переночевать у меня. Правда, потом, скорее всего, вопросов будет еще больше, но ты, по крайней мере, сможешь к ним подготовиться, — Эндрю улыбается, а Нил просто рад, так что кивает. — Правда можно? — ему эта идея казалась в разы лучше, и плевать, что он знает этого парня всего несколько часов. Элисон и другие явно куда лучше осведомлены о том, кто это такой. И они явно одобряют Эндрю, раз позволили ему свалить на всю ночь и даже не звонят и не пишут. — Да, — тот снова протянул руку, которую Нил взял, чтобы последовать внутрь, спрятаться за дверями, оказаться в пустой квартире, что явно была рассчитана на компанию из четырех или пяти, тут даже вещи были, но никого кроме них не обнаружилось. — Ты...? — Здесь живет еще мой близнец и кузен, иногда заходит Кевин, но сегодня никого из них не будет, так что тебя не побеспокоит никто, кроме меня, — тот самодовольно улыбается.        Стоит ли упоминать то, что потом они не стали ложиться в разных комнатах? Что выбрали спать вместе и в обнимку? Что вся ночь прошла тихо и спокойно? Что оба выспались? Что на утро и Нил нашел то место, которое целовал при каждом удобном случае? Думаю, это и так понятно.

***

       Сейчас он едет домой, вспоминая их первое свидание, которое прошло так, словно было всего секунду, а не почти всю ночь. Однако от этих размышлений его отвлекает сообщение от контакта, подписанного как «Любимый Дьяволёнок», ибо Эндрю каждый раз, словно дьявол, начинал его целовать, заводить, кружить голову, а потом резко вспоминал, что тому надо срочно на работу или что они, оказывается, на публике. Нил ненавидел и обожал это. Такие действия подогревали интерес к продолжению, делали все позже чувствительнее, но в моменте ему ужасно не хватало тепла, которое этот дьявол отбирал.        Сам Нил был записан как «Рыжий Лисёнок», собственно, так еще в первый день Эндрю его назвал, а после и контакт подписал, чтобы сразу видеть того, кто звонит, чтобы можно было улыбнуться чисто от называния номера, а не от содержания сообщения, которое пришло.        На аватарки они поставили совместное фото, которое полностью можно увидеть только тогда, когда два телефона рядом и соединены. Но они оба знали, как это все будет выглядеть, а потому улыбаются каждый раз, просто зная, кто написал или позвонил, кто о них вспомнил. Любимый Дьяволёнок Ты скоро? Я очень скучаю по тебе, Лисёнок Как дело?        Нил улыбнулся, широко улыбнулся, пока просто смотрел на экран, быстро печатая ответ и пытаясь понять, хватит ли этого или стоит добавить еще что-то, чтобы и Эндрю улыбнулся во весь рот, как умеет, как показывает ему почти ежедневно.

Рыжий Лисёнок Уже еду домой. Тоже очень скучаю, Милый Победа

       Нил, хоть и записал того Дьяволом, Дьяволёнком, все равно в устной и письменной речи куда чаще упоминает что-то более приятно и интересно, в отличии от Эндрю, которому слишком нравится называть его Лисёнком и лицезреть красные от смущения щеки, которые даже сейчас, спустя пару лет, не проходят. Любимый Дьяволёнок Я в тебе не сомневался Ты идешь на рекорд в этом месяце, еще два дела и будет больше всего Отметим это, когда ты победишь еще два раза?        Нил не сомневался, что Эндрю решит отметить. Да, он постоянно побеждал, но, когда тот понял, что хочет как-то еще поздравлять, решил, что они будут праздновать каждый раз, когда он победит больше, чем в прошлом месяце, так что да, Эндрю просто так не оставит это, если Нил еще два раза сможет спасти людей. А до конца месяца у него еще три дела, так что шансы есть. Он должен поставить рекорд.

