Something about us

Он наблюдает, как Джисон откусывает от персика здоровенный кусок, позволяя нектару беспорядочно стекать по его пальцам и капать на пол. - …Разве не странно, что потребовался буквально конец света, чтобы, наконец, съесть персик, который взят не из банки? Уголки губ Минхо медленно поднимаются, когда он наблюдает, как Джисон размахивает ногами взад и вперед, сидя на перилах. Ветерок сдувает грязные светлые волосы Джисона с его лица, а он продолжает сиять, словно сидит в самом саду Эдема. Зрелище утешительное, и Минхо принимает это, потому что в остатках их мира осталось очень мало радости. - Ты любишь персики, хён? – когда Минхо возвращает свой взгляд на Джисона, подросток смотрит прямо на него своими большими любопытными глазами. Он проводит рукой по волосам, несмотря на то что ветер все равно раздувает их. Он мог бы найти где-нибудь банку мусса для волос, если бы достаточно постарался. - … Персики хороши, да. Тот, который ты ешь, настолько хорош, что ты задаешь мне вопросы об этом? Джисон немного роется в рюкзаке и вытаскивает еще один такой же круглый и пухлый персик. - Есть этот. Я взял еще один на рынке, - его щеки надуваются, когда Минхо протягивает руку, чтобы взять фрукт. Однако, по какой-то причине, Минхо только смотрит вниз на персик, зажатый между пальцами. Почувствовав внезапный дискомфорт, Джисон протягивает к нему руки, легко прикасаясь кончиками пальцев. - Х-хэй, это нормально, если ты хочешь сохранить его на потом. Мы все равно должны экономить нашу еду, - его светлая челка падает на глаза, когда он отворачивается, теперь глядя на перевернутую машину на противоположной стороне улицы. Минхо пытается унять свое беспокойство, сжимая пальцы Джисона. - Не надо… Не чувствуй себя плохо. Это просто один персик, - отвечает Минхо, качая головой, - Я просто… - он раздраженно щелкает языком и отводит взгляд в сторону, - Это сложно. Очевидно, - Минхо предпочитает игнорировать взгляд, который посылает ему подросток, - Я просто беспокоюсь о том дне, когда мы перестанем находить еду, просто оставленную для нас таким образом. - Нам действительно повезло увидеть это персиковое дерево в чьем-то дворе, да? – бормочет Джисон, прежде чем сделать еще один кусок своего персика. - Было бы здорово взять больше, но мы должны двигаться налегке, - Минхо засовывает персик в сумку и обходит Джисона, - Пойдем, нам нужно найти место для ночлега, прежде чем стемнеет. *** Ночи, подобные этим, когда жаркое солнце садилось в течение дня, и приходил прохладный бриз, были одними из вещей, которые делали лето достойным ожидания Минхо. Но не сейчас, когда отсутствие дневного света затрудняло обзор того, что находилось буквально за углом. - Как повезло, что электричество все еще работает в этом доме, да? Минхо пытается игнорировать Джисона, который перемешивает лапшу медленными, методичными кругами. - И все же мы выбрали дом, в котором входная дверь широко открыта. Это было правдой; входная дверь представляла из себя щепки на полу, как будто кто-то пытался что-то удержать… или, возможно, сдержать что-то внутри. - Нам повезло больше, что ничего не встретило нас здесь, когда мы пришли, - тон Минхо мрачный, и он знает, что все выглядит еще хуже, когда он звучит так хмуро, но у них не самая многообещающая ситуация, - Могло быть и хуже… Наверное, - он не может заглушить вздох, который вырывается из него, когда он разрывает пакет с приправой и высыпает его в кастрюлю с лапшой. - Приятного аппетита. Поешь, - говорит Минхо, подходя к гигантской импровизированной кровати на полу гостиной, с маленькой миской рамена, спрятанной между прихватками в его руках. Обстановка… менее идеальная. Они решили спать в гостиной, потому что она была открыта, и из нее легче сбежать, чем если бы