Дорога к морю

Чонгук с досадой хлопнул себя по лбу. Вот шляпа! Он забыл наушники! Обнаружилось это когда Сеул остался далеко позади. Два с половиной часа коту под хвост. Что ж, он вспомнит детство и потаращится в окно. Парень обвел глазами людей в вагоне. Абсолютно все смотрели в телефоны. За окном не было ничего интересного и от скуки он принялся рассматривать попутчиков. Вагон был полупустой. Кто-то был в костюме. Значит поездка деловая. Другие, как и Чон, ехали отдыхать в свободной одежде. Чонгук прикрыл глаза. Может подремать? В этот момент на соседнее сиденье кто-то плюхнулся. Чон слегка приподнял веки и скосил глаза. Зачем садиться рядом, если полно свободных мест? Новый сосед смотрел в упор. И, заметив взгляд Чона, радостно выпалил: — Привет! Я вижу, ты не занят. Поговорим? От такого нахальства Чонгук распахнул глаза и приоткрыл рот. — Как ты относишься к геям? — так же напористо спросил попутчик. Чонгук поперхнулся воздухом. У него на лбу написано что он гей, что ли? Уши предательски заалели. — Нормально отношусь, — пробурчал он. — Не ори так. Весь вагон будет в курсе. — А, точно. Прости, — парень сбавил громкость и наклонился поближе. От него приятно пахнуло мускусом и цветами. — Меня только что бросили и у меня есть два варианта. Рыдать или рассказать. Он замолчал, внимательно глядя на Чонгука. Как будто предлагая ему выбрать. Чонгук сглотнул. Этот странный может начать рыдать прямо здесь?! — Рассказывай! — терять было нечего. А так, может дорога быстрее пролетит. — Какой придурок мог бросить такую сладкую конфету? Незнакомец кокетливо стрельнул глазами. Получилось не очень. Он явно держал лицо. И правда готов был разрыдаться. — Меня зовут Винсент, а моего парня… бывшего парня звали Богом. Сегодня мы должны были поехать на неделю к морю, но Богом не пришёл на вокзал, а прислал сообщение, что мы расстаёмся. Вот. Чонгук, ожидавший слезливую историю на два часа немного оторопел. Пауза затянулась. — Ну, что сказать, — прокашлялся Чон. Быть просто слушателем явно не получится. — Твой Богом скотина. Хорошо, что ты больше не с ним. — Думаешь? — Винсент наклонил голову и нахохлился. Стал похож на воробушка, маленького и грустного. — Наверно, ты прав. Но больно. Он приложил руку к груди, показывая где именно больно. «Красивые руки» отметил Чонгук. — Ты пианист? — кивнул он на пальцы Винсента. Тот удивлённо моргнул. — Нет, я сценарист. Но пальцы — да. Часто думают, что я пианист или хирург. Немного играю на саксофоне и трубе, — он пробежался пальцами по воздуху, изображая игру. И тихонько погудел. — Мне непонятно, почему нельзя было расстаться лично? Смска это как-то унизительно. Расстанусь-ка я с парнем между чисткой зубов и кофе. Он снова сжался. Чонгуку было неловко, будто это он бросил Винсента. — А он написал почему хочет расстаться? Винсент молча вытащил телефон и показал переписку. Последнее сообщение от «Любимый» содержало два слова. «Давай расстанемся». — Да он мудак! — в сердцах выплюнул Чонгук. Винсент вздрогнул. — Он даже имя твое не написал! Новый сосед всхлипнул. Его глаза были полны слез. — Эй, не раскисай! Ты выбрал рассказать, а не рыдать, — Чонгук шутливо стукнул Винсента кулаком по плечу. — Он не стоит твоих слез! Тот старался, но слезы прорывались сквозь опущенные веки и ручейками текли по щекам. Чонгук откинул ручку между сиденьями и притянул парня к себе. Тот уткнулся ему в плечо. — Все будет хорошо, — Чон похлопывал парня по спине. Обнимать его было очень приятно. — Сволочь Богом ещё пожалеет, а ты найдёшь себе парня намного лучше! Точно