Рыжий Лисёнок Конечно, буду ждать этого момента Мне интересно, что в этот раз ты решишь мне приготовить, ибо прошлый был настолько прекрасным, что моя фантазия не может придумать, что станет лучше

Любимый Дьяволёнок Я точно переплюну прошлый раз, Лисёнок Жди, ты будешь обязательно рад этому Я гарантирую

Рыжий Лисёнок Хорошо, Милый Уже не терпится узнать, что же это будет

Любимый Дьяволёнок Что-то грандиозное, не переживай;)

Рыжий Лисёнок Я не переживаю, а жду и надеюсь)

       Эндрю сначала что-то печатал, но потом перестал, что было странным, но Нил просто смотрел на экран, надеясь, что три точки снова появятся и он получит ответ, что-то интересное, веселое, мило или игривое. Что-то, что заставит улыбнуться. Любимый Дьяволёнок Так, это будет потом, а сейчас важно другое Ты обедал там?        Нил готов взывать. Он совершенно забыл об обеде, ибо был так увлечен разговором с клиентом, где они пытались выяснить все слабые места нападения, чтобы отбить эти атаки, что он не успел, а потом наступило то самое дело, и было уже не до этого, а сейчас он едет домой, где обычно довольно быстро засыпал, пропуская ужин, если работа была сложной и не оставляла сил, как сегодня. Любимый Дьяволёнок По молчанию понимаю, что нет Что ты хочешь?

Рыжий Лисёнок Ничего, Дрю, я очень устал и вряд ли смогу что-то съесть и не отрубиться

Любимый Дьяволёнок Только попробуй отрубиться раньше, чем поешь Я что-нибудь придумаю Отдохни, пока едешь Не пиши мне

Рыжий Лисёнок Дрю? Ты просто будешь игнорировать меня? Эй, так не честно Дрю Ответь мне Давай Я жду Отвечай Дрю

       Ответа так и не было, отчего у Нила не оставалось никакого выбора, кроме как прикрыть глаза и попытаться немного отдохнуть в оставшиеся полчаса дороги. Да, ему совершенно не хотелось спать в машине, однако он знал, что для Эндрю это очень важно, так что попробовал.

***

       По приезде водитель разбудил его, забрал оплату и уехал, а Нил направился в квартиру. Он знал, что примерно сейчас должно произойти, однако не был уверен, ибо прям таких ситуаций еще не было. Еще ни разу он не забывал о еде вообще, обычно просто делал небольшие перекусы, а не полноценные приемы пищи, но делал, а сегодня слишком много всего.        Он поднимается на лифте, успевая пару разу зевнуть, после чего достает ключи и открывает дверь. Да, по всему помещению раздается безумно приятный запах чего-то очень и очень вкусного, что Нил почувствовал, как живот урчит от голода. Да, он знал, что хочет есть, но также сильно хотел спать, если не сильнее.        Эндрю выходит к нему в белом фартуке, улыбаясь, на его лице губы непроизвольно изгибаются, копируя положение парня. Он снова зевает. Черт. Слишком хочется спать.        Эндрю подходит к нему, притягивает за подбородок, целует в две порозовевшие щеки, в нос и в губы, углубляя действие, а не оставляя его поверхностным, как в их первый раз. И Нил рад. За это время он многому научился у Эндрю, чтобы быть хотя бы примерно на уровне с тем, а не плестись сзади. — Привет, Лисёнок, — он прикрывает глаза, заставляя мозг успокоиться, ибо он никогда не привыкнет к тому, как мило и ласково звучит голос Эндрю, когда тот использует это прозвище. — Милый, — отвечает он, снова зевая, — я очень хочу спать, — говорит он, хотя это и так очень даже хорошо видно по синякам под глазами и постоянным зевкам. — Ты опять всю ночь готовился? — тот становится строже. — Ага, — еще один зевок, — я должен был. Это сложное дело, я бы не выиграл его, если бы не изучил все досконально. Именно ночью я нашел ту нить, что помогла мне надавить на атаку и отбиться. Если бы не это, я мог бы проиграть, — оправдывается он, чтобы Эндрю понял, почему это было настолько важно для него. — Я знаю, Лисёнок, но ты губишь здоровье, — отрезает тот. — Был всего один раз, Дрю, я обязательно утром плотно поем, а сейчас я очень хочу спать, — он прикрывает глаза, понимая, что разум готов прямо здесь отключиться, даже не доходя до кровати. — Иди в кровать. Переоденься и садись. Спать пока не ложись. Договорились? — он кивнул, подавив еще один зевок, после чего поплелся в комнату.        Сумку со всеми материалами он бросил на стол, одежду перевесил через спинку стула, после чего повалился лицом на подушку, руки засунул под нее. Бороться со сном было слишком сложно, ему хотелось просто окончательно отпустить разум погулять на часов так десять, дабы стало легче, но нужно было дождаться Эндрю.