они оба выбрали по спальне с одной дверью и окном. С некоторым усилием они вытащили матрас из главной спальни – хотя и несколько окровавленный и со следом когтя в верхнем левом углу – который служил их спальным местом на ночь. По крайней мере, он был достаточно большим, чтобы они могли удобно сидеть друг напротив друга, поставив миску между. - Спасибо за еду, - отвечает Джисон, все еще широко улыбаясь. Минхо совсем не против. У них есть только одна пара палочек для еды, но это не мешает Джисону взять миску в руки, как будто эта еда была только для него. Минхо безучастно наблюдает за ним, сжимая упакованный рамен, как это сделал бы старшеклассник, и почти так, как будто они не сидели у пропасти на краю света. Джисон замечает, что старший открыто смотрит на него своими темными глазами, и останавливается на мгновение, чтобы поставить миску. - … О, хён, разве ты не собираешься тоже поесть? - Я не голоден. Рот Джисона кривится, несмотря на его приятное выражение лица всего за несколько секунд до этого, - Ты уверен? Ты сделал более чем достаточно для двоих… Минхо просто качает головой, так, что челка падает обратно на глаза, - Все в порядке. Ты, наверное, голоднее меня, учитывая сколько ты пробежал сегодня. Щеки парня надуваются на короткое время, но достаточно быстро возвращаются в первоначальное состояние, когда он поднимает миску с раменом, чтобы продолжить есть. (Однако он этого не делает, оставляя миску на полу около матраса на случай, если Минхо действительно захочет что-то поесть.) Им обоим не привыкать к прохладным летним ночам, когда ветер дует постоянно, а температура падает так низко, что на самом деле может быть холодно. Прямо как сейчас, когда они лежат спиной к спине на дряблом старом матрасе, не имея ничего, кроме одежды, чтобы защитить их от стихии, а именно от леденящего душу сквозняка, плавающего через измельченную входную дверь. Минхо хмурит брови, пытаясь зарыться в себя, тщетно почувствовать себя комфортно в таком уязвимом положении. Всего несколько недель назад у него была хорошая кровать в идеально квадратной комнате с отличными плотными шторами и- - Хён? Голос почти не слышен, всего лишь тонкий слой над тишиной гостиной. - Ты еще не спишь? Минхо открывает глаза и пытается успокоить дыхание. - … Чего ты хочешь? Тишина. Колебание. Звук сверчков вдали. - … Ты не злишься на меня, так ведь? Минхо раздраженно щелкает языком и поворачивается лицом к парню. Джисону требуется несколько секунд, чтобы набраться смелости и повернуть голову. - А зачем мне злиться, Джисон? Его глаза медленно приспосабливаются к темноте, но он может разглядеть округлость черт лица Джисона перед собой. - Сегодня ты казался действительно отстраненным. Как будто я сказал или сделал что-то не так, - шепчет Джисон, свернувшись калачиком. Его маленькие руки сжаты перед ним, как будто он сжимает что-то ценное между пальцами. Минхо хочет закатить глаза, но он уверен, что Джисон уловит блеск белков глаз даже в темноте, - … Джисон, ты сказал и сделал много глупого дерьма с тех пор, как я встретил тебя. Но я не злюсь. Теперь ложись спать. - Уверен, что не расстроен мной? – теперь Минхо может видеть белки глаз Джисона. Его ноздри расширяются, когда он резко вдыхает, прежде чем поджать губы и потянуться, чтобы осторожно взъерошить сожженную светлую мочалку на голове Джисона. - … Ложись спать. Мы можем поговорить обо всем, что хочешь, утром, когда у нас будет энергия. - Хорошо, - мягко отвечает Джисон, вдавливая голову в матрас. Минхо наблюдает за ним в течение нескольких секунд после этого, прежде чем дать своим глазам отдохнуть. (Он просыпается рано утром с младшим, свернувшимся калачиком в его руках. Минхо позволяет себе остаться так на несколько минут, прежде чем выпутаться и подготовиться ко дню.) *** Он встретил подростка две недели назад, когда основная волна инфекции закончилась, а хаос уже обрушился на город. Хан Джисон, как тот представился, был семнадцатилетним парнем, почти закончившим старшую школу – или, по крайней мере, то, что должно было быть его старшей школой. Джисон ворвался в 7/11, держа то, что выглядело как руль скутера, с белыми костяшками и со слезами, текущими по его опухшим щекам. Минхо был в процессе разогрева нескольких онигири, которые он схватил с еще охлаждаемых полок. Ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы заставить взволнованного мальчика успокоиться и объясниться. С тех пор не стало легче, но Минхо полагал, что для его здравомыслия будет лучше иметь компаньона, чем пытаться пересечь дорогу на восток в одиночестве. - Все, что можно разогреть, давно испортилось, - бормочет Джисон, кривясь от дырявого пакета того, что раньше было ттеокбокки, - Тем не менее, есть некоторые запечатанные продукты, такие как валеное мясо и сухофрукты. Некоторые бутылки с водой тоже. - Просто возьми немного, - советует Минхо, крича с другой стороны разрушенного магазина, - Но не слишком много. Нам все еще нужно путешествовать налегке. Возьми достаточно, чтобы продержаться день… или два, - он щелкает языком, переступая через лужу свернутой крови, темно-красный цвет которой окрашивает плитку под ней. Кончик его ботинка случайно задевает валяющуюся банку, заставляя ее прокатиться через кровь и оставить красную полосу на полу. - Давай убираться отсюда, - бормочет Минхо под нос, направляясь к выходу, игнорируя Джисона, что с любопытством смотрел на нетронутые бутылки соджу в холодильнике. Минхо уже направляется к двери и бодро уходит из помещения, когда Джисон выбегает и догоняет его. - Хён, почему так- ммхф! – Джисон выпячивает глаза, когда парень внезапно зажимает его рот рукой и тащит его в соседний кустарник, растущий на тротуаре. Пальцы Джисона цепляются за его руку достаточно сильно, чтобы оторвать ее от рта и дать возможность говорить. – Что ты- - Тсс! – Минхо смотрит бешеными глазами, грубо прижимая палец к губам. Джисон наблюдает за его рукой, затаив дыхание, пока старший медленно направляет палец мимо кустов на тротуар на противоположной стороне дороги. Требуется время, чтобы он смог сфокусироваться, но холодок мгновенно пробегает по его позвоночнику. Неуклюжая походка, окровавленная и рваная одежда, кожа серая, бледная и облупившаяся, как старые обои – Минхо не нужно было ничего говорить, чтобы Джисон понял, на что они смотрят. Они уже встречались с… ними, но то были случаи, когда они смотрели на улицу с балкона или смотрели вниз на берег реки с моста. Этот конкретный экземпляр – то, что выглядело как останки женщины средних лет – находился через дорогу от них. Любая оплошность легко могла стать кончиной любого из них. Вопрос был лишь в том, в кого зомби вонзит свои зубы первым. Джисон дрожит в руках Минхо, после чего чувствует влагу, стекающую по щекам и пальцам, но… он молчит. Минхо не уверен, является ли быстрый стук, звенящий в его ушах, сердцебиением Джисона или его собственным. Они остаются за кустом, глаза нацелены на стонущее, рычащее чудовище, слепо хромающее по улице, а пальцы белеют из-за того, что они слишком крепко хватают друг друга за рукава. Существо подходит все ближе и ближе, все еще не подозревая, что они прячутся за кустом. - Джисон, - голос Минхо хриплый, но тихий, - Джисон, ты слышишь меня? – он поворачивается и крепко хватает младшего за плечи, заставляя его повернуться к нему лицом. - … Нам надо идти. Мы не можем оставаться здесь, иначе оно найдет нас. Если мы побежим сейчас, мы сможем оторваться, - лицо Минхо было белым, а темные круги вокруг его глаз были более выражены, чем когда-либо, - Джисон, мы