Часть 1
22 октября 2013 г., 22:27
Рабочий день в клинике подходит к концу. Доктор Уильям Мастерс, сложив руки замком, сидит в своем кабинете, погруженном в приятный сумрак. Дверь в ярко освещенную приемную приоткрыта, и он, оставаясь в тени, может наблюдать, как Вирджиния совершает свой ежевечерний ритуал. Она складывает в отдельную стопку карты пациенток, прошедших сегодня разовый медосмотр, чтобы вернуть их в регистратуру. Делает какие-то пометки карандашом в завтрашнем расписании. Убирает в ящик конторки остальные бумаги. Затем достает свою сумочку и выкладывает на столешницу расческу, пудреницу, помаду и небольшой флакон духов. Персонал отделения уже разошелся, и она может без смущения совершить свой туалет прямо за секретарским местом.
Мастерс, в рамках своего исследования наблюдавший за самыми интимными сторонами человеческой жизни, вдруг испытывает неловкость, глядя, как его ассистентка взбивает массажной щеткой свои темные волосы.
Он мысленно возвращается к своему предложению и размышляет, что было бы.… Нет, нет, это было ошибкой. Не стоит даже вспоминать.
На Джинни сегодня мягкая трикотажная блуза изумрудного цвета с воротом, открывающим белоснежную шею и ключицы, с тенью в яремной впадинке. Все-таки оттенки зеленого изумительно идут брюнеткам. Либби только раз в жизни изменил вкус, когда она надела бледно-зеленое платье на барбекю к Скалли, и…
Мастерс нервно теребит кольцо, венчающее безымянный палец. Он не должен так думать о своей жене. Он вообще не должен сравнивать свою жену с кем-либо, а особенно с миссис Джонсон.
Вирджиния, восстановив объем прически, берется за пудреницу. Проводит пуховкой по крыльям носа, лбу. «У нее нежная здоровая кожа, ей вовсе не к чему эти ухищрения, предлагаемые Максом Фактором», - думает Уильям.
Когда в руки ассистентки попадает помада, приходит неприятная мысль - то чем он сейчас занимается, никак кроме подглядыванием не назовешь.
У Вирджинии полные, красиво очерченные губы. Карминный стик скользит по ним, оставляя след слишком яркий для рабочего дня, но приемлемый для вечера. Это цвет созревшего плода – красного винограда или граната – густой, сочный, манящий. Мастерс сглатывает. У Уильяма в больнице давно репутация чопорного «сухаря». Если пользоваться этой терминологией, то сейчас он чувствует себя так, будто рассыпается в крошки.
Джинни завершающим штрихом – нанесением капельки духов на запястье – подводит черту под церемониалом и начинает прятать его атрибуты.
Мастерс встает, одевается, берет в руки портфель и шляпу и выходит из кабинета.
- Ты готова? – его голос звучит даже строже обычного.
- Да, - она одаривает его блестящей улыбкой и защелкивает замок сумочки.
Их ждет еще один вечер, посвященный изучению человеческой сексуальности.