***

       Эндрю приготовил суп и испек печенья, которые Нил очень любил, что каждый раз чуть ли не за один подход съедал все. Когда Лисёнок уже пришел, все было готово, так что, отправив того переодеваться, он выставил все на поднос, добавив чай, и пошел в их спальню, замечая чудесную картину.        Нил явно не задумывался о том, чтобы одеться или залезть под одеяло, а потому валялся на животе в одних боксерах. Да, картина куда лучше подходила для другого случая, но не сегодня. Сейчас тому надо отдохнуть.        Он ставит поднос на стол, после чего садится на кровать, рука оказывается на спине Нила, слегка поглаживая приятную и теплую кожу. — Лисёнок, проснись на пару минуток, — просит он, а тот с максимально недовольным стоном все же поднимается на локтях, смотря замученным взглядом на него, после чего переворачивается и садится, ожидая и стараясь не уснуть. — Только быстрее, — он кивает, понимая усталость. Раньше и Эндрю так же уставал, когда работал без выходных, благо сейчас у него есть несколько замен, отчего он успевает отдохнуть. — Конечно, сейчас буду тебя кормить, как в первый день, только уже не одну ложечку, а весь суп, маленький Лисёнок, — он улыбается, смотря на то, что даже сейчас тот покраснел. Милейшая картина в его жизни. Может, как-то стоит сделать фото, распечатать и повесить на стену? Хотя на телефоне у него уже такая стоит. Но на стену... все же потом он этим займется.        Эндрю взял поднос, поставив его между ними, заставив Нила облокотиться на стену, после чего зачерпнул суп в ложку и поднес ко рту. Лис послушно съел и сразу получил поцелуй в щеку. — Умничка, а теперь еще одну.        И все повторилось. Эндрю кормил Нила, целовал и шептал какие-то слова похвалы, чтобы держать того в сознании. Кто-то бы решил, что это глупо, тяжело или надоедает, но для него было в кайф сидеть и кормить своего Лиса, зная, что это помогает. Он мог бы каждый день так делать, если бы потребовалось, потому что видел, как сильно тот устает на своей работе.        На суп ушло довольно много времени, Нил пару раз почти засыпал, но после все же заставлял себя держать глаза открытыми. Однако, как только тарелка опустела, тот сполз вниз, оставив голову на подушке, и моментально отключился, уснув.        Эндрю лишь коротко на это улыбнулся, накрыв своего Лисёнка одеялом, после чего забрал печенье, решив, что это тогда будет завтрак, а сам быстро переоделся в домашнюю одежду и лег рядом.        Они были счастливы вместе эти года и будут дальше, точно зная, как помочь друг другу, как посмеяться и отдохнуть. Всегда поддерживая и направляя. Стоит ли упомянуть, что в конце месяца, когда они праздновали, Эндрю показал Нилу картину почти во всю стену, где тот смущен, отчего кролик засмущался еще сильнее, а после укусил его за шею, намекая, что это было возможно немного слишком? Думаю, это было очевидно.