должны уйти сейчас. На счет три, хорошо? Мы побежим. Можешь сделать это для меня? Челюсть Джисона остается сжатой, и он отдергивает себя, прежде чем подавится собственным дыханием. Его руки продолжают все сильнее сжимать рукав Минхо. - Один. Они слышат, как зомби спотыкается о бордюр, его мясистое тело ударяется о бетон с характерным звуком. Хриплый стон вырывается из его горла, когда он царапает землю кровавыми обрубками пальцев. - Два. Джисон давится зловоньем, доносящимся сзади. Словно запах туши гниющего животного, которое слишком долго лежало на неослабевающем солнце, вымытое в неочищенных сточных водах. - Три. Минхо подрывается с земли, и они тут же бегут в противоположном направлении. Позади них слышится характерный визг полуразваленной женщины, но адреналин уже смешался с кровотоком Минхо. Не смотри назад, не смотри назад, не смотри назад, скандирует он в своей голове под каждый шаг, что делает. Крики громче и громче, и он надеется, что это единственный зомби в радиусе километра, иначе они абсолютно проебались. Они не перестают бежать, петляя по городу, пока не перестают узнавать местность. Нечеловеческий визг прекратился давным-давно, и только когда Минхо валится на землю, они, наконец, останавливаются. Его бедра горели в течение последних десяти минут, а сердце колотится так сильно, что он боится, что оно действительно может выскочить из грудной клетки. Каждый вдох, пронизывающий его легкие, приносит боль, и Минхо задается вопросом, может ли он умереть от истощения. - Д-Джисон, - восклицает он, прежде чем неприятно закашляться, - Джи, ты- - Я… Я в порядке, хён, - голос младшего также хриплый, но это успокаивающий звук в сюрреалистическом спокойствии города. Нетронутое серое небо насмехается над Минхо, словно сама Мать Природа напоминает ему, что при любых других обстоятельствах это был бы ясный летний день. Может быть, он пошел бы на пляж со своими друзьями, или наслаждался бы освежающим напитком в своем дворике со своими кошками, или, возможно, остался бы в доме с кондиционером, чтобы посмотреть один из своих любимых фильмов. Он не помнит, когда его зрение становится размытым, но только когда он протягивает руку, чтобы потереть ладонью глаза, он понимает, что все это время плакал. *** Его веки становились все тяжелее и тяжелее с момента инцидента в магазине. Им и раньше везло, но Минхо заставляет себя осознать, что теперь это их реальность – бегать, прятаться, собирать мусор. Нигде их не ждет безопасное убежище, а разрозненные, бесчеловечные крики вдали будут и дальше не давать Минхо спать по ночам. Их обитель на вечер представляет собой заброшенный грузовой автомобиль на третьем этаже парковки, прямо напротив универмага. Пандусы, идущие вверх и вниз, были заблокированы автомобилями, которые были спешно оставлены открытыми в панике. Минхо представляет хаос, который, должно быть, произошел, пока они с Джисоном проходят мимо автомобилей с разбитыми лобовыми стеклами и кровавыми отпечатками рук на разрушенной обивке. Тем не менее, количество автомобилей на парковке обеспечивало достаточный физический барьер для тех, кто пытался подняться или опуститься, но они не могут сбрасывать со счетов возможность того, что их все еще что-то подстерегает. Он чувствует себя сумасшедшим, чувствует, что его нервы поджарились, и что он перестает контролировать свои конечности. Его веки такие тяжелые, он хочет спать, но знает, что не может, и все что ему остается, это крепче схватиться за свинцовую трубу между пальцами. - Минхо. Голос Джисона ясен достаточно, чтобы держать его за шею и тащить обратно в настоящее. - Ты выглядишь измученным. Тебе нужно немного отдохнуть, - Минхо хочет возразить, хочет, чтобы Джисон знал, что он должен следить за происходящим, хочет, чтобы