тебе говорю! — Знаешь, что обидно? — Винсент отстранился, утирая ладонями последние слезы. — Он бегал за мной полгода! Клялся в вечной любви! И вот… Он разблокировал потухший экран и ткнул пальцем. Последнее сообщение было удалено. Они оба с недоумением уставились в телефон. — Как это… в смысле… — забормотал Винсент, скролля переписку. — Куда оно делось? Ты же его тоже видел? Мне ведь не показалось? — Видел, — подтвердил Чонгук. То, что он увидел и несколько предыдущих сообщений, где Богом называл Винсента Тэхёном, он решил не сообщать. — Оно точно было. Значит, он с тобой не расстается? Этот милый парень снова не свободен. Чон почувствовал лёгкий укол сожаления. Он исподтишка взглянул на попутчика ожидая увидеть улыбку до ушей. Но тот был задумчив. — Что-то не сходится, — протянул он. Между бровями появилась морщинка. Он смотрел в телефон, напряженно размышляя. — Если он не расстается со мной… Если он расстается не со мной… То с кем? — Он ошибся чатом, — распахнул глаза Чонгук. — Поэтому и без имени! Это не просто одно сообщение. Это окончание разговора! Винсент-Тэхён поник. Чонгук мысленно выругался: «Ай, молодца, Гуки! Ловко ты его добил! Дебил». — Значит он мне изменял? — голос попутчика, глубокий и бархатный, сорвался на писк. — Что ж это за вечная любовь, а, хён? — Хён? А тебе сколько? — Чонгук удивился. И сразу смутился. Он сегодня показывает чудеса тактичности. — Прости. Это сейчас неважно. — Мне 27. И я такой болван, — Тэхён совсем приуныл. — Как я не понял, что меня дурачат… — Так это ты мой хён, мне 25. Ты можешь звать меня по имени. Я — Чонгук, — зачастил младший. Надо было отвлечь Тэхёна от этих мыслей. Сейчас он выглядел ещё хуже, чем в начале пути. Он вытянулся в струну и замер, как кролик перед удавом. И невидяще смотрел в одну точку. В бездну предательства. — Чёт я запутался, Чонгуки. Зачем все это было? — Тэхён, как потерявшийся пятилетка, смотрел на Чона с надеждой. Тот, больший и сильный, сейчас ответит, объяснит и пожалеет. У Чонгука дрогнуло в животе. Очень захотелось познакомиться с Богомом. А если честно, познакомить его лицо со своими кулаками, а печень с рифленой подошвой. Он снова притянул к себе старшего. Тэхён послушно прижался к груди и замер. Он больше не плакал. Чонгук гладил его по каменной спине, проклиная мерзавца Богома последними словами. Зазвонил телефон. Тэхён вынырнул из уютных рук и не глядя смахнул «ответить». Молча поднёс трубку к уху и стал слушать. Чонгук смотрел на закушенную губу, строгий взгляд, нахмуренные брови и понимал, что не может отпустить этого странного парня. — Да, Богом, ты совершил ошибку, — бесцветным голосом произнёс Тэхён. Чонгук успокаивающе накрыл его руку. Тот развернул ее и переплел их пальцы. — Ты просишь прощения и ещё один шанс. Я понял. Нет, у меня сейчас нет ответа. Не обращая внимания на голос из динамика, продолжавший громкий монолог, Тэхён сбросил звонок. — Ты простишь его? — запинаясь, прошептал Чонгук, в глубине души надеясь на отрицательный ответ. — Не знаю, Чонгуки. Я ещё не знаю, — они все еще держались за руки и Тэхён легонько сжал пальцы. Он не лукавил. — Тэхён, послушай… — Уважаемые пассажиры! Поезд прибыл на станцию Пусан! — перебил Чонгука вышколено-приторный голос из динамиков. Тэхен тут же подорвался и с прежней бравадой выдал: — Спасибо, Чонгуки, что выслушал и поддержал! Ты прекрасный попутчик и человек. Будь счастлив! Развернулся на пятках и выбежал из вагона, не дожидаясь ответа. А Чонгук лишь проводил его взглядом. Он точно шляпа. Он только что бездарно упустил свое счастье.