Джисон знал, что он в безопасности, и все же… одного ощущения руки Джисона на сжатом кулаке достаточно, чтобы успокоить его. Минхо тяжело качает головой, его сухая челка падает на глаза, - В-все в порядке, Джи. Я могу продолжать идти. - Ты шутишь, хён? Ты не будешь ни с кем бороться с таким недостатком энергии. Тебе нужно поспать. Позволь мне взять на себя ответственность. Минхо издает разочарованный вздох, отворачиваясь, выбивая ногой дверь со стороны водительского сиденья и засовывая трубу в бетон внизу, - … Не могу уснуть. Трудно выспаться, когда… когда все так, - он молча откидывает голову, позволяя своим глазам закрыться на несколько драгоценных секунд. - Тогда позволь мне помочь тебе не спать, - быстро отвечает Джисон, переворачиваясь на своем месте, чтобы видеть Минхо, - Давайте поговорим о… всяком. У нас на самом деле не было времени, чтобы как следует узнать друг друга, знаешь. Минхо снова вздыхает и падает на свое сиденье, безучастно глядя мимо лобового стекла на темное небо. - … О чем хочешь поговорить? Двадцать вопросов? Джисон позволяет себе маленькую победную улыбку, опираясь на разделительный отсек между ними. - Сколько тебе лет? - Девятнадцать. - Ты довольно молод, хён. Любимый цвет? - Джисон, я не думаю, что… - Ответь на вопрос. Минхо стонет. – Мятный зеленый. - Ты любишь аниме? - … Ага. - Ты когда-нибудь курил сигареты? Минхо закатывает глаза. – Однажды. Не понравилось. - Когда-нибудь занимался сексом? - Джисон. - Это “да”? – старший поворачивается, чтобы взглянуть на Джисона, но тот лишь поднимает бровь. Минхо садится обратно на свое место со вздохом отвращения. - … Да. - Хён… Я думаю, что ты действительно крутой. - И ты догадался об этом из очень короткой, очень неправильной игры из двадцати вопросов? Улыбка на его лице широкая, но Джисон просто пожимает плечами и медленно откидывается назад, - Я не знаю… У меня уже было ощущение, что ты довольно крут с тех пор, как мы встретились в 7/11. Я просто знал, что мы поладим. Минхо открывает глаза, чтобы посмотреть на старшеклассника, - Ты серьезно? – прежде чем он это осознает, он уже тихо смеется себе под нос. - Что? Что такого смешного? - Ничего. Как тебе угодно. Они меняются, и теперь Джисон отвечает на вопросы. Первые несколько – это вещи, которые Минхо уже понял за несколько недель до этого, но следующие ответы удивляют его. Джисон любит музыку (любил – прошедшее время, употреблять которое совершенно неправильно, как предполагает Минхо), достаточно, чтобы захотеть продолжить музыкальную карьеру прямо со средней школы. Его любимый цвет – красный, и он сокрушается, что не успел забрать свою любимую красную толстовку из дома, когда произошла вспышка. Его лучшим другом был высокий парень, с которым он бодался головами примерно столько же раз, сколько они ежедневно выходили за мороженым. Они разделяли одну и ту же страсть к исполнительному искусству – Джисон был музыкантом в душе, а его друг имел глубокий интерес к танцам и выступлениям. Он пропал в хаосе в тот день во время занятий; Джисону нравится думать, что он все еще где-то там, но он не хочет размышлять об этом. Джисон сожалеет, что не пошел за чизкейком в последний раз и не закончил то аниме, которое он обещал себе, что посмотрит, как только начнется лето. Прежде всего – и Джисон говорит это с легким смехом – он сожалеет о том, что так застенчив и неуверен в себе, что никогда не сможет украсть поцелуй ни у одного из симпатичных мальчиков в своем классе. - А. Ты…? - Мхм, - Джисон решительно кивает, - Не то, что бы я мог что-то с этим сделать сейчас. - Кто знает… Может быть, ты найдешь зомби, который окажется твоим типажом, - ухмыляется Минхо, когда его мягко бьют по плечу. - … А ты? Не похоже, что у тебя есть девушки, которых ты должен искать. Он снова качает головой. – Не, я нет. Джисон наклоняется вперед на своем сиденье, чтобы прижать колени к груди. - … Тем не менее, мне нравится думать, что ты был довольно крут среди других студентов колледжа. Я уверен, что ты был тем еще магнитом для малышек с твоей внешностью и- - В твоих мечтах, может быть. Боже, ты всегда смущаешь других людей? - То, что мир превратился в дерьмо, не означает, что мне больше не позволено мечтать, - отвечает старшеклассник, тон которого пронизан мягким смехом. *** И он не мечтает, когда несколько дней спустя он делится своим первым поцелуем с Минхо за дешевым ужином из вяленой говядины, консервированной кукурузы и банки яблочного пюре, которую они выхватили из захудалого супермаркета. Волшебно, Джисон дышит в губы старшего, прежде чем они делят второй, третий, четвертый. Пятый, шестой, седьмой и восьмой следуют позже в тот же вечер, когда руки Минхо плотно облегают его тело, а пальцы Джисона впиваются в волосы старшего - немного жирные, слишком сухие, но еще очень мягкие. Девятый и десятый прибывают утром, когда Джисон чувствует потрескавшиеся губы Минхо у основания шеи, а затем у макушки его головы. Он с готовностью поворачивается и тянется к одиннадцатому. *** Минхо не может перестать дрожать, его руки продолжают трястись и сжиматься еще сильнее, даже когда Джисон хватается за них. Ветерок, дующий с океана, охлаждает его лицо, но ничего не делает с горячими слезами, катящимися по его щекам. Сквозь размытость зрения он может разглядеть небольшую рябь, которую создают его слезы, попадая в морскую воду, омывающую пирс. - Ебанный- Кровь брызгает во все стороны с каждым ударом бейсбольной биты, делая щеки краснее и краснее с каждой секундой. - монстр! - Хён, ты должен оста- - Кусок дерьма, - бита снова опускается вниз, звук, который она издает при ударе - противный, мясистый, влажный звук отвращения. Глаза Минхо широко распахнуты, когда он продолжает подносить оружие к лицу существа, теперь совершенно неразличимое, как окровавленная куча каши. Но все, что он видит, это малиновый, алый, красный. - М-Минхо, пожалуйста- - Возвращайся в АД, - кричит он и в последний раз опускает бейсбольную биту, а дерево разлетается в щепки при ударе о бетон. Из груди Минхо вырывается удушающее рыдание, когда он роняет сломанное оружие и опускается на колени, пропитывая свои джинсы кровью и плотью. Джисон падает на колени позади Минхо и крепко охватывает своими руками плачущего парня, пытаясь успокоить его. - … Хён, теперь все в порядке. Я в порядке. Ты в порядке. У нас все будет хорошо. Тишина между ними оглушительная; единственным шумом, что можно было услышать, были волны, разбивающиеся о берег, и визг чаек над головой. Небо и море на горизонте имеют насыщенный темно-оранжевый цвет, и это могло бы быть прекрасным зрелищем для Минхо, если бы оно не напоминало ему о свежей крови на его руках и коленях. Он открывает рот, чтобы сказать, но вместо этого выскальзывает судорожный вздох. - … Прости меня. Я должен был пойти с тобой, я знал, что это небезопасно, я- - Тшш… Хён, все нормально. Это не твоя вина, что нигде не безопасно, ты ничего не мог сделать, чтобы предсказать, что так случится, - Минхо переводит свой взгляд с воды под ногами на большой палец Джисона, выводящий маленькие круги на тыльной стороне его ладони, - … Минхо, посмотри на меня. Прежде чем он смог сделать что-либо еще, старшеклассник уже отдергивает руки и сжимает ими его лицо, поднимая его, чтобы встретиться глазами. Улыбка Джисона действительно заразительна, даже когда его глаза мерцают от слез, которые он тоже пролил, а его круглые щеки запачканы засохшей кровью. - Боже… Ты такой грязный, - слегка шутит он, шепча достаточно тихо, чтобы только они вдвоем могли услышать. Улыбка Джисона становится шире, когда он проводит большими пальцами по щекам Минхо, растирая кровь и слезы по его бледной коже. - Я чуть не потерял тебя, Джисон, - глаза Минхо щиплет по краям, его нижняя губа слегка дрожит, - Мы – все что у нас осталось. Я… Я не смогу справиться в одиночку. Джисон кивает в знак согласия, пока одинокая капля стекает по его правой щеке, - Вот почему мы должны быть сильными, хён. Мы должны присматривать друг за другом. Можешь ли ты быть сильным для меня? - … Да. Я буду. Они падают в теплые объятия, крепко обвив руки вокруг друг друга, как кольцо. Дыхание Минхо щекочет чужую шею, в которую он уткнулся лицом, но это лишь небольшое неудобство. Джисон оставляет мягкий поцелуй на макушке головы старшего. Ты сильнее, чем я когда-либо буду, Джисон. *** Минхо не знает, как долго они бродят. Улицы и здания начинают выглядеть одинаково, но еще больше удивляет то, что серый бетонный городской пейзаж превращается в просторную зеленую сельскую местность. Они не видели других людей с момента вспышки, но Минхо не думает, что все так плохо. Все, что ему было нужно, это Джисон. Милый, невинный, наивный Джисон. С волосами, похожими на ореол солнечного света, и улыбкой, которую можно было увидеть за многие километры… Даже если его корни снова начали отрастать, а зубы всегда были немного кривыми. Минхо не любит завидовать, и он никогда не признается в этом, но он был бы проклят, если бы не сказал, что завидует невероятной стойкости старшеклассника. Ежедневная бесцельная ходьба в никуда под жарким солнцем больше похожа на совершенно новое приключение для младшего. Их путешествия были не скучными по крайней мере. У них было еще несколько столкновений с зомби (ну, Минхо никогда не был уверен, что зомби подходящий термин, учитывая, что они не были мертвы. Они все живы, просто… потеряли рассудок из-за вспышки). Джисон шутит, что у них, должно быть, превосходный иммунитет, раз они так долго не заражаются инфекцией, и что, возможно, они столкнутся с лагерем выживших по пути, который будет дорожить ими за их иммунитеты. Первым инстинктом Минхо было посмеяться, а затем ударить Джисона по голове. Если бы все было так просто. Он восхищался способностью младшего привнести легкомыслие в любую ситуацию, даже такую ужасную, как та, в которой они находятся прямо сейчас. При любых других обстоятельствах Минхо мог бы просто покончить с собой. Было много способов достичь этого в таком апокалипсисе, как этот. Они еще не говорили о худшем сценарии, и иногда Минхо думает, что хотел бы этого. Наихудшим сценарием является реальность того, что один из них может стать диким и сумасшедшим. На всякий случай, думает он, но в то же время у них никогда не было подходящего момента, чтобы поднять эту тему, особенно когда они с Джисоном наблюдают за звездами по ночам и делают множество шалостей, которые младший проворачивал со своими сверстниками. Последняя еда закончилась день назад, и что-то отвратительное скребет Минхо каждый раз, когда он слышит урчание живота Джисона, как будто он хотел бы просто заставить чизкейк появиться из воздуха, чтобы парень мог поесть. Джисону бы это очень понравилось, и он уверен, что тот не ел бы ничего кроме чизкейка сейчас, если бы мог. Минхо не голоден, не думает, что голоден, но иногда след укуса на левом предплечье болит слишком сильно, и он просто обязан держать себя в руках. По крайней мере немного дольше. - Минхо-хён? Ты в порядке? Он часто моргает, его ресницы трепещут на ветру, когда он переводит взгляд на Джисона. Младший стоит всего в нескольких шагах от него, топча мертвую траву своими поношенными кроссовками. Улыбка Джисона заразительна, и поэтому он позволяет себе отразить ее. - Да. Все хорошо. Возможно, сейчас не самое подходящее время.